Страсть под луной
Шрифт:
— О, я в этом не сомневаюсь, — ответила она, обнимая Дру за талию и незаметно впиваясь ногтями ему в бок.
Дру поморщился. Этот жест весьма болезненно доказывал, какое адское пламя бушует в ней и готово пасть на него за то, что он отрывает ее от отца и тащит Бог знает куда. Но Дру не обижался. Он сам был против недомолвок. Тори всю жизнь не позволяли принимать собственных решений. А судя по тому, насколько независима и самоуверенна его женушка стала за последнее время, он подозревал, что она еще покажет свой характер в течение этого вечера. И нетрудно догадаться, кто станет козлом отпущения. Плечи Дру сгорбились от тяжелых предчувствий. Он предчувствовал, что
Все еще вынужденная притворяться. Тори позволила Джону Генри сгрести себя в охапку и усадить в экипаж рядом с Вонгом. Тори хотела бы замедлить бешеный ритм своего пульса, когда Дру легко опустился с ней рядом. Его плечи и бедра небрежно и привычно касались ее, вызывая невольные воспоминания о более интимных моментах в их отношениях.
Она принципиально игнорировала теплую дрожь, вызываемую близостью этого невыносимого человека, доводившего ее до бешенства. Она была зла и не хотела, чтобы собственное тело атаковало ее ненужными эмоциями.
Дру подозрительно нахмурился, когда Билли Боб заявил, что чувствует себя в силах доехать до ранчо верхом. Братья явно что-то затевали. Он был в этом уверен!
Едва их оставили наедине, Дру нагнулся к Тори. — Прежде чем ты сделаешь мне выговор, знай, это была идея твоего отца, — сообщил он.
Он проклинал себя за то, что так живо ощущает сладостное тело Тори рядом с собой, чувствует соблазнительный аромат ее духов.
Дру снова оказал себе медвежью услугу, сам того не донимая. Услыхав, что они уезжают на ранчо, повинуясь желанию Калеба, Тори стиснула зубы от разочарования и раздражения. Она питала призрачную надежду, что они с Дру еще могут быть счастливы. Но поскольку он всего лишь выполнял желание Калеба, это ясно доказывало, что ему-то этого не слишком хочется. Будь проклята эта черствая душа!
Вынужденная сдерживать свои чувства до тех пор, пока они не прибудут на ранчо, она молча сжала кулаки и представила, что держит петлю-удавку, накинутую на мощную шею Дру. Будь он проклят! Не может разглядеть любви, которая смотрит ему прямо в лицо!
Глава 24
Наконец они достигли громоздкого неуклюжего ранчо, построенного из дерева и камня на вершине холма. Тори вылезла из экипажа и пошла рядом с Вонгом. Ее взгляд скользнул по широкой террасе, протянувшейся вдоль фасада. Когда она вошла внутрь, сердце ее дрогнуло. Ей с первого взгляда понравилось простое убранство двухэтажного дома. Стены в комнатах были отделаны натуральным дубом и отполированы до блеска. Мебель, привезенная с Востока, придавала обстановке дома оттенок роскоши. Тори надеялась возненавидеть неуклюжее жилище Дру в горной долине, но у нее ничего не получилось. Дом понравился ей своей основательностью.
— Видите? Это настоящий особняк в горах, — объявил Вонг с довольным вздохом. — Вам здесь нравится? Да?
— Да, — ответила Тори, заглядывая сквозь приоткрытую дверь в кабинет Дру, уставленный книжными полками.
Изумленная, Тори вошла в просторную комнату, чтобы осмотреть библиотеку, которую вовсе не ожидала здесь увидеть.
— Билли Боб большой книголюб и хорошо здесь ориентируется, — заметил Дру, ставя сумки на пол. — Я бы даже сказал, что его знаний хватит на всех нас.
— У тебя замечательная подборка классики, — на мгновение Тори забыла свою обиду на Дру, водя пальцем по корешкам книг.
