Чтение онлайн

– А потому….

***

Сон, приснившийся Дервишу был необычайно ярок, и не похож на другие сны. Нет, конечно, разумеется ему иногда снились сны, где он снова и снова переживал какие-то события происходящие в его жизни. И по большей части их редко можно было назвать радостными. Смерть своя, и знакомых ему людей, смерть являющаяся в разных ипостасях, от ран, огня, воды, зимней стужи, от руки врага и от топора палача. Смерть разная, но с неизменным оскалом голого черепа, с черными провалами глазниц, казалось заглядывающими из самой бездны. Но нет, на этот раз смерти не было. Был цветущий луг, широкий с густой и сочной травой, по пояс. И Дервиш шёл по этому лугу, касался травы ладонями, и даже, кажется, вдыхал свежий запах. Дышал и не мог надышаться, нарадоваться буйству жизни и ароматов, царящих на лугу. И вдруг что-то сказало ему, что это не просто луг, заканчивающийся у реки. Это мир, эта жизнь, какой она должна быть у людей. Если каждому из них будет достаточно солнца - доброты и тепла, достаточно

влаги - любви к этому миру. Если не будут их грызть саранча - жадность и скупость, не будут точить черви - зависть и подлость, не будет поедать скот – эпидемии и болезни, и не будет косить война, то человечество расцветет, как трава весной в степи. Но как? Как сделать так, чтобы всем было хорошо? Чтобы один, не отнимал у другого? Не жил за счет другого? Как перебороть жадность? Ведь сколько людям не дай, им все равно будет мало? И сильный заберет у слабого? А если все будут сильные? Так они будут воевать, пока не уничтожат друг друга. Лишить их жажды большего и соперничества? Но это уже было… Заноза в сердце Дервиша зашевелилась, и он опять вспомнил судьбу несчастной деревни, где они ставили эксперимент с идеальными людьми лишенными пороков, и чем это всё закончилось. Не могут идеальные люди выжить в порочном мире, и совершенно недопустимо было провести глобальные эксперименты над человечеством, как предлагал Очкарик. Ведь тогда неизвестно чем это могло для человечества закончиться. Да, вполне вероятно, что воины бы прекратились. Все жили бы довольствуясь тем, что есть. Трудясь и совершенствуясь в меру своих сил и способностей. Но как верно подметил Ронин, если убрать агрессию и дух соперничества - человечество станет сообществом амёб. Любая внешняя агрессия, и земляне исчезнут как вид, или превратятся в послушных рабов. К тому же, как оказалось, среди подопытных на протяжении двухсот лет не родился ни один изобретатель, ни один потомок подопытных не произвел ничего, чтобы как-то облегчить свой труд. Прогресс в этой деревне остановился. И если бы они не были уничтожены, не выдержав реалий этого мира, то вполне вероятно и через тысячи лет точно так же рубили бы срубы, и пахали землю запрягая лошадь. Кто знает, может в простой и тяжелой жизни они и обрели бы своё счастье. Но правильно ли это?

Мир велик. И не познавать всю сложность мира, не знать законов его образующих, это всё равно, что жить слепцом и отказываться прозреть.

