Сталин. Разгадка Сфинкса
Шрифт:
После трагической кончины Кирова, Сталин, если не напуган, то, во всяком случае выказывает серьезное беспокойство за свою жизнь. Он поделился как-то своими опасениями с флотоводцем Исаковым. Причем Сталин не исключал категорически возможности явиться жертвой одного из постовых Кремля, каковыми там в большом количестве являлись офицеры НКВД.
Возможно Сталин ощутил психологический дискомфорт от вероятности того, что его противники недостаточно наказаны, а самый злейший враг — Троцкий — вообще свободно курсирует по Европе. Отплыв во второй половине июля 1933 года с Принцевых островов, Троцкий обосновался в Западной Европе. Он не унимается, продолжая в своем бюллетене поливать грязью СССР и лично Сталина, а также выдвигает лозунг: «Убрать Сталина». Впоследствии он утверждает, что
В приватных беседах ближайшее окружение вождя не могло не обсуждать темы личной безопасности, а также государства в целом.
На Дальнем Востоке окончательно созревает очаг войны за новый передел мира. На европейском континенте Германия усиливается с каждым днем. Перед одиноким Советским Союзом реально маячит перспектива войны на два фронта с могущественными и безжалостными противниками.
Отсюда, чтобы выжить, крайне важно было навести, в первую очередь, должный порядок в стране. Для чего сил и средств режимом предполагалось не жалеть и всецело опираться на поддержку народных масс, которым, в основном, практически всегда импонирует наличие во властных структурах сильной, нежели слабой руки.
Резюме раздела
По складу характера Сталин не склонен обольщаться достигнутыми страной успехами и почивать на лаврах. Соответственно диалектическому пониманию «внутренних противоречий, борьбы между старым, отживающим и новым нарождающимся, как движущей силы развития» общества, Сталин предпринимает конкретные шаги для дальнейшего упрочения создаваемого им строя.
Утрата самых близких людей провоцирует всплеск карательно-репрессивных мер в отношении партийно-советской номенклатуры всех уровней. Первоначально задумывается и осуществляется масштабная чистка партийных рядов, способствующая определенному нагнетанию напряженности. Одним из ее следствий стало убийство Кирова, из коего прецедента Сталин и его окружение сделали предположение о переходе оппозиции к более активной и непримиримой борьбе.
Поскольку международная обстановка каждодневно накалялась они решили в самом экстренном порядке нейтрализовать всех гипотетических противников внутри страны. Таким образом, роль советских правоохранительных органов неизмеримо возрастала. И очень многое теперь зависело от деловых и нравственных качеств лиц, их возглавляющих.
VIII~Окончательное становление системы советского абсолютизма
«Избиратели, народ должны требовать от своих депутатов, чтобы они оставались на высоте своих задач, чтобы они в своей работе не опускались до уровня политических обывателей…, чтобы они были также мудры и осторожны при решении сложных вопросов, где нужна всесторонняя ориентация и всесторонний учет всех плюсов и минусов».
Вследствие Октябрьского переворота материальные и духовные уклады всех слоев населения российского претерпели колоссальной силы встряску. Многие традиционные ценности революционные экстремисты разных мастей и оттенков отвергали начисто, буквально перевернув обыденную жизнь в стране вверх дном. Помимо прочих лозунгов провозглашаются и претворяются, к счастью, не в полном объеме и не все, культурная и сексуальная революции, раскрепощение женщин, упразднение института патриархальной семьи и прочая и прочая.
Атмосферу всеобщего хаоса усугубляло своеобразное понимание свободы большинством россиян. Как отметил в 1917 году британский дипломат Джордж Бьюкенен: «По представлению русских, свобода состоит в том, чтобы легко относиться к вещам, требовать двойной заработной платы, демонстрировать на улицах и проводить время в болтовне
и голосовании резолюций на публичных митингах». Под определением «русских», Бьюкенен, надо полагать, имел в виду все нации, жизненный уклад коих отличался от западных меньшей упорядоченностью.Большевики, придерживаясь преимущественно своей идеологической платформы, целенаправленно приступили к реализации разнообразнейших форм культурно-массового просвещения рабочих и крестьян всех возрастов, а также части интеллигенции.