— Ты сможешь полистать их завтра, — Дру повел ее в холл. — Позволь, я покажу тебе нашу комнату.
— Нашу? — Тори тут же отпрянула назад. Если он думает, что она станет делить
с ним постель после того, как он весь вечер притворялся, что испытывает к ней нежные чувства, а затем увез, не спросив ни разрешения, ни согласия, то он сильно ошибается!— Спокойной ночи, Вонг, — сказал Дру через плечо, прежде чем подняться по лестнице. Он хотел поскорее покончить с неминуемой руганью, которая должна была вот-вот начаться.
Тори, чтобы потянуть время, позволила ему проводить себя через холл. Но в тот момент, когда он взялся за ручку двери, она выкатила тяжелую артиллерию и приготовилась смести его одним ударом.
— Я уже устала от твоей солдатской самонадеянности, — вскипела Тори.
Боже, какой же она была хорошенькой, когда гневный румянец заливал ее щеки, а фиалковые глаза метали искры. Когда он впервые встретил Тори, она казалась начисто лишенной всяких эмоций. Но за последние два месяца она изменилась неузнаваемо, полностью освободившись от своей скорлупы, и с этим приходилось считаться…
Но тут Дру вдруг неожиданно вспомнил, что его братья побывали здесь раньше них. Стиснув зубы, он вошел в комнату и сдернул с кровати покрывало, ожидая увидеть под ним какую-нибудь гадость.
— Что ты делаешь? — спросила Тори, когда он положил покрывало на место и опустился на четвереньки, исследуя пространство под кроватью.
— Ищу шутки, — торопливо ответил он. — Насколько я знаю моих дорогих братцев, они посетили эту комнату перед нашим приходом.
— Они же заверили тебя, что не станут подшучивать, — напомнила Тори, сожалея, что ее вспышка гнева откладывается до тех пор, пока подозрения Дру не улягутся.
— Мало ли что они заверили. Я не собираюсь верить тому, что они говорят, — заявил он твердо. — И даже если ты со мной не согласна, Чикаго, все же помоги мне осмотреть комнату на предмет неожиданных идиотских ловушек.
Тори взглянула на него испепеляющим взглядом, прежде чем раскрыть свою сумку и встряхнуть дорогие платья.
— Я думаю, ты просто смешон… — фыркнула она. Пока Дру осматривал ящики комода в поисках змей, мышей или чего-либо подобного, что его братья могли туда подсунуть, желая покрепче напугать Тори, она собрала свою одежду и направилась к платяному шкафу, чтобы ее развесить.
— Я останусь на несколько дней, для виду, — сообщила она. — А потом уеду назад в…
Крик ужаса вырвался из горла Тори, когда она открыла дверцу шкафа и на нее упал предмет, напоминавший человеческое тело. Братья Салливан набили зерном одежду Дру и засунули это чучело в шкаф. Прежде чем Тори успела увернуться, она была опрокинута на спину и распластана по полу. Неуклюжее подобие рук прижимало ее плечи, а брюки, наполненные зерном, удерживали ее ноги. Она могла бы поклясться, что чучело весило не меньше, чем сам Дру. Ей никак не удавалось из-под него вылезти.
Пока Тори орала, как резаная, Дру примчался с другого конца комнаты и стащил с нее тяжелую куклу.
— Ну, теперь ты видишь? Что я тебе говорил? — ухмыльнулся он, помогая ей подняться и отряхивая зерно с ее платья. — Мои братья никогда не упустят случая посмеяться надо мной, то есть над нами…
В другое время Тори и сама посмеялась бы этой шутке, но сейчас ей было не до смеха.
— Ты и твоя оголтелая шайка братцев, — начала она, вскипая от гнева и разыскивая утерянный в момент падения халат. — Для вас все шутки. Сперва ты вынуждаешь меня выйти за тебя замуж, а потом оказывается, что я попала в семейство шутов. Я возвращаюсь в город утром, а ты можешь напрячь фантазию, чтобы найти оправдание для этих хулиганов, которых ты называешь братьями!