Судьба открытия
Шрифт:
На стене, над пультом управления, в массивных рамах — Тимирязев, Менделеев, Бутлеров. Тут же Лидия Романовна Черкашина.
Руководитель
В последней комнате, где кончается линия аппаратов, он увидел многих из лаборатории, собравшихся и обступивших высокочастотную сушилку.
Готовый, превосходный по чистоте и качеству крахмал отсюда падает на ленту транспортера. Высыпается, точно льется сияющим, белым каскадом.
Сколько его: сотни килограммов? Тонны?
Такого каскада здесь еще не бывало.
Если опыт повести без остановок, выйдет, будто вместо их лаборатории на каких-то землях зеленели всходы, наливались соками, будто где-то по желтеющим гектарам двигались комбайны…
Лента
стремительно скользит, уносит на себе белое богатство. Внимание всех приковано к ней.Среди других у транспортера стоит известный физик. Он говорит вполголоса соседу, — но так, что его слышат остальные:
— А то ли будет, когда весь процесс пойдет только под действием ядерных сил!
Аппараты в комнатах шелестят, звенят, гудят по-разному.
А руководитель опыта уже, щурясь, приглядывается к пульту управления. Сам положил руку на штурвальчик, молча повернул.
Гул аппаратов нарастает.
Стрелки измерительных приборов продолжают подниматься.