Чтение онлайн

Фестиваль самобичевания прервался пронзительным гудком. Высокий черный автомобиль выехал на пешеходный переход и преградил мне дорогу, и прежде, чем я успела отскочить назад, его передние окна опустились. Арье Хадад поприветствовал меня с водительского места.

– Фрида? Я тебя подвезу, пообщаемся. Только садись вперед, сзади полный завал.

"О, Всевышний, неужели ты меня оставил…"

– Давай быстренько-быстренько, нельзя стоять посреди дороги, – шутливо подогнал он меня.

Я забралась в машину как на эшафот, и как только захлопнула за собой массивную дверь, мы тронулись.

– Твои

нашлись? – поинтересовался мужчина.

– Ага.

– Хорошо. Хорошо.

Я старательно не смотрела в его сторону. Возможно, он ждал развернутого ответа, но я не могла решить, как обо всем рассказать, поэтому молчала. Хадад тоже молчал.

– Думала, вы всегда ездите с водителем, – я подала голос, боясь, что он читает мысли.

Боковым зрением уловила, как мужчина бросил на меня беглый взгляд.

– А, да. Он, скажем так, не справился со своими обязанностями. Найду получше. Как вы с Хаей вчера прогулялись?

"Ясно, – пронеслось в голове. – Сейчас отправит меня вслед за водителем".

– Ну, она хотела посмотреть район…

– Собралась переезжать? – Арье изобразил удивление.

От его легкого тона мандраж слегка поунялся.

– Вряд ли такое в ее вкусе, – отшутилась я.

Мы ехали достаточно медленно, хотя на дороге было слишком свободно для начала рабочего дня. Хадад постукивал пальцами по кожаной обивке руля и периодически покачивался под песню в динамиках.

– А она что-нибудь говорила…необычное?

Снова беглый взгляд. Постукивания прекратились.

Пытаюсь решить, что из сказанного ею было не "необычным", но затем качаю головой:

– Вроде ничего такого.

Тишина. Арье заворачивает на Ибн Эзра, тормозит возле первого забора и еще некоторое время всматривается в зеленую улицу.

– Иногда из-за болезни у нее возникают странные мысли. Шауль должен был предупредить.

– Он не вдавался в подробности.

– Ты знаешь, что такое "биполярное расстройство"?

Пожимаю плечами.

– Ладно, послушай.

Он наконец заглушил двигатель и обратил ко мне свой настороженный взор.

– Хая хороший человек. И очень талантливый. Но это расстройство заставляет ее говорить и делать непонятные вещи, которые причиняют вред ей и детям, – он сделал ударение на последнем слове и перевел дыхание. – Пока ее состояние нестабильно, она не может себе помочь.

– Разве ей не лучше? – искренне удивилась я. – В ней столько энергии, она все время чем-то занята, задает кучу вопросов…

– Это лишь часть болезни.

Арье с досадой надавил на руль, и мышцы его оголенных предплечий напряглись.

"Потрясающе", – сказала про себя и нахмурилась от собственной дурости.

– Этот ее подъем сил, мания, через две-три недели сменится депрессией. Если повезет – сразу ей. Затем энергия и веселье опять вернутся и опять исчезнут. И так снова, и снова, и снова, если не принимать таблетки.

– Так есть лечение?

– Есть, – утвердительно кивнул мужчина, подхватывая мое воодушевление. – Болезнь никогда не пройдет целиком, но ее проявления можно смягчить. Поэтому я надеялся поговорить с тобой лично, чтобы убедиться, что ты хочешь ей помочь так же сильно, как

и я.

Господин Хадад наклонился ближе; запах его дорогого парфюма заиграл для меня новыми красками.

– Болезнь рушит ее жизнь. Она избегает общения с родными. У нее почти не осталось друзей, она никого к себе не подпускает.

"Сдается мне, не поэтому у нее друзей нет", – вчерашняя обида не собиралась меня отпускать.

– Но ты ей, похоже, понравилась. Не знаю, о чем уж вы там с ней говорите, но она очень-очень в тебе заинтересована.

– Я не думаю…

– Поверь мне, мы с ней знакомы не первый день, – сказал он, мягко улыбнувшись уголком рта. – Если бы ты стала для нее другом, который поможет справляться с болезнью, проследит за приемом таблеток и за тем, чтобы она не вписалась в очередные неприятности, ты могла бы буквально ее спасти. И нашу семью тоже.

Его печальные светло-серые глаза смотрели прямо на меня, и я не пыталась сопротивляться. Захлопнув приоткрывшийся рот, я втянула носом сладковатый воздух и опустила взгляд.

– Я постараюсь. Сделаю, как вы скажете, но не могу гарантировать, что все получится.

Арье заметно оживился.

– Замечательно! Шауль тебе поможет, расскажет по поводу лекарств и прочего, не переживай. У тебя есть мой номер?

– Нет.

– Кину тебе звонок. Самое главное, – он слегка замедлился, чтобы я ничего не упустила. – Как только тебе покажется, что с Хаей происходит что-то неладно или она говорит что-то сомнительное, или уезжает куда-то без Шауля – пиши мне.

– Да, поняла.

– Я рад, что мы на одной стороне. Спасибо, Фрида.

Господин Хадад подмигнул мне на прощание и разблокировал двери.

Искусственный сумрак зала, созданный плотными римскими шторами, отлично гармонировал с нескладной лиричной мелодией, временами перебиваемой приглушенной руганью. Поджав под себя правую ногу, Хая сидела за фортепиано и сосредоточенно щелкала по клавишам. Мне показалось, что меня она не заметила, поэтому я решила не мешать и начать уборку со второго этажа.

– Больше не здороваешься? – прокатилось эхом по высоким стенам, как только я завернула к лестнице.

– Не хотела отвлекать, – отозвалась я и вернулась в полутьму зала.

Хая убрала руки от инструмента, похожего больше на космический пульт управления с афиши, чем на что-то земное, попереключала режимы на напольной лампе и спустила ниже рукава толстовки, пряча в них кисти.

– Мне стоит извиниться? – спросила она.

– Если считаете нужным.

Подсказывая, я скрестила руки на груди.

Она прикусила губу и с тяжелым вздохом наклонила голову в бок, словно извинения требовали от нее физических усилий, а потом вновь выпрямилась и покорно кивнула:

– Ладно. Прости, что высказала свое мнение, о котором ты не спрашивала.

Это конечно не было тем, что я надеялась услышать. Эти извинения – серый шум, смысла в них не больше, чем в грохоте камней. Однако на большее рассчитывать не следовало, поэтому я удовлетворенно кивнула.

– Я вас прощаю. Вы тоже извините, мне не следовало такое говорить.