Чтение онлайн

Мой рассказ занял десять минут, ещё пять папаша подруги задавал уточняющие вопросы, а потом глубоко задумался. Я тоже затаилась, понимая, что наступает момент истины. Или он мне поможет, или… Вот о втором варианте развития событий думать совершенно не хотелось!

– Тэш, помнится, вы любите кофе? Сварите мне, пожалуйста, чашечку, – вдруг попросил сторонник экспансии на новые рынки.

Я охотно занялась готовкой, втайне радуясь, что могу отвлечься от разговора, который был таким… непростым. Хотя, если Скросс попросил кофе, значит, воевать со мной не собирается? Жаль, что нельзя заглянуть ему

Поставив, наконец, перед ним чашку кофе с горкой пены, возвышающейся над краями, я подумала, добавила ещё сахарницу, потом салфетку, и попыталась непринуждённо устроиться на стуле, вопросительно поглядывая на него. Отец Линн задумчиво сделал глоток, кивнул своим мыслям, добавил сахар и принялся помешивать напиток ложечкой. По квартире поплыл умопомрачительный аромат.

Молчание затягивалось. Взгляд у крокорауса от предпринимательства был абсолютно отсутствующим, и мне казалось, что я слышу, как, с тихим постукиванием, падают на весы аргументы «за» и «против», которые он подсчитывал в своей голове. Ещё один счетовод, Вогран их всех побери! Наконец, занятие по арифметике окончилось, и я поняла, что сейчас меня ознакомят с результатами. Внутренне подобралась и почувствовала, что невольно стиснула зубы.

– Мне хотелось бы сказать вам спасибо, Тэш, за вашу смелость и преданность, – начал папочка Линн, а я ещё крепче сжала челюсти, потому что прозвучало это, напротив, как констатация моей безнадёжной глупости и тупейшего упрямства. – Я догадываюсь, что ваша помощь Линн в таком деле не была полностью добровольной. И хочу извиниться за причинённые неудобства. Надеюсь, мы с вами сможем договориться о компенсации. Теперь о деле. Какие у вас планы, Тэш?

– Согласно нашей договорённости с Линной, – обеспечить Вайятху уход, медицинскую помощь, дать ему возможность привыкнуть к жизни здесь.

– Вы уверены, что хотите взвалить на себя такую ношу?

Я пожала плечами.

– Больше некому, как видите… Маугли остался совсем один, и я просто не могу бросить его.

Почётный гражданин тяжело вздохнул, всем своим видом демонстрируя разочарование. Дескать, какую очевидную глупость я выбрала. Ну да, с его точки зрения, Приют для пациентов с нарушенной психикой – самое то. И за Вайятху присмотр будет, и опасности почти никакой… Только я так не поступлю, хоть дырку во мне просверлите взглядом.

– Моя дочь пожертвовала всего лишь деньгами, а вы собираетесь пожертвовать достаточно большим отрезком своей жизни. Вы ведь понимаете, что ситуация не исправится прямо завтра? Что реабилитация вашего… гуманоида может занять несколько лет?

Я кивнула.

– Каприз Линн вряд ли заслуживает такого самопожертвования, – покачав головой, рассудительно заявил столп нашей экономики.

Я и глазом не моргнула: такими вещами меня не проймёшь. Хотите изобразить мою помощь вашей дочери, как добровольное участие в некоей безделице, необязательной чепухе? Ну-ну, штандарт вам на башню…

– Кстати, он ведь сейчас здесь? – осведомился родитель подруги.

– Здесь, – подтвердила я. Какой смысл скрывать? Всё равно, рано или поздно, но они встретятся.

– Тогда, по-видимому, это именно он смотрит на нас последние десять минут через ту щель? – и папаша Линн спокойно кивнул куда-то за мою спину.

М-да,

– Маугли! – позвала я, оборачиваясь. – Выйди сюда, пожалуйста!

Точно, – дверь в ванную осторожно приоткрылась, и оттуда нерешительно выглянул один глаз. Потом, ещё более медленно, показалась голова, плечо и, наконец, весь лягушонок… О, Всевидящий! – опять напуганный! Ррррррр… Ну, это уже начинает нервировать всерьёз, честное слово!

Сидящий на диване мегалозавр индустрии уставился на заморыша с каким-то странным выражением: на лице промелькнули удивление, недоумение, что-то вроде брезгливой жалости, досада и разочарование. Словно не удержавшись, он спросил:

– Это вот… оно? Из-за него Линна заварила такую кашу?!

Ну, что я могла ему на это сказать? Что у его дочери проблемы с головой начинаются при одном взгляде на Вайятху? Можно, конечно, но бессмысленно. Поэтому я ограничилась лаконичным: «Да».

Крокораус покачал головой, словно сам себе не веря. Я его понимала: сама сначала не могла поверить… Впрочем, ему понадобилось всего несколько секунд, чтобы взять свои эмоции под контроль и снова отхлебнуть кофе, как ни в чём не бывало.

– Действительно, похоже, что генетики приложили руку к созданию этого… недоразумения.

О, мы сошлись хоть в чём-то! Для меня Вайятху – тоже одно сплошное недоразумение.

– Итак, давайте подведём итоги. Вы хотите оставить… беглеца у себя и попытаться исправить вред, который ему был причинён генными модификациями. Так?

– Да.

– И чего вы ожидаете от меня?

– Помощи, – я старалась смотреть на него как можно увереннее. Как человек, ясно представляющий себе, чего он хочет.

– А конкретнее? Что нужно этому… индивидууму, кроме анализов в лаборатории?

– Отдельный загородный дом, флайер, медицинское обслуживание, средства на реабилитацию, консультации у генетика, хирурга, психолога. Это только самые необходимые специалисты. Что может понадобиться потом – пока не знаю. Ну, конечно, одежда, еда… Возможно, какое-нибудь дополнительное оборудование, но это станет известно только после посещения врачей. Пока всё, – чётко отрапортовала я.

– Неплохо… Вы, действительно, подготовились к моему визиту, – прищурившись, констатировал господин Скросс. – Я подумаю над вашей просьбой. Не говорю, что буду думать, выполнять её или нет, – продолжил он, заметив моё движение, – я имею в виду, что буду искать варианты её решения, удобные для нас обоих.

Во время нашего разговора Маугли, вылинявший почти до полной бесцветности, потихоньку передвигался всё ближе и ближе ко мне, а, когда добрался, то тихонько стёк на пол, спрятавшись за стулом и прижавшись к моей ноге. Движитель экономики проследил за ним неприязненным взглядом и передёрнул плечами, – видимо, под впечатлением от некоторых деталей строения лягушонка. Что ж, и это мы проходили…

– Можно ещё вопрос? – встряла я.

– Насчёт компенсации тоже на надо беспокоиться, я помню, – отозвался промышленник и фермер, ставя на столик пустую чашку. Вот интересно, это у него само по себе так получается, или он подгадал: закончился кофе – закончился разговор…