Спящее Солнце
Шрифт:
— А что… Идея неплохая, как тебе Лиланд? Нравится название?
Лиланд, как мне показалось, угрюмо молчал.
— А что Саббина? — Спросил я, на самом деле без тени интереса. Мне стало как-то наплевать на неё, в конце концов, это она во всём виновата, пусть её и скармливают этим чёртовым обезьянам.
— Девка… — Хартман причмокнул губами.
— Отдай её мне. — Неожиданно оскалился Лиланд. — А ты Хэннер знай на будущее, пусть и весьма непродолжительное, что не стоит доверять, загнанному в угол Лиланду Хансену.
— Зачем тебе девчонка? — Невинно поинтересовался Хартман.
— Это личное.
Хартман пожал плечами и посмотрел на меня.
— Прощай, Хэннер. Жаль, что знакомство было таким коротким. Но видно не судьба. — Затем он посмотрел куда-то мне за спину. — Выруби его, пусть скоротает время.
И я провалился в темноту. Последнее что я увидел, как Лиланд встаёт с протянутой для рукопожатия рукой, улыбаясь во весь
2
В себя я приходил долго и мучительно. Вся голова и особенно место удара на затылке беспредельно болели. Я попытался открыть глаза, но вокруг было темно, как на мостике Равновесия, если полностью его обесточить. Ну, зачем такие сравнения Хэннер. Равновесия больше нет, теперь есть Покоритель Глубин. Теперь мой корабль принадлежит другому. А чёртова девчонка, проклятая Саббина! Надеюсь, Лиланд сделает с ней всё то, о чём она так много наслышана. Я попробовал пошевелиться. Чёрт, всё тело болело, как будто меня положили под каток и проехали насколько раз. Однако надо попробовать побороться. Я всё рано ничего не теряю, всё, что можно было потеряно, уже… А сколько времени интересно прошло с тех злополучных посиделок у Хартмана в кабинете. Если верить внутренним ощущениям, то не так много. Но, что я могу понимать после сильного удара по голове. Как жаль, что я не пресловутый комиксный герой, я мог бы тогда выхватить дубинку у громилы, стоявшего сзади, ударить его, свалив, наповал, потом попробовать добраться до Хартмана и Хансена… Меня остановили бы очень быстро. Не прошло бы и нескольких секунд. Нечего муравью делать в осином улье.
Вдобавок ко всему, помещение, лишённое света, где я казался, жутко воняло. Я не мог определить природу запаха со стопроцентной точностью, но то, что это было не благоухание цветов, мог заверить. Похоже на гниль. Я перевернулся на спину и взвыл. Как, оказалось, болело всё тело, не только голова. Видимо, меня или тащили по неровной поверхности, либо с силой бросили на этот неровный пол, а может, и попинали немного, для развлечения. Я постарался расслабиться, набираясь сил, а потом рывком встал. Каждый сустав отозвался ломотой. Неплохо они меня обработали, что и говорить. Больно, чёрт побери. Хотя, вроде ничего не сломано. Я провёл рукой по затылку. Что-то липкое, грязь или кровь, скорее кровь, я понюхал, действительно кровь. Стоило всё-таки попробовать шмальнуть по ним из парализатора. О, кстати, а не оставили ли они мне подарок напоследок. Я похлопал рукой по поясу, кто бы сомневался, ничего. И, правда, зачем давать даже призрачный шанс на спасение, безысходность, так безысходность.
Беспросветная слепота вроде начала проходить понемногу, мне казалось, что я различал какие-то очертания. Что гадать, надо действовать хоть как-то. Может всё ещё и обойдётся. Честно сказать, я хотел бы, что бы это всё оказалось злой шуткой, я бы даже не обиделся. И пусть мне всю оставшуюся жизнь драить сортиры на Холодной Скале или подносить еду в дешёвых барах, но всё лучше, чем быть съеденными безумными колонистами. Собрав то, что осталось от воли в кулак, я поднялся на ноги и тут же ударился о потолок головой. Чёрт! Может, хватит ударов по голове для одного дня. Потерев ушибленное место, я наугад двинулся в кромешной темноте, пока не упёрся, как мне показалось в стену. Двигался я не долго, буквально шагов десять. Хмыкнув, я развернулся и отправился в противоположном направлении, на этот раз стена оказалась приблизительно в трёх шагах от места, где я обнаружил себя без сознания.
