Стебелек и два листка
Шрифт:
Ничего принципиально нового во всей этой технике не было, она поражала воображение скорее слаженностью действий всего множества машин и размахом работы. Вся система, весь комплекс-три, катя перед собой волну грохота и пламени, двигался со скоростью нескольких метров в минуту по готовой, возникавшей под ним дороге; последними в колонне ползли бочкообразные криогены, понижавшие температуру уложенного пути до такого уровня, что по нему можно было пройти босиком. Никто, однако, не собирался пользоваться здесь таким способом передвижения; когда машины комплекса углубились в дебри метров на сто, грузовая площадка корабля, снова
– Немного часов мне понадобилось, чтобы добраться до нужной точки таким способом, - сказал Сениор сыну.
– И за все это время не возникло ни малейшего препятствия, какое можно было бы отнести за счет вмешательства разумной противоборствующей силы. Я мог делать с лесом, со всей планетой все, что хочу. Лишь когда я был у цели, Курьер снова заговорил. Очень спокойно он произнес нечто вроде: "Сожалею, но разговор наш оказался бы преждевременным. Придется отложить его". Я, откровенно говоря, растерялся. Подумал, что напугал его. Стал заверять, что для них наше могущество никакой опасности не представляет, что мы - гуманная, цивилизованная раса... На это он ответил: "Еще нет. Но мы обождем". Я успел только спросить: "Когда, где?.." И в ответ услышал: "Когда убедимся, что вы владеете и второй стороной процесса". И все.
– Помню, ты об этом докладывал Дальней.
– Разумеется. Но у вас большинство склоняется к мысли, что они испугались и что слова его надо истолковать так: умели напугать - умейте и успокоить. С тех пор мы стараемся повсюду вести себя крайне осмотрительно. С планеты Зиндик миссию вообще отозвали. Я же думаю, что Курьер имел в виду иное. Вы показали, что умеете уничтожать, сказал он мне, покажите, что умеете и выращивать.
– И ты этим занялся, - не удержался от усмешки Юниор.
– Ты прелесть, папа.
– Не совсем так. Тогда я решил было заняться чем-то другим. Подвернулся проект "Анакол". Я разрешил оборудовать корабль для его выполнения. Возник Георг со своим Комбинатором. Я сразу понял, какие это сулит перспективы, и поддержал его. Но тут же решил, что это - не для меня. Надо начинать с черновой работы, с испытаний, а мне уже немало лет. Эта задача - для следующего поколения. И тогда я попросил, чтобы вызвали тебя. Правда, я не думал, что Георг реализует свой проект так быстро: у него ведь только одна половина была на бумаге, а вторая - в голове. Но он не просто фанатик - он упорный фанатик. Многие от него уходят: не могут с ним работать. Но на каждое освободившееся место сразу же претендуют двое или трое других, еще лучше прежних.
– Да, справился он очень быстро. Уже вовсю ведет монтаж.
– Тогда, сын, почему же ты тут, а не на корабле?
– Если оставить в стороне самолюбие, то он меня просто выгнал. Сказал, что за пределы трюма - один он выходить не собирается, но там няньки ему не нужны. Все равно, по его словам, мне в этот трюм дорожка заказана: он будет опечатан. Моим делом останется - лишь повозить Комбинатор в пространстве, сделать несколько переходов и ре-переходов, чтобы проверить, как это его кухня переносит тяготы путешествия и способна ли она после этого варить суп. Вот почему у меня нашлось время выбраться к тебе.
– Выходит, у тебя нет никакого
представления?..– Нет, почему же. Я присутствовал на полигонных испытаниях, когда отрабатывались отдельные команды, простые программы. Каких-то верхов нахватался. Иначе нельзя было: Комбинатор ведь подключен к Умнику, это сэкономило массу времени, им не пришлось ставить управляющий компьютер. А Умник - это уже мое хозяйство, тут без меня они ничего не имели права тронуть.
– Значит, ты еще увидишься с ним перед стартом. Обожди, я срежу цветы. Не столько ему, сколько его жене. Ты видел ее?
– Да, - сказал Юниор сдержанно.
– Красивая женщина.
– Только-то? Ну, знаешь ли...
– У нас, возможно, разные вкусы...
– Возможно... Кстати, - сказал Сениор, - о женщинах.
– Не надо, - хмуро произнес Юниор.
– Потерпи. Ты знаешь, я в твои дела не вмешиваюсь. Хотя, когда я был в твоем возрасте, у меня давно уже был ты. Но нет никого, кому ты мог бы со временем сказать то же самое. Однако это - дело твое. Меня подобные вопросы интересуют только с профессиональной точки зрения.
– Расшифруй, пожалуйста.
– Неужели непонятно? Вот ты улетаешь. Что ты при этом оставляешь? Что везешь с собой? Что хочешь найти и привезти нового? Не зная этого, трудно выпустить человека в пространство и оставаться спокойным за него. Поэтому я съездил к Леде.
– Ты?..
– Взял и съездил, вот именно. Ничем не могу тебя порадовать.
– Это я знал и так. Не виноват, но и не жалею.
– Значит, что ты увозишь с собой? Свою свободу? Но что ты станешь там с нею делать? Послушай меня...
– Не надо, папа. Ты, наверное, будешь говорить самые разумные вещи разумные для тебя. Но есть и такие дела, в которых чужой опыт роли не играет, которые надо постигать самому. Так что предоставь это мне.
– Нелепый ты человек.
– Ну и ладно.
Они помолчали, потом отец срезал цветы.
– Держи. Не забудь передать.
– Георгу. Ее я вряд ли увижу.
Сениор кивнул. Помолчали еще. Вроде бы все было сказано, что хотелось. А что не сказано - того и не надо, стало быть...
– Ну, - сказал Юниор, осторожно шагнув вперед. Обнялись.
– Лети, - сказал Сениор.
И он улетел.
Улетел. А потом у него скис Кристалл, и теперь он сидел на вынужденной. В чужом пространстве, на неизвестной планете. Сидел с полными трюмами машин и всякой тонкой техники, показывать которую здесь было некому. Пустая планета. Однообразная. Однотонная до тоскливости. Какое-нибудь пятно бы, что ли, чтобы глазу было на чем задержаться. Хоть ведро краски вылить...
Чудишь, - убеждал себя Юниор.
– Приустал, поволновался. Давай-ка займемся делом. Чтобы хандру - как рукой. Вечер воспоминаний окончен. Работа ждет. Начали.
Он принялся действовать быстро и целеустремленно, как привык. Горсть здешнего песка высыпал из прозрачного мешочка в приемник анализатора. Включил. Негромко загудело, и сразу же на дисплее стали возникать символы и цифры.
– Так-так-так-так-так, - бормотал Юниор, соображая.
– Песочек небогатый, даже просто бедный, но это значит лишь, что понадобится его побольше. Ну, далеко ходить за ним, ко всеобщему удовольствию, не придется. Потребуются кое-какие изменения в режиме инкубации, сейчас попросим подсчитать, какие именно...