***

И тут чужеземца прорвало, и он спотыкаясь и перескакивая с одного на другое поведал мне один из апокрифов их веры. Из коего следовало, что когда Господь создал Землю, Небо, Воду и кучу различных тварей, включая приматов, у него осталось немного невысказанного, некое желание, которое он воплотил в небольшой камень в форме сердце. «Заначка бога» попала в руки недостойных, их всех адамиты уничтожили, но те перед гибелью спасли своих детей, отправив их при помощи камня в другую реальность. Занятно, подумал я, но где обоснование этой гипотезы? Вот как-то не верилось мне, что технически развитая цивилизация, осуществляющая проколы в реальностях и бессовестно ворующая ресурсы других миров, до сих пор верит в ветхозаветную хренотень. И я прямо это и высказал. На что пленник мне ответил, что есть несколько точных признаков наличия артефакта в этой реальности. Тут мой рассказчик сбился и начал косноязычно объяснять некоторые физические законы, которые артефакт нарушает, и не мудрено (это я про косноязычие, ведь многих понятий и научных терминов в языке кыпчаков той поры просто не существовало). Но если объяснять на пальцах, то ученые адамитов объясняли то, что прокол в реальностях не затягивается, а расширяется именно наличием артефакта в месте прокола. Они установили, какими физическими свойствами он обладает, и что его силовое поле входит в резонанс с энергией прокола. В месте разрыва нарушаются причинно-следственные связи, которые выражаются в том, что вариантов развития событий становится бесчисленное множество, реальность разбивается на несколько ветвей, и это зафиксировали приборы.

Ага! Об этом мы тоже догадались. Очкарик сходу выдвинул гипотезу о нахождении чужеродного предмета, который и не даёт пространственной ткани затянуться. И зачем тут легендарный артефакт приплетать?

На что продвинутый в науке шпион мне резонно заметил, что так бы оно так, но это не объясняет – ветвление реальности. Дело в том, когда Бог создал время, он создал его достаточно. А вот количество реальностей является величиной постоянной. По крайней мере, адамиты если и не исследовали их все, то все сосчитали.

Интересно и сколько же их? Разведчик скромно промолчал, скрывая свою некомпетентность. Зато, то, что делается в этой реальности не происходит ни в одной другой, затронутой разрывом. А именно эта реальность ветвится. Ветвится, как куст или дерево. И такое возможно лишь при наличии частички праматерии, из которой зародилась вселенная, и обладает свойствами материи и антиматерии одновременно, имея вектор направления и в прошлое, и в будущее.

Странно это как-то, и путано. Я покрутил услышанное в голове, и не мог понять. Камень, он и есть камень. Если он существует сейчас, то был и сто лет назад, и наверняка будет и через сто лет в будущем. Что ему сделается? Если на наковальню не класть, а скажем гнетом в кадушке с грибочками

использовать.

– И что из этого? – спросил я, - Станет реальностей несколько больше? Боитесь, что пересчитывать придется?

– Дело не в этом…, - вздохнул адамит, - Дело в том, что расслаиваясь в геометрической прогрессии реальность, достигнув пика, пойдет в обратном направлении. Приставьте к вершине дерева зеркало, что получится? Раскинутые тонкие ветки, перейдут в такие же тонкие, затем в толстые, толстые устремятся к стволу, а ствол уйдёт в землю. То есть стремиться к точке. А это значит через какое-то время реальность схлопнется. Как это отразится на всех соседних, ещё не просчитано… Все объекты находящиеся в этой реальности ветвятся так же. О существовании своих клонов-двойников в соседних ветках реальности люди конечно не догадываются. Время в слоях течет по-разному, поскольку какая-то ветвь короче, какая-то длиннее. Где-то человек уже что-то совершил, где-то ещё и не собирается. Когда клон в соседнем слое гибнет, то его знания передаются другим клонам. И человек начинает думать, что уже пережил будущее и научился предвидеть последствия поступка, и может перемещаться во времени….

– Кто ты такой? – спросил я, переворачивая шпиона на спину, чтобы посмотреть в его глаза.

***

– Эй! Кто ты такой! – произнес некто, и подкрепил свой вопрос тычком в бок Дервиша. Судя по болезненному тычку, ткнули чем-то тупым твердым, скорее всего палкой. И это не удивительно, кто его знает как отреагирует спящий, когда его будят, может и кинуться на обидчика? Дервиш за свою долгую жизнь не раз встречал людей, которые побудку воспринимали как обиду, и могли будящему въехать в ухо от всей души. Тем более, вот как сейчас, когда тебя будят на иностранном языке, вполне можно предположить худшее, что не разбудить, а убить спящего пытаются. Ведь вопрос был задан на испанском языке. Испанском? Какого лешего тут испанец? – подумал Дервиш не то, что открыв, а распахнув глаза от удивления.