Небольшое, видимо помещение, сделал я вывод. Наверное, такое специальное место, для содержания будущих соединителей. Жаль, конечно, что Хартман не рассказал подробнее, кто и с чем соединяется, во время ритуала каннибализма. Но стоило полагать что, кто-то и определённо со мной, или, если угодно, с моей плотью. Мне особо не был интереса о философской стороне ритуала, меняя скорее, волновали вопросы, связанные непосредственно с процессом. Едят ли они мясо свежим, быстро умирает жертва или её заживо вялят на солнце в течение нескольких суток. Вот, что на самом деле интересно. Но об этом Хартман предусмотрительно умолчал. Может они ждут, пока жертва не издохнет в этом вонючем подвале, а я не сомневался, что это именно подвал, и потом сжирают падаль. Безрадостная перспектива. С другой же стороны, это мало вероятно. На кой чёрт им вонючее, исхудавшее тело, это, наверняка не так вкусно. Значит, за мной скоро придут. Но я не собираюсь просто так сдаваться. Эта мысль ударила по голове не хуже громилы Хартмана. А что я могу? Наброситься на первого вошедшего ко мне? И что сделать, с моим, не побоюсь этого слова искалеченным телом, я не продержусь в схватке со здоровым противником и десяти секунд. Воспользоваться классическими отвлекающими манёврами, и попроситься в туалет. Вряд ли сработает, да и мало, что изменит
в моём состоянии, как был беспомощным, так им и останусь, просто оттяну неизбежное. Но что-то делать надо. Что? Я не знал. А потому просто сполз по ближайшей стене, оперевшись на неё и закрыл глаза. Я не пытался представить свою прошлую жизнь, до появления в этом тёмном подвале, это было бы слишком больно, но зато попробовал раствориться в мечтах, что бы было бы, если сейчас вдруг дверь открылась и вошёл, ржущий Хартман, под ручку с Хансеном. Даже не дали попрощаться с кораблём, надо же быть такими уродами.Но дверь, если она вообще тут есть, и не думала открываться. Да, хоть бы чокнутые колонисты не оттягивали свою трапезу. В принципе, я уже давно готов, во всех смыслах, которые подходят в данной ситуации. Я и сам не заметил, как заснул. К сожалению, не запомнил точно, что мне тогда снилось. Помню только буйство красок и огромное, нет скорее бесконечное количество людей, но зачем они были и к чему всё это привело, а также откуда взялись прекрасные цвета красок, я не смог вспомнить. Может, мне снился рай. Но вряд ли, ибо дорога мне туда закрыта.
Разбудил, или скорее привел в чувство, меня громкий шум. Я открыл глаза, несколько секунд, пытался сообразить, где же я нахожусь, осознание тяжёлым камнем надавило на сознание, я съёжился, почти вдавившись в стену. Источник шума находился неподалёку, буквально в нескольких метрах. Спёртый воздух вокруг вибрировал, и казалось, стал густым, как кисель. Я вглядывался в темноту, пытаясь определить, где же дверь, почему-то я считал, что шум, это именно механизм открывающейся двери. Но шум нарастал, а нигде не пробился и единый лучик света. Пол подо мной начал вибрировать, и это было уже не галлюцинацией. Массаж, как кстати. Всё тело и без того просит покоя, а тут такая тряска. Но всё это были цветочки. Через несколько секунд пол исчез вообще, а я, дико закричав, скорее от неожиданности, чем от страха полете вниз. Это конец, решил я. Сейчас последует сильный удар о твёрдую поверхность, это-то и добьёт меня. Скорей бы, устал я.
Но вопреки ожиданиям приземлился я на мягкую, уж не пуховую ли поверхность. Практически не почувствовав удара, даже позволил себе расслабиться на секунду. Как же не долго длилась эта секунда. Буквально сразу же на меня накинули сеть и куда-то потащили. Перед глазами мелькали яркие разноцветные пятна, с непривычки я чуть не ослеп от яркого света. Продолжалась дорога не более десяти минут, потом чьи-то сильные руки рывком поставили меня на ноги. Я щурился, пытаясь разглядеть происходящее вокруг, тщетно. Слишком яркий свет, такое ощущение, что в глаза светят мощным даже не фонарём, а прожектором, хотя это может всего лишь солнце. Вокруг меня творилась какая-то суета, я ощущал присутствие людей, что-то говорили, но я не понимал ни слова. В происходящем был только один плюс — исчез этот тошнотворный запах. Это, само собой не очень-то успокаивало, но хотя бы что-то поменялось.
Я представлял себе классическую картину — я привязан к столбу, вокруг меня скачут дикари, горит большой костёр, они призывают духов наполнить тучи живительной влагой, и взамен даруют меня. Но причем здесь соединение. Думать было больно и я, как мог, старался рассмотреть происходящее вокруг. Глаза, сквозь сильную боль привыкали к яркому свету. Я уже различал мутные силуэты людей. Много, как во сне, только во сне боли совсем не было. Несколько минут ничего не происходило, я закрывал и открывал слезящиеся глаза, и вот, наконец, смог разглядеть творившееся вокруг. Всё оказалось, почти как я и представлял. Только столба и костра не было. Я находился в энергетическом коконе, который не давал возможности пошевелиться ни единой части тела. Вокруг действительно суетились какие-то люди, они не были одеты в набедренные повязки и в шкуры, вполне цивилизованная современная одежда, наверное, подарок пиратов, надо куда-то девать награбленное. И энергетический кокон тоже подарок Хартмана, не иначе. Мне было трудно понять, что конкретно происходит вокруг меня, поскольку никогда не присутствовал на ритуалах жертвоприношения, не говоря уже о том, чтобы быть непосредственно жертвой.
Не то что бы мне было страшно, скорее я просто не хотел здесь сейчас находиться. Хотя, стать примитивным созданием, пожирающим себе подобных, нет уж увольте. Мне надо быть не сейчас и не в этом месте.
Глаза уже почти не болели, я мог спокойно разглядывать происходящее вокруг и с каждой секундой убеждаться в безвыходности своего положения. Честно сказать, я не представлял, что где-то на одной из планет Альянса, существует вот такая вот богом забытая колония, где царят уставы древних обществ, где пиратов почитают чуть ли не за высших существ, и где жизнь человеческая имеет меньшую ценность, чем у Лиланда в кабинете во время допроса. Самое смешное, что они действительно собирались сожрать меня, уж не знаю с потрохами или нет. Я ещё до сих пор не понял, будет ли эта процедура совершена, пока жив, ли меня предварительно усыпят. Что-то подсказывало, что, скорее всего, съеден я буду заживо.