Ожесточенная гражданская междоусобица неминуемо раскалывает и без того разнополюсные ряды деятелей культуры, просвещения и науки. Происходит их массовый уход за границу. После окончания войны часть эмигрантов возвращается на родину.
В двадцатые годы борьба различных направлений во всех сферах культуры (от реалистических до авангардистских) неизбежно приобретает ярко выраженную классовую подоплеку. Писательская среда, к примеру, с достаточной степени условности подразделялась на беспартийных и большевиков, «неистовых ревнителей» — преимущественно рапповцев, так называемых «попутчиков» и литераторов, якобы полностью чуждых новой власти. Едва ли не каждое из течений претендует на первенство, полагая самое себя наипрогрессивнейшей и наиперспективнейшей.
Особое место среди организаций подобного толка занимала Российская Ассоциация Пролетарских Писателей (РАПП), притязавшая на безраздельное идеологическое господство и политический контроль в литературе. Ее представители — рапповцы, мнили себя адептами марксисткой якобы безукоризненности и ревнителями «непорочно девственной пролетарской чистоты».
«Свои позиции они утверждали с яростной непримиримостью, в которой воинствующий догматизм переплетался с ловким прагматизмом и беспринципностью». Руководители РАППа, определенный период времени, самочинно практически присвоили своей организации функции ячейки ЦК партии в литературе и постоянно афишировали близостью к высшим должностным лицам государства.
Вожди РАППа как новые, так и старые, еще до официального ее учреждения заметно тяготели к Троцкому и другим партийным оппозиционерам, пока они были в фаворе. Иные из них, предусмотрительно публично как будто порвавшие с троцкизмом остаются, покамест, на плаву.
В 1926 году, в Ассоциации утверждается совершенно молодой (23 лет от роду) честолюбец Авербах Л.Л. — близкий родственник Свердлова, Ягоды и зять Бонч-Бруевича. В сотрудничестве со своим погодком Киршоном В.М. и прочими, сменившими окрас экстремистами, он буквально терроризирует литераторов. Вследствие этого неудивительно, что при получении вестей об их низвержении спустя несколько лет «во многих писательских домах пили шампанское».
Евгений Громов в исследовании «Сталин: искусство и власть», полагает, что «в двадцатые годы Сталин не занимается еще проблемами литературы и искусства с той интенсивностью, с какой он будет ими заниматься впоследствии». Автор чрезмерно тенденциозного труда заявляет также, «что вопросами политики в области искусства и литературы Сталин занимался порою не меньше, чем важнейшими военными или экономическими проблемами. И занимался он этими делами не время от времени, а постоянно, систематически».
Подобного рода силлогизмы, несомненно, нуждаются в корректировке. Сталин, как истый политик, постоянно был в курсе всех художественных веяний и направлений. Но по мере укрепления лидерского авторитета кавказца и, следовательно, режима личной власти его мнение, естественно, становится все более весомым.
В делах внутрипартийных расстановку противоборствующих сил вполне определенно обозначалась как уклон в ту или иную сторону от «генеральной линии». А в такой непартийной и «несравненно более широкой области, как художественная литература, театр и пр.», что совершенно справедливо было подмечено Сталиным в ответе В.Н. Билль-Белоцерковскому, как представляется, весьма затруднительно было ориентироваться некоторым политиканствующим деятелям. В том же письме, написанном 2 февраля 1929 года, вождь явственно осудил нетерпимость чрезмерных попыток любой ценой задавить неординарных представителей культуры. Заявив, что нет никакой необходимости «преследовать и травить» их, вплоть до исхода за границу.