Чтение онлайн

– Не то, чтобы я возражала, – неторопливо заметила Софи, – но думаю, что Тессе не понравится, если ты примешь приглашения, которые не включают всех нас.

Дейдре фыркнула в свою чашку.

– Думаю, что Тесса может сильно разозлиться, но не позволяй этому останавливать тебя. – Она поставила свою чашку на стол и наклонилась вперед. – Или не принимай ни одно из них. Брукхейвена это не интересует. Он презирает общественные мероприятия.

Феба заморгала.

– В самом деле? Откуда ты знаешь?

Дейдре уставилась на нее.

– Как ты можешь этого не знать? Это же очевидно, что он скорее будет

Какое облегчение, если это правда. Тогда почему бы ей не вести себя так до тех пор, пока не будет доказано обратное? Феба улыбнулась и кивнула своим кузинам.

– Спасибо вам. Я приму ваш совет. В конце концов, Тесса едва ли будет ощущать, что ее игнорируют, если я откажусь от всех приглашений.

Дедйре откинулась назад на стуле и покачала головой, с бесстрастной улыбкой на губах.

– Никогда не следует недооценивать способность Тессы обижаться. Она имеет в этом неоценимый опыт.

Софи нервно посмотрела на Дейдре, затем перевела взгляд обратно на Фебу.

– Здесь кроется что-то еще.

Феба улыбнулась.

– Я что-то пропустила?

Дейдре вздохнула.

– Тебе это не понравится. Мне бы понравилось, но ты не из тех, кто может оценить это.

Феба перевела взгляд с Дейдре на Софи.

– Что это? Скажите мне.

Софи вытащила из-за спины сложенный газетный лист. Она нерешительно передала его через стол Фебе.

Смеясь, Феба приняла его.

– Посмотрите на свои лица! Что же здесь может быть такого…

Там была она, на первой странице газеты. Рисунок был скромным и торопливо сделанным, как будто у кого-то был всего лишь один момент, чтобы уловить сходство, пока она остановилась, но это определенно была она. Рядом с ее изображением находилось изображение Брукхейвена, хотя его портрет выглядел более законченным, заставляя ее собственный казаться легким и иллюзорным.

Она и Брукхейвен на первой полосе самой популярной газеты в Лондоне – ее лицо разошлось по всему городу и за его пределы – ее лицо мальчики-газетчики продавали на каждом углу. Феба в ужасе закрыла глаза, затем снова открыла их, не в состоянии отвести взгляд.

Брукхейвен выбрал невесту! Дочь викария отхватила самого главного холостяка в Лондоне еще до того, как Сезон вступил в решающую пору! Мэри-Мышь и Маркиз!

Если заголовки были ужасными, то текст был еще хуже.

«Ваш Голос Общества обнаружил, что эта мисс Феба Милбери провела в Лондоне всего лишь одну неделю, но при этом сумела сделать то, что не удалось самым прекрасным леди за три Лондонских Сезона – она привлекла внимание, а затем и предложение самого желанного мужчины в Англии, стремительного Брукхейвена! Кроме того, она сделала это в прошлогоднем платье из муслина с веточками и рукавами-буфами, если вы только можете в это поверить!»

Феба ощутила, как у нее задрожал живот. Она осторожно положила листок сплетен на стол и откашлялась.

– Мэри-Мышь?

Дейдре положила в рот кусочек колбасы.

– Деревенская мышь. Из сказки.

Феба вдохнула и выдохнула, но это не помогло облегчить тяжесть в груди. Ее лицо начало застывать. Софи с тревогой подскочила.

– Ди, она собирается упасть в обморок!

Софи и Дейдре подоспели к ней как раз вовремя. Они усадили Фебу обратно на стул и заставили наклониться

– Просто дыши, – убеждала ее Дейдре, и ее голос вовсе не был злым. – Думаю, ты привыкнешь ко всему этому достаточно быстро. В конце концов, как герцогиня Брукмур, ты будешь появляться в газетах всякий раз, когда чихнешь.

Феба захныкала.

– Ди, ты не помогаешь, – прошипела Софи.

– Нет, – Феба выпрямилась, прижав одну руку к груди, чтобы убедиться, что ее легкие все еще работают. – Нет, она совершенно права. Просто я никогда не думала об этом в таком смысле… – И я думала, что пройду через все это вместе с Марбруком.

Каждый глаз будет направлен на нее, каждое движение, которое она может сделать, будет изучено Обществом и всеми остальными…

Ну и что, позволь им смотреть. Ты будешь герцогиней.

Богатой герцогиней, с собственным состоянием. Неприкосновенной.

Да, ты не должна забывать об этом слове.

Неприкосновенная.

Ее дыхание выровнялось, и девушка смогла ощутить, что румянец возвращается на ее щеки. Она улыбнулась кузинам.

– Спасибо вам. Теперь со мной все в порядке.

Дейдре фыркнула, пока возвращалась на свой стул.

– Я надеюсь на это. Ты – самая удачливая женщина в Лондоне, но при этом ты падаешь в обморок из-за крошечных сплетен. Тряпка.

Феба криво улыбнулась. Очевидно, у Дейдре в душе был совсем неглубокий колодец беспокойства о ближних. Вероятно, лучше не проверять, насколько он глубок.

– Ты права. Кроме того, так или иначе, неужели кто-то на самом деле читает все это?

Обе ее кузины безучастно уставились на нее.

– Все, – ответила Софи. Дейдре кивнула, продолжая жевать.

– О. – Что ж, это не имеет значения. Все это – всего лишь куча ерунды. Она не позволит этому управлять собой.

Скоро она будет неприкосновенной.

Софи обнаружила, что семейная гостиная пуста и вздохнула с облегчением. В библиотеке было далеко не так уютно, как в этой солнечной комнате, особенно ранним днем – не то, чтобы присутствие шепчущего викария остановило бы ее, если бы это было единственное место, где девушка могла бы побыть одной.

Конечно же, Брук-Хаус в этом отношении намного превосходил их предыдущий маленький дом. Там, куда бы она ни повернулась, была или кузина, или тетя, или проклятая служанка, которая хотела, что Софи что-то сделала. Она привыкла быстро двигаться по старому, большому дому в поместье, где слуги почти отсутствовали, и можно было легко их избежать. Только звонок у изголовья матери отрывал Софи от ее занятий, и тихие дни вся тянулись и тянулись.

Однако здесь, в Лондоне, жизнь двигалась гораздо быстрее – и Софи наслаждалась этим, пока она оставалась в стороне, чтобы наблюдать за этой жизнью, а не участвовать в ней.

И почему она должна это делать? Соревнование за состояние Пикеринга ничего для нее не значило, потому что у нее не было шансов выиграть у элегантной, модной Дейдре или привлекательной, пышногрудой Фебы. Единственная причина, по которой она приехала сюда – это желание сбежать из Актона и его вечного рабства.

Усевшись за карточный стол, Софи разложила свои заметки о сборнике фольклора, который она переводила с немецкого языка. Это были такие восхитительные истории…