Чтение онлайн

Я лёг рядом, обнял её. Кожа к коже. Я провёл рукой между её ног, почувствовал, какая она влажная, какая горячая. Она вскрикнула от моего прикосновения.

— Ты готова, — сказал я.

— Да.

Я стянул боксеры. Мой член освободился, встал, касаясь её бедра. Она посмотрела вниз, на него — и сглотнула.

— Я не сделаю тебе больно, — повторил я.

— Я знаю.

Я навис над ней, опираясь на локти. Встал между её ног. Чувствовал, как её дыхание сбивается.

— Смотри на меня, — попросил я.

Она открыла глаза.

Я вошёл.

Медленно. На два сантиметра. Ощутил

— Терпи, — прошептал я. — Ещё чуть-чуть.

Я продвинулся дальше. Чувствовал, как её стенки сжимают меня, как она становится вся моей. Ещё одно движение — и я почувствовал, как преграда сломалась.

Она вскрикнула — негромко, скорее от неожиданности. Я замер, давая ей привыкнуть.

— Всё? — спросила она.

— Всё. Самое сложное позади.

— Поцелуй меня.

Я поцеловал её — глубоко, страстно. И начал двигаться. Медленно, очень медленно, чтобы не сделать больно. Она отвечала — бёдрами, стонами, пальцами на моей спине.

— Мне… хорошо, — прошептала она.

— Это только начало, — ответил я. — Только начало, моя девочка.

Я проснулась от того, что моё тело перестало быть моим.

Оно стало чем-то другим — невесомым, текучим, наполненным теплом изнутри. Я лежала на боку, и сзади, прижимаясь ко мне всем телом, спал Демид. Его рука лежала на моём животе, пальцы переплетены с моими. Его дыхание — ровное, глубокое — шевелило волосы на моём затылке. И это было так естественно, что я не могла поверить — прошло всего несколько часов с того момента, как я впервые ощутила его внутри себя.

Я осторожно повернула голову. Утренний свет — серый, октябрьский — пробивался сквозь плотные шторы. В комнате пахло нами: потом, сексом, моим цветочным гелем для душа и его — древесным, горьковатым. Простыни смяты, подушки разбросаны. На белой ткани — несколько маленьких бурых пятен. Моя кровь. Я не почувствовала боли, когда он вошёл в меня. Только наполнение, только полноту.

— Ты не спишь? — его голос — низкий, с хрипотцой — прозвучал у самого уха.

— Нет, — прошептала я. — Не могу. Слишком много мыслей.

— О чём?

— О том, что это был самый лучший день в моей жизни. И самый страшный.

Он приподнялся на локте, заглянул мне в лицо. Его серые глаза были ясными, словно он не спал всю ночь, а просто лежал и смотрел на меня.

— Почему страшный?

— Потому что теперь мне есть что терять, — я коснулась пальцами его щетинистой щеки. — Раньше я боялась только за себя. А теперь боюсь за тебя. За нас.

— С нами всё будет хорошо, — он поцеловал мои пальцы. — Я обещал защитить тебя. И сделаю это.

— Ты не можешь обещать. Захар опасен. Виктор — тоже. У них деньги, связи, люди…

— У меня тоже, — он усмехнулся, но в глазах промелькнула сталь. — Ты ещё не знаешь, на что я способен.

— Демид…

— Шшш, — он приложил палец к моим губам. — Не сейчас. Сейчас я хочу только одно: чтобы ты знала, как ты мне нужна.

Он наклонился и поцеловал меня. Медленно, сладко, без напора. Его губы двигались по моим, и я чувствовала, как внизу живота снова загорается огонь.

— Уже? — прошептала я между поцелуями.

— Уже, — ответил он, и я почувствовала, как его член — твёрдый, горячий — упирается мне в бедро. — Можно?

— Я думала, ты не спросишь.

Он перевернул меня на спину, навис сверху. Я смотрела на его широкие плечи, на татуировку на левом предплечье — какого-то зверя, свернувшегося в клубок. На шрамы на груди — один длинный, под ключицей. На его глаза, которые сейчас были почти чёрными от желания.

— Ты такая красивая, — сказал он, проводя пальцами по моему лицу — по лбу, по переносице, по губам. — Я не могу насмотреться.

— А я — на тебя, — я обхватила его лицо ладонями, притянула к себе. — Поцелуй меня.

Он поцеловал. Глубоко, требовательно, врываясь языком в мой рот. Я застонала, выгибаясь ему навстречу. Мои руки скользнули по его спине — по горячей коже, по буграм мышц. Он пах сном, страстью, мятой и лесом. Я вдыхала этот запах, как наркотик.

— Я хочу тебя чувствовать, — прошептал он, отрываясь от моих губ. — Всю.

Он раздвинул мои бёдра коленом, встал между ними. Его член коснулся моего входа — влажного, уже готового. Он замер, глядя мне в глаза.

— Скажи, что ты моя.

— Я твоя, Демид.

— Ещё раз.

— Твоя. Только твоя.

— Никому не отдам, — прошептал он и вошёл.

В этот раз — легче. Я уже знала, что будет наполнение, что будет то самое чувство — потерянности и обретённости одновременно. Он вошёл медленно, до конца, и я застонала, вцепляясь ногтями в его плечи.

— Всё хорошо? — спросил он, замерев внутри меня.

— Да… о, да… двигайся.

Он начал двигаться. Плавно, глубоко, ритмично. Я смотрела в его лицо — сосредоточенное, почти страдающее от удовольствия. Каждый его толчок отдавался во мне вспышкой света. Я чувствовала, как он заполняет меня, как я становлюсь влажной, как наши тела сливаются в едином ритме.

— Ты такая узкая, — выдохнул он. — Такая горячая.

— Демид… не останавливайся.

Он ускорился. Его дыхание стало прерывистым, на лбу выступила испарина. Я проводила пальцами по его груди, по соскам — твёрдым, маленьким, — и чувствовала, как от этого его член пульсирует во мне сильнее.

— Ты сводишь меня с ума, — сказал он, перехватывая мои руки и прижимая их над головой.

Теперь я была полностью в его власти. Не могла пошевелиться, только принимать его толчки — глубокие, сильные, почти грубые.

— Ещё, — прошептала я. — Ещё.

Он наклонился и поцеловал меня в шею, в ключицу, в грудь. Его губы нашли сосок, и он начал сосать, покусывать, дразнить. Я застонала громче, выгибаясь дугой. Моё тело горело, всё сжималось внутри, и я чувствовала, как приближается что-то огромное, незнакомое, невероятное.

— Демид, я… я не знаю, что со мной…

— Отпусти, — прошептал он. — Не бойся. Я здесь.

И я отпустила.

Оргазм накрыл меня как волна — горячая, солёная, бесконечная. Я кричала, выгибаясь, сжимая его член внутренними мышцами. Он продолжал двигаться, и каждое его движение продлевало моё наслаждение. Я слышала свой голос — чужой, незнакомый, — чувствовала, как слёзы текут по щекам.