Суркай
Шрифт:
Она оказалась права. Когда спустя четыре часа он услышал рев двигателей, а их взгляды встретились, её глаза, казалось, оттаяли, стали мягче. Словно между ними наконец рухнула стена. Хотя, возможно, это произошло с ним, потому что
– Можно спросить тебя кое о чем? – дождавшись её кивка, он продолжил. – Ты любила Стивена?
К его великому облегчению, она не ответила, что не его дело и не задала встречный вопрос, почему он об этом спросил.
Вместо этого она некоторое время размышляла над ответом:
– Нет. Не в обычном смысле этого слова для вас. Да. Я любила его, но то была любовь, основанная на преданности, на служении общей цели.
– Понятно, – сказал он, при этом подумав: «Ага, понятно. Что понятно?» – Что теперь с тобой будет? В смысле, тебе придется вернуться, чтобы закончить суркай?
Она отвела взгляд, но он заметил судорожное движение её горла, словно она пыталась что-то проглотить. Когда она вновь повернулась к нему лицом, глаза ярко блестели.
– Я не знаю. Возможно. Я не знаю, достаточно
ли одного хорошего поступка, чтобы искупить неудачу, исправить которую нельзя.У Джейкоба на языке вертелся еще один вопрос, но он колебался. Увидев выражение лица, он понял, что она догадалась.
Может, даже хотела, чтобы он задал свой вопрос. Он решился:
– Я могу пойти с тобой? Нам необязательно разговаривать, я постараюсь не путаться под ногами. Я просто буду… рядом.
Мара тихо выдохнула, понемногу выпуская воздух. Затем очень нежно она сказала:
– Не думаю, что тебе позволят это сделать, Джейкоб, о чем я искренне сожалею. Уже прошло очень много времени, когда я в последний раз позволила кому-либо… быть рядом. Но…
– Да?
– Когда я выиграю эту битву, при помощи суркай или на поле сражения, рядом со своими товарищами, мне бы хотелось узнать тебя поближе, – взгляд её черных глаз гипнотизировал его, а в груди разливалось тепло. – Мне бы хотелось, чтобы ты узнал меня поближе. Подобная близость с другим человеком может оказаться… приятной. Джейкоб, как думаешь, это возможно?
– Конечно, – ответил он, изумленный тем, что его сердце смогло вспомнить о том, что ему следует биться. Господи, как же легко стало на душе. – Думаю, да.