Перед ним стоял рыцарь во всей красе, точнее кирасе, изрядно поцарапанной и с парой ощутимых вмятин на груди ( не кулаком били, определил следопыт, а скорее палицей или обухом топора). Кирасу помимо вмятин и царапин, украшала болотная тина на загнутых кверху пластинах предплечья. Тина была и на островерхом шлеме, и на некогда длинном, но сейчас оборванном плаще. А судя по мокрым и расползшимся ботфортам на ногах, рыцарь неоднократно пытался утонуть, но его попытки успехом не увенчались. Пока. Обозрев колоритную фигуру идальго, Дервиш и сам не знал как у него нечаянно вырвалось:

– Едрит! Мадрид!

– Туземец?! Откуда ты знаешь про Мадрид?! – удивился идальго.

– Я то? Я может и туземец, только знаю Мадрид давно и объяснять это долго…, - подумав, ответил Дервиш. Странно то, что испанца не удивило, что туземец говорит с ним по-испански, а удивило лишь знание столицы.

– Э-э-э…. неважно, - скривился испанец, и от его гримасы словно тень по лицу пробежала, и он грозно сказал - Ты должен вывести меня из болота к вашей деревне. К жилью. Ты понял?

После этих слов идальго приосанился и оперся левой рукой на эфес меча, или шпаги. Намекая, что за ним сила. Поскольку в правой руке так и держал плохо обтесанную березовую ветку, видимо ей он и тыкал в спящего. «Для шпаги ножны несколько широки» - подумал следопыт. Но меч ли это ? В оружии Дервиш разбирался слабо.

– Я бы и сам хотел отсюда куда-нибудь выбраться.

– Так, что стоишь? Веди!

– Куда?

Дервиш вопросительно развел руками. Стоящий плотной стеной туман так и не рассеялся.

– Туда откуда пришел.

– Хэх! Не знаю насколько это возможно при нынешних обстоятельствах, - улыбнулся Дервиш. Происходящее его несколько забавляло, поскольку ему явно пытались навязать роль Сусанина, а чем закончится поход по болоту, он представлял. Явление же испанца, мумию, которого он недавно вспоминал, наводило на мысль, что происходящее ему снится. Тем более, что мокрую фигуру в латах обвивал туман, и в то, что перед ним действительно живой человек верилось с трудом.

– Тогда давай еду. У тебя есть еда? Пища? – заинтересовался идальго.

– Нет. Еды нет. И я понятия не имею где мы сейчас находимся. А ты знаешь в какой стране сейчас? Думаешь в новой Индии? – с интересом спросил Дервиш. Если это сон, почему бы и не поговорить с привидением? И не узнать, что ему понадобилось в русских болотах?

– Не морочь мне голову! Мы в Тмутаракани.

***

– Я не только разведчик, я магистр ордена «Каменщиков» ….

Вот причуды реальностей! – подумалось мне, у нас «вольные каменщики», более известные как масоны, там каменщики. Впрочем ничего удивительного, камень – он и в Африке камень, основной строительный материал. А работа зодчих иногда обожествлялась.

– Дай угадаю, того ордена, что ищет божественный камень?

– Да.

– И ты знаешь где искать?

– Для этого и отправили разведчиков….

– Удачи в поисках! – ответил я, поднимаясь с тела.

Магистр ордена закрутил головой, словно не веря, что она ещё на шее. А я развернулся и пошёл к Матильде, на которой прочно сидела девчонка. Её лошадь после недолгих мучений пала, и Сауле нашла меня уже верхом на моей Матильде. Не знаю как там Буцефал не унёс двоих, а моей лошадке придется некоторое время двоих повозить, пока я не найду ещё какого-нибудь транспорта.