Чтение онлайн

— Эти. Ну, вот.

«Этими» оказались две персоны в длинных плащах с капюшонами, одинаково высокие, одна фигура широкая в плечах, как настоящий воин, другая потоньше, изящнее. Барон уже знал, кто явился в башню этим вечером, пройдя сквозь промозглый туман, не убоявшись призраков, что танцуют в последнюю ночь осени под мертвенным светом луны. И лихих людей, которые бывают опаснее любой нечисти. Ауффарт выпрямился, опустив руки на подлокотники, внешне расслабился, как положено господину собственного дома. Тому, кто волен распоряжаться жизнью и смертью всех зашедших погреться у очага.

Визитеры откинули капюшоны, синхронно, чуть ли не единым движением. Свита барона

в массе своей не отличалась быстротой ума, поэтому для большинства явление образов незваных гостей стало неожиданностью. Вино еще не успело затмить разумы, во всяком случае, полностью, так что над столами раздавались недоуменные возгласы. Барон их, конечно же, не слушал, внимательно глядя на странную пару, которая либо совместно тронулась умом, либо… нет.

Ауффарт смотрел на гостей, гости смотрели на него. Они видели мужчину лет тридцати, однако кажущегося несколько моложе из-за отсутствия склонности к обжорству и винопитию. Молнар был высок, плечист и, как большинство представителей военной аристократии, пусть даже провинциальной, казался представителем иной расы по сравнению с обычным крестьянином. Лицо дворянина было малость простовато, лишено утонченности, характерной для приматоров, глаза поставлены слишком близко, скулы округлые, рот узковат и губы вытянулись вперед. Под глазами у барона легли полоски синяков, так что казалось, будто Ауффарт пользуется косметикой, подводя нижние веки. В целом, несмотря на определенные изъяны, Молнар из Молнаров производил неплохое впечатление. С таким лицом — не слишком симпатичным, но и не уродливым, лишенным природной красоты, однако и не отталкивающим — хорошо быть купчиной или ростовщиком, располагая к себе с первого же взгляда.

Ауффарт же смотрел на двух людей, которые занимали, пожалуй, второе и третье места в списке тех, кого барон самолично освежевал бы, не побрезговав осквернить благородные шуйцу и десницу. На темноволосого, коротко стриженого мужчину с тонкой нитью шрама от виска до челюсти. Рана в свое время была удивительно хорошо зашита и легко затянулась, не изуродовав бойца, скорее придав скуластому лицу еще большую выразительность. Под левой рукой шрамированного тянулась длинная рукоять сабли с ярким камнем в оголовье — специфическое, «городское» оружие, вкупе с отсутствием доспехов сразу выдающее род занятий владельца.

Ауффарт перевел взгляд на второго человека в плаще — женщину, чья голова была вызывающе непокрыта, и короткая коса темно-рыжего цвета опускалась к левому плечу. Лицо визитерши барон хорошо помнил, только в прошлую их встречу глаза спутницы проклятого карлика не светились отраженным светом, как у оборотня. И… да, кажется, ранее дьявольская стерва носила длинный меч, теперь за поясом ждал своего часа боевой молот, небольшой, без всяких украшений, однако характерно ношеный. Опытный взгляд сразу отметил бы, что эта вещь — отнюдь не безделушка для красоты и солидности, чекан побывал в разных делах, и владелец не пренебрегал воинскими упражнениями.

— Веревку? — деловито осведомился один из дружинников, когда первое удивление слегка поутихло.

— Две, — подсказал второй.

— Одну, — хохотнул третий, сально глядя на рыжие, едва-едва вьющиеся локоны женщины. — Девкой непотребной оделась, как девка себя ведет…

Он многозначительно умолк, предоставив остальным додумать очевидное завершение мысли. Все как-то разом двинулись, зашевелились, потирая озябшие пальцы, будто невзначай трогая оружие. Полетели комментарии насчет сутенера, который — смотри ты! — самолично притащил сладкий товарец на пробу достойным господам. И, разумеется, классическое «но

затем непременно повесить!», как же без него.

Ауффарт всматривался в ненавистные физиономии удивительной пары, ища хотя бы тень страха, неуверенности, слабости. Не находил. Лицо бретера казалось пустым, не напряженно холодным, как бывает, если хозяин тщательно себя контролирует, а именно пустым, безмятежным. Чума неприятно походил на паука-охотника, мерзкое создание, которое часами таится в засаде или медленно крадется, переступая суставчатыми лапами по одной за раз. А затем, мгновенно и без всякого перехода, следует ужасающий рывок.

Глядя на бледное лицо меченосца, Ауффарт впервые подумал, что, быть может, идея позволить этой парочке явиться с оружием, не столь хороша. Барон хотел устроить яркое представление, используя пиршественный зал как сцену для демонстрации унижения врагов перед благодарной свитой, чья вера в силу и ум патрона, скажем дипломатично, малость подувяла. Но что-то не складывалось с унижением… Пара явилась не валяться в ногах, умоляя о снисхождении. И уже не казались такими уж легендарными, сказочными байки о том, что некий бретер год назад прошел весь королевский дворец от одного крыла к другому, оставляя за собой лишь трупы.

Хелинда сделала шаг вперед и повернула голову, медленно, демонстративно, глядя на того, кто упомянул «непотребную девку». Ауффарт слегка хмыкнул, расслабившись. В конце концов, какие бы сказки не рассказывали об удивительном искусстве этой парочки, нет в мире бойцов, которые выстояли бы против без малого двух десятков. Даже с поправкой на хмельные головы.

Дурачье верит, что их защитят древние обычаи гостеприимства? Что ж, они ошибаются.

Так же неспешно, едва ли не с ленцой, женщина спросила, подчеркнуто обращаясь к господину застолья:

— Кто этот человек?

Помолчала пару мгновений и добавила:

— Чей он?

— Мой, — с мрачной угрозой ответил Ауффарт. Хотел еще сказать, что в таком положении следует молить о пощаде, желательно на коленях, и не успел. У рыжей стервы оказался удивительный дар вклиниваться между слов.

— Тогда почему он говорит вперед господина? — удивилась Хелинда, и вопрос прозвучал так громко, столь искренне, что тишина сама собой воцарилась над столами.

Ауффарт почувствовал, как холодок пробежал вдоль позвоночника. Барон по-прежнему не мог рассмотреть глаза женщины, она стояла так, что в зрачках отражался свет камина, и казалось, глазницы рыжеволосой заполнены «каменной кровью», похожей на жидкое серебро.

— Почему его не научили должному поведению? — продолжила удивляться Хелинда, сделав еще один короткий шаг вперед. Ее неразговорчивый спутник положил руку на саблю и чуть развернулся, охватывая взором половину собрания. Бретер походя скользнул взглядом по женщине, и лицо мужчины дрогнуло. На долю мгновения. Исчезающе кратко… но теперь Молнар был уверен, что холодная сдержанность — лишь маска. Нет, душа меченосца — натянутая до упора тетива, дрожит на самом краешке арбалетного «ореха», готовая сорваться. И если рванет…

Ха, видать не лгали упорные слухи о некой связи между спутниками проклятого Артиго. Хотя и здесь странность. Женщина мужчине определенно не безразлична, он будто готов сам прыгнуть под секиру или копье стражи, принимая на себя назначенный спутнице удар. Но это, кажется, дорога в одну сторону. Рыжеволосая на соратника даже не косится, словно и нет его рядом. Здесь должна быть интересная повесть с предысторией и моралью. Молнар любил хорошие истории, однако, увы, сейчас был не тот момент, чтобы предаваться суетным развлечениям.