Чтение онлайн

– Вы голодны? Вы позволите накормить вас настоящим, полноценным обедом?

Ага Сафар кивнул:

– Овощи… Вот по чему я соскучился… Как можно больше овощей, доктор Хайдари…

– Папий, – негромко приказал доктор Хайдари, – обед.

Папий Урс, томившийся в прихожей, мгновенно отреагировал на приказ, они услышали его торопливые шаги.

– Этот живой вид… – хмуро кивнул Ага Сафар в сторону пыльной дороги. – Кто его разрабатывал?

– Я сам.

– Вы? – Ага Сафар недоверчиво приподнял редкие белесые брови. – Но ведь такое надо увидеть. Хотя бы мысленно.

– Я и видел.

– Как? –

испугался Ага Сафар. – Видели?!

– Да… На старой открытке… Так это когда-то называлось… Я нашел открытку случайно, разбирая архив своего прадеда… Он жил в эпоху странных несообразностей… Конец двадцатого века… Боюсь, вам трудно это представить… – Он увидел, как мрачно и насмешливо блеснули глаза Ага Сафара, и поправился: – Впрочем, вы историк… Мой прадед жил где-то там, за этими соснами… Не знаю почему, не могу этого объяснить, но этот вид неизменно трогает и печалит меня… Может, там, за этим бугром…

– Ничего там нет особенного за этим бугром, – раздраженно перебил Ага Сафар доктора Хайдари. – Деревянный дом, таких было много… Куст красной смородины…

– Вы говорите так, будто видели все это.

– А почему бы и нет?

«Он явно переутомлен… Не стоит с ним спорить…» Не торопясь, но и без излишней медлительности, Папий Урс вкатил в кабинет невысокий столик.

– Так я и знал, – заметил Ага Сафар с мрачным удовлетворением. – Столик сервирован на одного человека.

– Папий!

Биоробот принял приказ и задумчиво удалился.

– Если подняться по той тропинке… Она у вас еле намечена… – Ага Сафар обиженно поджал узкие губы. – Там можно действительно выйти к деревянному дому… С вашим прадедом никогда не бывало скучно… Он знал себе цену… Впрочем, с его приятелем скучать тоже не приходилось…

– Как его звали?

– Вашего прадеда? – ухмыльнулся Ага Сафар.

– Нет, приятеля, о котором вы говорите.

– Альвиан.

Они долго смотрели друг на друга: Ага Сафар – с мрачным торжеством, доктор Хайдари – с сомнением.

– Вы не ошиблись… В бумагах прадеда я не раз натыкался на это имя… Необычное имя… Откуда оно?

Ага Сафар пожал плечами. Он не знает. Но он помнит одну историю, рассказанную когда-то Альвианом. Альвиан попал однажды в старообрядческий скит… Вам не нужно объяснять, что это такое?.. Скит находился где-то в Саянах… «Это, что ли, Елфимия внук? Это, что ли, выходит, что бабка Манефа самая близкая его родня? Или бабка Евпраксия ближе?..» Так отнеслись к Альвиану старообрядцы. Не будь он родней, его бы в скит и не пустили… Ага Сафар думает, что имя Альвиана оттуда – из старины…

– Вы хорошо рассказываете, с вниманием к деталям, – заметил доктор Хайдари. – У вас, наверное, хорошая память.

– Ваш сын назвал ее ложной, – Ага Сафар криво усмехнулся. – Правда, Альвиан этого не находил. И ваш прадед тоже. Оба они сочувствовали нам.

– Нам?

– Вот именно.

– Но кому «нам»?

– Людям будущего. – Ага Сафар настороженно моргнул. – Вам, мне, Гумаму… Всем, кому придется жить в будущем…

– Но почему? Чем было вызвано это сочувствие?

– Тем, что они знали, ради чего ведут борьбу, а мы в своем будущем можем растеряться… Они говорили: трудней всего сделать шаг, который можно не делать… Они боялись, что мы захотим остановиться, отдохнуть…

Не этого ли хотят сейчас либеры?

– О чем вы? – удивленно спросил доктор Хайдари, отсылая из кабинета Папия Урса. Папий Урс только что сделал попытку отнять у Ага Сафара чашку с соком.

– О нас с вами, – недоброжелательно хмыкнул Ага Сафар, – о МЭМ, либерах, проблеме личностных контактов, обо всем, что отсюда вытекает. – И быстро добавил: – Я лишен опеки МЭМ. У меня нет браслета. Инфоры мне не отвечают. Расскажите, что там сейчас у вас?

Криза Рууд: Общая школа нуждается в реформах. Хриза Рууд: Общая школа не должна вызывать неприязни.

Сирены Летящей. Судьба Дага Конвея. Особое мнение палеонтолога Гомера Хайдари.

Гумам против ТЗ. Гумам. «Каталог образов».

«Гелионис» как вариант будущего. Южные либеры требуют: Мнемо должна принадлежать всем.

Доктор Чеди: наше возможное будущее.

Доктор Чеди: государство – семья или каждая семья – государство.

– Вот, вот, этого они и боялись – Альвиан и ваш прадед.

– Чего именно? – не понял доктор Хайдари, отсылая от стола вновь появившегося Папия Урса. На этот раз Папий Урс пытался отнять у Ага Сафара нож.

Ага Сафар нож не отдал.

– Вот этого они боялись… Того, что появится некий доктор Чеди… Того, что отлаженная система начнет вдруг давать сбои… Того, что либеры потребуют возвращения к системе, доступной каждому…

– Они это предвидели?

– Да! – Ага Сафар произнес это твердо. – Все, что принес доктор Чеди, побывав в Мнемо, было вычислено и обосновано Альвианом. Еще тогда, в конце двадцатого века.

Доктор Хайдари недоверчиво покачал головой.

Ага Сафар неприятно зажмурился. Он понял, о чем думает доктор Хайдари. Ведь это его сын определил память Ага Сафара как ложную…

Ага Сафар быстро заговорил… Он описал лицо прадеда и лицо Альвиана, вспомнил их жесты и любимые словечки, рассказал, какие книги стояли на полках прадеда.

– Вы изучали его архив… – Доктор Хайдари старался говорить мягко. – Там много фотографий и записей… Не могу же я и впрямь считать, что вы действительно все это видели… Я еще никогда не встречался с человеком, обладающим личным историческим опытом…

Ага Сафар ухмыльнулся.

– А вы проверьте.

Доктор Хайдари спросил:

– Этот Альвиан… Кто его привел к моему прадеду?

Ага Сафар скептически ухмыльнулся. Ладно, расскажет. Он знает, что верить ему необязательно, но он расскажет. Почему не высказаться перед членом Совета?

Он говорил и ясно видел перед собой все, когда-то им пережитое.

…Ночное освещение древних железнодорожных вокзалов всегда зависело от настроения пассажиров. Хочется укрыться в темном углу, отдохнуть от чужих глаз – освещение обязательно будет ярким. Надо рассмотреть штамп на билете или полистать газету – вокзал, даже такой огромный, как Новосибирск-главный, будет темен, неуютен, тень на тебя будет ложиться даже под люстрой.