Суррогаты
Шрифт:
— Не робей, Косяк, — подмигнул озорно Азаровский. — Родина тебя не забудет!
— Она же и не вспомнит, — присовокупил Москаленко, оставаясь в "Тунгуске" за командира экипажа, поскольку пехоту "партизан" возглавил лично майор КГБ.
Ожидание было томительным. "Партизан" чуть больше взвода, а враг силён и серьёзен в своих намерениях, чувствует себя как дома — хозяином положения. Не прячется и не скрывается от прямых столкновений, напротив намеренно провоцирует их, понимая: сила за ним и не только в бесстрашных солдатах, но и оружии. А тут ещё орудия, о каких и мечтать не мог никто из командиров "партизан".
Слишком
— Град… — выдал он на-гора.
— Та ни… — уставилась на небо Юлька. — Ни облачка! Буде ясно!
Петро промолчал, уловив подвох в словах майора. Всё-таки его отец был когда-то военнослужащим и почти офицером. Во всяком случае, не солдатом сержантского состава — чуть выше в звании старшины.
— Слушай мою команду, — закричал во всю грудь, наполнив предварительно лёгкие Азаровский. — Применять гранаты исключительно по реактивный установкам залпового огня системы "Град"!
Его заявление касалось в большей степени уголовников. Но и артиллеристов за "спрутами" и миномётами.
— Расхерячат они нас, как пить дать… — пересохло во рту к Онищенко.
Что уже было отмечать про Косяченко. В его представлении бой должен был завершиться при первом залпе системы "Град". Но возможно противник обойдётся и САУ. Их также хватало в колонне, и он сбился со счёту самоходных орудий, а если учесть, что в наличии имелись танки Т-72, а к ним самоходные зенитки и в основном "Шилки", а уж про БМД и БМП вовсе молчал.
"Гастарбайтеры" вряд ли станут останавливаться, просто столкнут с дороги тех, кто подорвётся на минах в обочину, и продолжат неспешно продвижение дальше, расстреливая "партизан" из башенных орудий на марше по ходу движения — всё необходимая им тренировка. Не более того.
— Это конец… — выдал Нечипорук, озадачивая солдат при нём, и продолжил. — Молвил пацан девахе засунувшей руку к нему в штаны под трусы. Та вскрикнула: не может быть! Он предложил ей убедиться на деле! Ведь лучше один раз сделать то, чем тысячу раз увидеть или услышать, а стоит попробовать…
Бойцы заржали.
— Оставить смех! За работу, оглоеды!
Цели были заранее установлены ими, а также запасные позиции для отхода на них в случае непредвиденных обстоятельств, тогда как можно было уже уходить дальше, чем они располагались у них.
— Да поймите же вы, наконец: это ещё не конец света! Нам даже будет проще в них попасть, чем им в нас! У нас миномёты! Мы на раз закроем им обзор! И знаем наверняка, куда бить, в то время как противник будет ослеплён — мы останется невидимыми за пеленой разрывов поднятой в небо земли! И к тому времени уже свалим на новый рубеж обороны!
Говорил сержант складно, но на то и солдат, а не генерал, или командир с офицерскими погонами — опыту как у козла молока, а теория тут была неуместна. Бой покажет, кто прав, а кто ошибался…
Позиция противника не была пристреляна ими, да и расчёты миномётов собраны из тех, кто имел поверхностное представление о них разве что по кадрам документальных кинохроник или фильмов о войне. Но лиха беда начала. Главное начать, а там и не так страшно будет. Хотя сейчас — не передать на словах. А и мысли с догадками путались в голове у "партизан".
Если бы у Азаровского
имелся взвод бойцов из состава спецназа, ещё можно было надеяться: внезапность их конёк — они если не раздолбают колонну, то столько дел наворотят, что противник не сразу сможет двинуть дальше, а тут хрен знает кто — сборная по футболу. Да только, а толку…Напряжение росло, а с ним и дрожь земли. Гул сводил "партизан" с ума, они не находили себе места. Казалось, ещё немного продлиться этот грохот и многие сойдут с ума до боя.
— Не стрелять! Только бы не стали стрелять раньше времени… — бормотал Азаровский про себя, разглядывая в оптический прицел "СВУ-А" тех, кто находился поверх бронетехники противника. Его мало заботило то обстоятельство, что "гастарбайтеров" там как тараканов на крошках хлеба, и хвоста колонны до сих пор не было видно. Но и авангардом не назвать. Шли компактно. — Это хорошо — проще будет валить!
— Нам их? — не удержалась девчонка от глупого и неуместного вопроса.
— Кому-то кого-то точно, — выдал майор. — Поэтому держитесь за мной, а лучше чуть поодаль! Ваша задача прикрывать меня со спины! Понятно? Не слышу ответа, а радостных выкриков типа: так точно, дяденька майор!
— Перебьёшься, — залепил Пётр.
— Вот же где Петя — и на мою голову, а то самое место, на которое чувствую: получу проблемы, а непременно заработаю! Хотя бы сами меня в пылу борьбы не подстрелите, и то ладно!
— А чё так — зато не придётся мучаться…
— Ну, спасибо те, Петя, за откровенность…
— Всегда, пожалуйста! Не обляпайся!
— Тогда и ты не промахнись, когда потребуется! Надеюсь, рука не дрогнет?
— Разберёмся, начальник…
— Давай сейчас…
— Вы ещё подеритесь, мальчишки! — вспылила Юлька.
— Спакуха, девчонки, — ответил Азаровский озорно любезностью молодёжи. — Сначала мины потом РШГ, а затем и огнестрельное оружие… И ползите прочь отсюда подобру-поздорову!
— Уж кому не поздоровиться, этим задницам с буквами "Жопа" на робах! — не удержался Петро.
— Выгоню из отряда, Панасюк! — предупредил Азаровский, назначив старшим в их паре… — Тарасенко…
Юлька оживилась. Но и Петро не скис. Ему было всё равно. Главное побольше уничтожить "живодёров". На одной стороне приклада карабина у него была вырезана буква "Ж" и за ней шёл ряд чёрточек, обозначая убитых "живодёров", а с иной "М". Список "мародёров" тоже не пустовал, но пока там было всего две чёрточки. Их он и намеревался пополнить за счёт огромного скопления сил противника.
Те стычки с "гастарбайтерами" в коих участвовали "партизаны" своего рода тренировка, они практиковались на них, теперь же настала очередь расплаты.
— Приготовились, — шепнул Азаровский молодёжи.
До растяжки в конце минного заграждения оставалось что-то около двух-трёх сотен метров, когда диверсанты залегли, вжимая головы не только в плечи, но и вдавливая лицами в траву.
Маскировка была на должном уровне. Противник до сих пор не заметил появившихся практически на открытой местности кустов правильной формы, за коими артиллеристы скрывали орудия, если не брать в расчёт алею из тополей. Да траву в поле, возвышавшуюся местами бурьяном на метра полтора-два. И нигде ни одна травинка не шелохнётся.