Сперанский 4. Коалиция
Шрифт:
— Кто у неаполитанцев осуществляет общее командование? — спросил генерал.
— Командует Джон Френсис Актон, но это пока не подойдет Карл Мак, — доложили генералу, который задал вопрос скорее всего самому себе, так как знал о Актоне и Маке.
Бертье встал и подошел к зеркалу, которое стояло в углу большого шатра. Генерал хотел славы, но еще больше он хотел решить задачу и не допустить того, чтобы французские революционные войска в предстоящей тяжелой войне подвергались ударам со всех сторон. Сейчас все так хорошо идет: швейцарские кантоны один за одним провозглашают республики и туда заходят французские войска. То сопротивление, которое
От него, Бертье, так же ждут побед. Луи Александер вспомнил, как он еще не так давно был начальником штаба при генерале Бонапарте и как решительно действовал этот корсиканец. Такой момент, как сложился сейчас, он бы точно не упустил.
— У нас всего пятнадцать тысяч солдат? — не оборачиваясь спросил дивизионный генерал Бертье.
Штабной офицер привел точные цифры. Они оказались на шестьдесят солдат меньше, чем еще вчера. Пусть Италия и теплая страна, но февраль и тут не самый благоприятный для здоровья месяц. Вообще воевать нужно было бы по весне, но время поджимает. Тогда нужно воевать еще быстрее, чтобы иметь возможность размещать солдат в городах и в теплых помещениях.
— Срочно свяжитесь с адмиралом де Эгалье. Мне нужен весь его флот. В Гаэте. Фельдмаршал Мак достойный противник, а вот Актон, нет. Мы принудим его к быстрой сдаче и ослабим неаполитанцев. И посылайте вести всем тем, кто ждет справедливой республики. Революция идет в деспотичный Неаполь! — сказал генерал и принялся выстраивать план операции побатальонно.
Задача достаточно проста — быстрый марш к Гаэте, предложение о сдаче и, если трусливый любовник неаполитанской королевы, этот англичанин-авантюрист Актон, все же решит проявить стойкость, то французские войска пойдут на решительный штурм. Тем более, что блокада города и его массированная бомбардировка быстро вразумят Актона. А после следует перерезать коммуникации неаполитанским войскам.
— Гражданин командующий, — обратился штабной офицер, выводя Бертье из раздумий. — Есть еще обстоятельства. В армии неприятеля брожения. В день к нам перебегают более ста солдат и офицеров. Король Фердинанд приказал бороться с дезертирами жестко и наказывать еще и офицеров, чьи солдаты отказываются воевать [одна из причин поражений неаполитанской армии в РИ].
— Если русский флот нам не станет мешать, то уже скоро я буду обедать в Неаполе, — сказал Луи Александер Бертье, радуясь обстоятельствам.
Семидесяти тысячная армия Неаполитанского королевства вчера казалась сильным соперником, который потребует усиления французской группировки войск в Центральной Италии. Но сегодня Бертье уверился, что он и своим небольшим корпусом принесет победу Франции. И тогда, может так быть, именно к нему придет подкрепление из Марселя из числа того корпуса Бонапарта, что готовился покорять Египет.
*…………..*……………*
Вена
15 апреля 1798 года
В конце февраля массы русских войск двинулись в сторону Священной Римской империи. Давненько русские солдаты не топтали землю в этих краях. А топтали раньше? В Семилетнюю войну где-то тут прохаживались русские витязи, ну или на верст триста севернее. Не столь важно, где именно земля германская протоптана русскими солдатами, или сдобрена их кровью.
Нужно помнить о том, что уже как полвека русские, или же при помощи русских, решаются многие проблемы в Европе.
А что русскому солдаты? Ему бы мир посмотреть. В Берлине, вот, бывали на экскурсии, когда город откупился миллионами талеров, чтобы только дикие варвары не стали грабить город. Дикие варвары тогда не стали грабить, а вот «цивилизационные» австрийцы, прискакав вслед, вынесли из Берлина все, что только успели за пару дней.И вот зовет Европа русского человека вновь прикрыть своей «дикой» грудью «цивилизационную» австрийскую задницу. И прибывают русские и готовы это сделать, но есть небольшой нюанс. В этот раз некоторые из русских попробуют еще и подзаработать сколько-то денег, скорее всего, много.
— Все готово? — спросил я Ложкаря, когда мы прибыли в австрийский город Краков.
Именно так, этот маленький городок, пусть и с тысячелетней историей, нынче принадлежит Австрии. Тут проживает меньше десяти тысяч человек, тогда как, как триста лет назад было в десять раз больше краковян, или как еще называть жителей Кракова. Австрия и Пруссия захапали в ходе разделов Речи Посполитой богатейшие земли, где не разговаривают на немецком языке, это истинно славянские территории. Но при этом именно Россия уже называется агрессором и дикой страной, так как забрала себе белорусские земли и Литву. Ничего не ново под луной.
Правда, я не стал бы считать, что именно к русским у европейцев есть претензии именно к русскими или недружелюбие, нет. Это элементарная правда жизни и политики. Если кто-то становится слишком сильным, то чуть слабейшие всеми силами пытаются скинуть сильнейшего. Такая себе историческая игра в «Царь Горы». И представим себе, что кто-то стал столь сильным, что победить его или сложно, или невозможно. Будет ли справедливость и дружба в отношении этого сильнейшего? Искренне, нет. Притворно, да.
И нам предстояло полной грудью вдохнуть венского воздуха притворства. Даже в Кракове чиновники старались задобрить, помочь. А что для нас наиглавнейшее, что на границе нам никто не стал проверять и сейчас никто не требует пошлины. А в Краков вошло около семисот различных повозок, прежде всего фургонов.
— Не вижу ничего сложного, — отмечал Захар. — Все сладим, Михаил Михайлович, не робей, на Кавказе сперва было еще сложнее. А тут, хотя бы, в горах не стреляют и сильно экономим на охране. Так что все сладим и мильен заработаем.
В этом он весь. Для Ложкаря нет сложностей. Он смотрит на вещи просто. Нужно продать? Пойду и продам. Запустить рекламную компанию по покупкам товаров Военторга в Австрии? Сделаем. И ведь решения находит, а то, что кажется сложным, с чем многие даже не станут связываться, Ложкарь как-то быстро и просто справляется со сложностями.
Есть люди, которым удается не работать в бизнесе, а жить в нем, делать свое дело уютным, словно собственный дом. Одному нужно готовится к новому шагу, собирать информацию на рынке, а Ложкарь просто приходит и делает. И ведь, получается у плута.
Может быть, что я и ошибаюсь, но еще в прошлой жизни понял такую истину: только действуя можно чего-то добиваться. Он не спрашивает сколько их, он спрашивает, где они: вот по такому принципу работает и Захар Иванович Ложкарь. Видит цель и не обращает внимания на препятствие.
Поэтому Военторг будет не только заниматься поставками в армию, тем более, что на первых порах может и не получится перебить закупки у австрийцев. Я предложил, а Ложкарь взял на вооружение, идею под шумок прихода русских войск в Австрию продать по-больше товаров.