Статьи 1988-1991
Шрифт:
Статья И.Клямкина содержит две большие части. Первая из них — об отсутствии «свободы совести» и плюрализма в КПСС, о смысле выделения партии из госаппарата.3 Судя по отзывам знакомых, эта критика внутрипартийных дел и привлекла наибольший интерес, а остальное легко ложилось на подготовленную почву.
Хотя, казалось бы, зачем лезть в дела партии? Если ее лидеры установили, а рядовые члены согласились, что единство абсолютно необходимо и никакой организованный плюрализм («групповщина») в партии недопустим — это их полное право. На то и партия. Общество же должно иметь возможность спокойно, просто путем голосования устранить партию от власти, если ее политика противоречит интересам или идеалам большинства населения.
Пока же харизматический характер партии не подвергается сомнению. Даже весьма радикальные реформаторы, требующие ограничить полномочия партии в экономике, признают, что в ее функции входит «подбор и расстановка кадров». Мы отвыкли вдумываться в такие слова, а ведь их реализация на практике означает, что функционеры общественной организации, объединившей исходя из весьма расплывчатых критериев 7% населения, имеют возможность влиять на судьбу практически каждого гражданина. Причем их решения обжалованию не подлежат. Математик, не имеющий никакого отношения ни к партии, ни к политике, собирается защищать диссертацию по линейной алгебре — секретарь партбюро, не имеющий никакого отношения к этой алгебре, обладает правом вето. Он может не подписать характеристику, и никто не может заставить его сделать это — такие полномочия ему даны (и отнюдь не законом!). Конечно, в большинстве случаев характеристика подписывается, и математику желают успеха — но он с детства знает, что для этого должен вести себя хорошо.
Вынося на страницы литературно-художественных журналов проблему «улучшения» партии, мы по сути дела признаем правомерность и неизменность структуры нынешних взаимоотношений партии и общества. Поэтому первая часть статьи И.Клямкина мне показалась интересной, но уже освоенной трактовкой проблемы.4
Главное в статье, на мой взгляд — вторая часть, где выявляются «системные копни» сталинизма и неудачи с экспериментом по созданию социалистического общества в России. Поскольку ставится задача реконструировать причины, итоги эксперимента признаются очевидными и в доказательствах их оценки не нуждаются (также как и факты истории, которые трактуются однозначно и служат опорами логических связей). Формулировки в этой части статьи более тонкие, недоговоренностей больше. И все же удается достаточно четко вычленить следующие шесть аксиом:
Аксиома 1. В результате «социалистического эксперимента» Россия резко отстала в темпах развития. Если бы не это, мы жили сейчас бы так же, как те, кого догоняем. Следствием «реального социализма» в России было погружение в варварство и выпадение из человеческой цивилизации.
Аксиома 2. Пролетарские революции и сокращение сферы товарно-денежных отношений в любой стране ведут к установлению военно-бюрократического режима сталинского типа.
Аксиома 3. Равенство, коллективизм и справедливость, выставляемые против вызываемых «торгашеством» расслоения, индивидуализма и несправедливости, ведут к казарменной уравниловке, всеобщему обезличиванию и эскалации ненависти.
Аксиома 4. Идеал равенства несовместим с углублением различий, к которому неизбежно приведет оплата по труду и ориентация на потребителя.
Аксиома 5. В СССР было создано общество, где люди отказались от настоящего ради будущего. Это была жизнь в духовной пустыне, поскольку настоящее лишилось нравственного смысла.
Аксиома 6. Сейчас капитализм оттеснил индустриальное производство и индустриальных рабочих на обочину экономики и готов с ними расстаться навсегда.
Построенные на этих аксиомах рассуждения приводят к двум выводам. Один из них обращен в прошлое и сводится к тому, что виновником экономических, социальных и нравственных бед нашей страны был рабочий класс, сформировавшийся в процессе индустриализации. Сталинизм —
его порождение и орудие реализации его социально-психологических установок. Второй вывод показывает путь нашего будущего развития: надо прекратить «социалистический эксперимент», восстановить нормальные товарно-денежные отношения и вернуться в лоно человеческой цивилизации.Оба вывода вполне традиционны. Одна из функций элиты всегда состояла в том, чтобы определять виновность классов и социальных групп, которые в свое время поверили ее призывам и учениям, другая функция — разрабатывать в кругу посвященных новые модели устройства общества и убеждать массы в них поверить. Но я с самого начала предложил обсуждать не выводы, а постулаты. На мой взгляд, постулаты, на которых основана статья И.Клямкина, или неверны, или не могут рассматриваться как аксиомы.
Итак, аксиома 1. В ней звучит обычное сейчас негодование тем, что мы отстали (!) от США и развитых капиталистических стран. Но на чем основана эта претензия — жить «так же, как они»? Она основана только на том особом положении, которое занял СССР как военно-политическая сила, на феноменальном рывке в отдельных направлениях индустриализации. А также, в какой-то мере, на тех иллюзиях, которые создавала наша пошлая пропаганда и искусственное поддержание завышенного уровня жизни в городах за счет продажи природных ресурсов и использования дешевых экологически грязных технологий. По уровню национального богатства, накопленного в средствах производства, социальной сфере, образовании и здоровье населения, и даже по уровню возможностей эффективного управления хозяйством мы — типичная развивающаяся страна. И от более глубокой деградации нас спасла защищенность от «мировой цивилизации» (при всех негативных сторонах такой защищенности).
Возможно, не будь первой мировой войны и последующих революций, Россия сейчас была бы более развитым государством, чем нынешний СССР. Но это — никак не аксиома, а очень сомнительное утверждение.5 Но главное в том, что такой судьбы нам было не дано. Можно ли сбрасывать со счетов такую «малость», как революция и гражданская война? И причиной их были не Ленин и не Сталин, а глубокий кризис русского общества, накопившиеся за века противоречия и обиды. Жестокость гражданской войны, разрушившей Россию — это прежде всего взрыв этих обид. О роли интеллигенции в подготовке на протяжении полувека этого взрыва и его идейном оформлении И.Клямкин не говорит, вообще выводя интеллигенцию за рамки анализа. Не будем и мы затрагивать эту тему.
Таким образом, для сравнения темпов развития мы должны исходить из образа России, дымившейся после гражданской войны, находившейся почти целиком еще в доиндустриальной цивилизации, потерявшей в войнах и эмиграции почти всю элиту. Рядом с ней на старте «сумасшедшей гонки по дорогам XX века» — переживающие расцвет индустриальной эры, питающиеся ресурсами колоний, обладающие здоровым и высокообразованным населением капиталистические страны Запада, уже набравшие огромную инерцию развития. Если учесть условия на старте, надо было бы сказать, что Россия как раз в период господства военно-коммунистической экономики сделала в своем развитии невероятный по динамизму рывок — а дальше уже можно было бы добавлять различные «но».
П.Клямкин признает, что нашим отцам «удалось построить города, заводы и электростанции. Но они обманулись насчет своих сил и возможностей» — дом, который они построили, «годится для чего угодно, но только не для жизни».
Примечательно, что здесь, как и во всей статье, вина возлагается на тех, кто строил, а не на тех, кто проектировал. Вообще, ругать дом, построенный малокультурными родителями — традиция определенной категории сыновей. Раньше, правда, этим обычно занимались сыновья, которым удалось пристроиться к дому побогаче. Те, кто оставался в своем доме, достраивал его и перестраивал с благодарным чувством.