Чтение онлайн

Чтобы получить образное представление об открывшейся моим глазам картине, достаточно взять пустую бутылку из-под шампанского (сорт здесь роли не играет, и я оставляю его выбор на ваше усмотрение) и поставить ее на дно медного тазика, не забыв предварительно проделать в боку внушительных размеров дырку. Эта дыра будет служить входом в пещеру погибших кораблей, из которой мы только что выбрались. Гора у нас готова. Теперь берем шарообразную рыбу-ежа и помещаем ее на бутылочное горлышко. Все. Дело осталось за воображением, которое необходимо как следует подхлестнуть. Для этого покроем бутылку волнообразными каскадами вулканической магмы,

а морского ежа разноцветными кораллами: от нежно-розовых, почти белых, до темнокрасных. Причем каждая иголочка — это башенка с множеством просторных окошек и изящных балкончиков.

Уморяка нетерпеливо замахал руками, призывая нас продолжить прерванное движение.

Если у кого-то и были на этот счет возражения, то темный силуэт морского змея, промелькнувший вдалеке, развеял их. Впрочем, появись у чудовища желание настичь нас — он осуществил бы это без особых усилий. Не имея возможности идти, мы не способны и полноценно плыть, а поэтому перемещаться вынуждены, используя одновременно все возможные способы: ползти, цепляясь за хрупкие стебли водорослей, отталкиваться от выступа к выступу… Короче, использовать все, что под руку подвернется.

У центральных ворот путь нам преградил почетный караул. Похожие на Уморяку как две капли воды морские мужики с толстыми трубами, из которых выглядывали сонные морды мурен, и круглыми щитами.

— Кудака? — поинтересовался первый страж.

— Почемука? — добавил второй.

— Ко владяка, — пояснил Уморяка. — На ужиняку.

— Блюдяка или гостяка?

— Гостяка.

— И рогака? — указав пальцем на моего олешка, уточнил один из стражей.

— Все вместяка, — подтвердил Уморяка — Толпяка ходяка.

— Проходяка. — Распахнув покрытые сплошным слоем жемчуга створки ворот, стражники впустили нас во дворец морского владыки, против ожидаемого не потребовав сдать имеющееся при нас оружие.

— Спасибо, — автоматически поблагодарил я. И страшно удивился, когда вместо «буль-буль» из моего горла донеслись вполне различимые звуки человеческой речи.

Проследовав по длинному зигзагообразному коридору, мы вышли в довольно просторный зал, построенный с таким расчетом, что вода покрывает его на глубину немногим больше метра, остальное пространство заполнено воздухом, пахнущим дымом мятных сигарет. Стены украшены чеканными картинами из интимной жизни обитателей лесов, лугов и воздушных просторов. Вот петух топчет курицу, шустрый паучок тискает кокетливую мушку, а медведь затянул кого-то в густой бурелом и там опрокинул на спину. И это «кто-то», на мой взгляд, почему-то больше похож на косматого геолога, чем на косолапую медведицу.

— Тама царяка, — указав на один из ведущих из зала проходов, сообщил Уморяка. — Вы молчака. Царяка спросяка — вы отвечака. Запоминака?

— А самогоняка там будяка? — с легкостью переходя на язык морских мужей, поинтересовался черт. — Чтобы горляку промочака с дальней дорогяки.

— Обязака, — облизнулся Уморяка.

— Уряка! — воскликнул мой неисправимый «ангел-хранитель». — Веди же нас, наш рулевой!

Миновав комнату с кроликами, для которых соорудили специальный островок с макетом полуразвалившейся бревенчатой избушки («релаксака комнотяка», как пояснил наш провожатый), мы оказались в небольшом зале, полном разномастной публики. Морские девы и мужи, преимущественно без следов одежды на теле, попарно и небольшими группами столпились вокруг воодушевленно терзающего струны музыканта.

—

Здравствуйте, — приветствовал я присутствующих.

— День добрый. Привет, — поддержали меня спутники.

— Горячие блюда подоспели, — заметил кто-то из толпы.

Присутствующие оживились. Послышались смешки и неразличимые реплики. Но общий фон говорит о том, что нам рады. Вот только знакомиться почему-то не спешат.

— Старые знакомые! — обрадовался музыкант, забросив гусли на плечо и повернувшись к нам лицом.

— Садко?! Какими судьбами? Что ты здесь делаешь?

— Играю, пою, — просто ответил новгородский гусляр. — Работенка не пыльная. Хотя посуше могла бы быть… Уважение, опять же, почет. Слушатель внимательный, не избалованный… Платят богато, преимущественно златом да каменьями драгоценными.

— Рады за тебя.

— Ну а вы-то по какой такой нужде сюда пожаловали? — поинтересовался он.

— Нас мо….

С легкостью заглушив меня, по дворцу прокатился низкий вибрирующий гул, судя по воцарившемуся вслед за ним воодушевлению, служащий приглашением в трапезную морского царя.

Участники намечающегося ужина с местным владыкой проворно устремились к распахнувшимся дверям. Мы последовали за ними, стараясь не сильно отставать. Им хорошо — взмахнул хвостом и поплыл вперед, нам же приходится барахтаться по пояс в воде, отвоевывая каждый шаг. Не знаю, как остальные, но я чувствовал себя лягушкой, пытающейся следовать за косяком окуней.

— У тебя ножик есть? — дернув меня за рукав, поинтересовался мой «ангел-хранитель».

— Может, тебе еще и вилку дать? — растерянно вертя головой по сторонам, спросил я. Зал, в который мы вошли, совершенно не подходит для ужина. И розовый цвет кораллового потолка, теряющегося далеко вверху, здесь совершенно ни при чем. — Что ты им резать собрался?

— Не резать — выковыривать… Посмотри под ноги.

Я посмотрел.

— Симпатичная мозаика, — признался я, переступая с ноги на ногу. — Только почему-то черно-белая…

— Да любая эта жемчужина стоит столько… — Не договорив, черт многозначительно закатил глаза.

— Это жемчуг? — не поверил я.

— А то, — подтвердил черт. — Так как насчет ножа?

— Не выдумывай. — Я погрозил ему пальцем. — Мы в гостях. Что о нас подумают?

Но остальные приглашенные о нас словно забыли, они столпились вокруг золоченых клеток с плавающими в них крупными рыбинами. Эти клетки — единственное, что появилось в этом зале с момента его строительства. Если не считать гостей.

— Пятьдесят на пятьдесят, — предложил черт.

— Что?

— Делим поровну, — пояснил он. — Твой нож и карманы для транспортировки, а моя работа и сбыт. По-моему, справедливо.

— Так нельзя.

— Почему?

— Ты же ангел-хранитель, а это воровство. Оно тебе по статусу противопоказано.

— Во-первых, — заметил черт, — я ангел лишь на полставки, Той, которая хранитель, а отнюдь не ангел. Чувствуешь разницу? Во-вторых, это не воровство, а взимание компенсации за моральный ущерб.

— Какой?

— Их морская гадюка нас глотала? Глотала. Это раз. С ужином кинули? Кинули. Это два. А для меня это как серпом по… — как это у колосьев? — стеблю. На корню губит. Еще и царь встречать не вышел… Дары царские, скорее всего, зажилил. Значит, мы имеем полное моральное право возместить убытки. И, в-третьих, его здесь сто-о-олько… от них не убудет. Так что давай ножик.