Стражи панацеи
Шрифт:
«Трудно даже и вообразить?».
«Нет, не трудно. Это означает новейшее поколение ядерного оружия, которым обладает одна сторона. С помощью такой технологии можно и ядерные пули делать. Или того хуже, разместить любые ядерные системы под носом у противника, а тот ни сном, ни духом», — объяснил Пайк тем спокойным тоном, который производит наибольший эффект.
«Подожди, подожди, — пробормотала жена, будто её осенила догадка. — Но ведь эта бомба предназначена для террористов, я так понимаю, а произвели её в стране с развитой технологией. Что это значит?».
«О чём и речь, дорогая. И цена этого вопроса
«И что же это за оболочка такая?».
«То, что называется нано технологией. Она многослойна, первые три слоя удерживают гамма и прочие излучения, а другие два создают эффект термоса, то есть охлаждают нагрев от процесса в первых слоях».
«И какая мощность этой бомбы?».
«Именно эта, способна разнести целый квартал Лондона».
«Боже мой, неужели все они обезумели? Это какой то кошмарный сон», — тихо проговорила миссис Пайк.
«Именно, что не сон, поэтому я не могу от него очнуться. Кто-то задумал конфликт мирового масштаба. Подозревать следует, разумеется, влиятельные страны. Прежде всего, США, нашу страну, ставшую американской субреткой, возможно и Россию. Китай и Европа, на роль политических провокаторов вроде как не подходят. Израиль, слишком маленькая страна, чтобы брать её в расчёт. Трудно в это поверить, но террористический акт могут устроить и спецслужбы».
«И что ты собираешься делать?», — произнесли жена содрогнувшимся голосом после паузы.
«Пока я только с тобой поделился. Уже легче. Хотя, если произойдёт катастрофа, ответственность ляжет и на меня. А я ведь учёный, который призван создавать блага для людей, меня же принуждают покрывать будущую войну».
«Не убивайся дорогой. Это не твоя забота. Есть правительство, пусть думает как нас обезопасить», — пыталась утешить его супруга, готовая смириться и забыть про всё.
«В том то и дело, что правительство не всё контролирует. Например, собственные спецслужбы. А может оно и само, затеяло какую то авантюру в очередной раз».
«Оливер, наша страна всегда оказывала влияние на мир. Хотя она и совершала ошибки, но миссию цивилизации никто не отменял, — горделиво воспрянула жена Пайка. — Где твой патриотизм?».
«К чёрту этот патриотизм, — взбеленился Пайк. — Мой патриотизм в том, чтобы предотвратить войну, — вернулся он к рассудительному тону. — Их скрытность меня настораживает. Уже прошло три месяца, как перехватили эту бомбу, но никаких предупреждений обществу о возможной атаке так и не последовало».
«Представляешь, какая паника начнётся?».
«А если взрыв произойдёт? Вот когда будет настоящая паника. В том то и дело, что мы не готовы. Россия и Запад опять враги, подозревают друг друга в недобрых замыслах. Если произойдёт теракт такого масштаба, не важно, на чьей территории, то до мировой войны, полшага».
«Но ты не всё знаешь. У тебя разыгралась фобия, от такого жуткого факта. Это естественно. Тут любой может сойти с ума», — упорно сопротивлялась супруга.
«Какая фобия? Я знаю, о чём говорю, — раздался глухой стук, видимо Пайк от раздражения ударил кулаком по столу. — Не первый год с ними работаю. Изучил их повадки. На этот раз у них слишком много цинизма. Так выглядят
те, кто тщательно что-то скрывает. В одном случае, они закрыты, в другом — чересчур болтливы, там, где нет опасной зоны для них».«Теория заговоров всегда популярна», — скромно заметила жена, остерегаясь очередного гнева супруга.
«А сейчас она актуальна как никогда. Русские, давние наши враги, живут своими имперскими амбициями, набирают мощь, их подлодки опять бороздят у наших берегов. А деньги то к ним текут из наших карманов, за их неистощимые источники сырья. Для наших стратегов, это одна из главных угроз».
«И какой же вывод?».
«Вывод один — изолировать русских, чтобы отрезать им доступ к технологиям, с помощью которых они возрождают свою военную силу. А может и того хуже, стравить их с другим гигантом, с Китаем».
«Нечто подобное я читала в прессе», — сделала реплику жена с лёгкой иронией, стараясь умерить нервозность мужа.
«Пресса — часть конспирологических игр. Настоящий сценарий событий будут отвергать, забалтывать, маскировать в других домыслах, в которые мы быстрее поверим. Чтобы обмануть публику, нужно подыгрывать её желаниям и надеждам. А она склонна думать, что самое страшное не произойдёт».
«Но нам нужны их газ и нефть?».
«Этого достаточно в океане. Уже научились добывать на больших глубинах. Скоро это примет массовый характер и станет рутиной. А потом и совсем перейдём на водород, который будут выделять из воды. Русские же всё равно будут продавать сырье, поскольку они относительно слабая в экономическом отношении страна. Но зато они потеряют монополизм на энергетические ресурсы».
«Неужели ты веришь в подобные химеры?», — с горьким сарказмом возразила жена.
«Какие химеры? Вот именно, что они и рассчитывают на наше неверие».
Воцарилась пауза.
«Не терзай себя. Пусть всё будет, как будет», — раздался утешительный женский голос.
«И всё же, нужно донести об этом общественности», — обречённо произнёс Пайк.
«Оливер, тебя ведь могут посадить в тюрьму. И это не самое страшное, как я понимаю», — с мольбой высказалась жена.
«Пусть посадят. Хоть и убьют. Тем хуже для них. Меня поддержат граждане. Британия выйдет на улицы», — сдержанно изрёк Пайк.
«А ты обо мне подумал?», — с приливом возмущения и отчаяния воскликнула жена.
«Можно организовать утечку через Интернет, — оправдательным тоном продолжал Пайк. — У них не будет улик против меня, но журналисты тут же отреагируют. Им волну уже не погасить, и тогда они сами вынуждены приоткрыть тайну, а затем и отказаться от своих безумных планов».
Файл прервался, запустилась программа идентификации Пайка, где другая его видеозапись сравнивалась с записью голоса, чтобы у Византа не оставалось сомнений в оригинале.
Дюран предложил сделать паузу и заказал кофе.
— У меня нет оснований не верить Пайку, — комментировал Дюран. — В одном только он ошибся, что его не могли подслушать. Я не своих людей имею в виду. Следующие файлы это подтверждают. Пайк учёный с даром лидера, но в шпионаже он не разбирается. Глушилку, которую он купил в магазине, также как и сканер для жучков — от дилетантов, а не от агентов британской спецслужбы. Они вмонтировали в его доме сверхслабые передатчики. Обнаружить их обычным сканером невозможно.