Чтение онлайн

Апрель 1990

О тоталитаризме

Ужасы тоталитаризма наше сознание связывают с именами Сталина и Гитлера, с массовым уничтожением людей. Действительно, начиная со второго десятилетия XX века возникновение тоталитарно-государственных систем приобрело массовый характер. Но с другой стороны, коммунистические и фашистские режимы доводят до своего логического завершения историческую тенденцию развития государственности, которая заключалась в усилении централизации власти за счет ограничения прав и свобод гражданина как индивида.

То, что тоталитарность непосредственно связана с социальностью, достаточно очевидно (эти слова в некоторой степени являются синонимами). Мир насекомых дает нам примеры всех возможных градаций групповых отношений. Если один жучок при угрозе пытается убежать и скрыться, то в тех же условиях скопление жучков проявляет агрессивность,

и чтобы заставить жучков бежать нужно сначала подавить их инстинкт защиты группы. Если абсолютную тоталитарность определить как полную потерю свободы и полный детерминизм поведения отдельной особи в интересах коллектива, то такую абсолютную общность можно найти у пчел, муравьев и термитов. В нашем организме клетки тоже подчинены функционально-духовному единству. Именно потому, что организм обезьяны является тем пределом, который смогла достичь природа в совершенствовании отдельной особи, биологическая эволюция переросла в социальную. В человеческом обществе проявлением тоталитарности является единство духа, воли и сознания организованного сообщества людей, которое может представлять собой партию, религиозное течение, государство или все человечество.

Все развитие человеческого общества было направлено на усиление зависимости частей от целого посредством культуры, религии, экономики и производства. Мог бы кто-нибудь представить себе сто лет тому назад, что военный конфликт Англии и Аргентины из-за Фолклендских островов будет волновать людей во всех уголках земли. И это не только успех средств массовой информации, но и люди стали воспринимать все события в мире, как касающиеся их лично. На лицо все усиливающееся ограничение свободы действий государств в своей внешней и внутренней политике, экономической и социальной сферах, и, как следствие, детерминизм поведения и мыслей каждого отдельного человека, и такая тенденция признается положительной и прогрессивной. А чувства зависимости людей друг от друга и ответственности каждого за всех и всех за каждого преломляются в нашем сознании в представление о правах человека. (Эффект круговой поруки.)

Таким образом, понятие тоталитарности и социальности тождественны и по своему смыслу. Но социальность имеет два аспекта: внешний, выражающийся через общепринятую мораль и действующий свод законов, и внутренний, зависящий от нравственности каждого отдельного человека. И вот именно от того, насколько нравственность, достигнутая людьми, соответствует потребностям государства как целого, и возникает тот или иной политический режим в стране. Как свидетельствует история, государственные тоталитарные режимы зарождались в моменты, когда существующие моральные и нравственные нормы отвергались или воспринимались как устаревшие подавляющим большинством граждан, то есть тоталитаризм был защитной реакцией национально-государственной структуры на угрозу своей гибели.

Но тоталитарный режим, возникая в одной стране, может существовать только резко ограничивая свои связи со всеми остальными государствами, потому что реализуется попытка достичь единства и социальности более высокого уровня, чем уже достигнут во всем мире. Такая практика автоматически ведет к уничтожению людей, так или иначе противодействующих тоталитарным тенденциям. Причем, если тоталитаризм в мировом масштабе осуществим только на основе прав человека, то для достижения тоталитарности в одной стране всегда провозглашались "урезанные" идеалы, например, права гражданина во времена Великой Французской Революции, избранность немцев в фашистской Германии или диктатура пролетариата в России. Проблему развития человеческого общества очень хорошо выразил русский философ Николай Бердяев в своем произведении "Истоки и смысл русского коммунизма": "Тоталитарным может быть лишь царство Божье, царство кесаря всегда частично. Для коммунизма царство кесаря становится царством Божьим, совершенно так же, как в национал социализме, но лишь более последовательно и радикально." Ту же мысль высказал и французский ученый и теолог Пьер Тейяр де Шарден в своей книге "Феномен человека": "Несмотря на свою чудовищность, не близок ли тоталитаризм к истине?"

В заключении надо отметить, что возникновение коммунистических и фашистских режимов имело огромное значение для развития человеческого общества. Весь этап новейшей истории от начала ХХ века до его середины можно назвать последним и самым сильным периодом "ложных схваток" социальной эволюции в преддверии родов человечества как Единого Разума, который достигнет гармонии и с Природой и с Космосом.

Май 1990

О роли коммунистической России в мировом развитии

Чтобы

понять значение исторических событий нужно иметь четкое представление о двух связанных причинно-следственными отношениями уровнях развития человеческого общества. Первый уровень общечеловеческий определяется законами социальной эволюции, а второй - зависит от господствующих в конкретном обществе нравственных, моральных, религиозных и других норм и традиций, которые и определяют мысли и поступки людей.

Если с этих позиций проанализировать значение Октябрьского переворота 1917 года в России, то придется признать, что захват власти большевиками резко изменил весь ход мировой истории. Угроза коммунизма объединила страны Западной Европы и Северной Америки. Эта угроза сняла или притупила все существовавшие до того экономические и политические противоречия. И тем, что западные страны имеют сейчас достаточно развитую демократию, они обязаны коммунистической России и фашистской Германии. Но факту образования Сталинской России человечество обязано значительно большим, а именно, своим выживанием.

С момента своего возникновения (призвание варягов), Российское государство неизменно тяготело к деспотии. Окруженная врагами, находясь практически постоянно в состоянии войны или ее угрозы, страна всегда нуждалась в стабильной и сильной власти и тоталитарная диктатура для России начала ХХ века была предрешена, потому что животворный импульс, данный Петром I и преобразовавший Россию, иссяк, и ни Николай II, ни его правительство уже не соответствовали потребностям огромной империи, необходима была смерть и новое возрождение государства. И хотя ход истории свидетельствует сам за себя, попытаемся все-таки рассмотреть другие возможные пути развития страны, чтобы показать, что Сталинская Россия была тем достаточно оптимальным вариантом, который позволил человечеству перейти в новую фазу социальной эволюции.

Предположим, что большевики проиграли бы гражданскую войну, что было бы возможно при большей согласованности действий всех внутренних и внешних антикоммунистических сил. В этом случае в России установилась бы жесточайшая диктатура военно-националистического типа. Внутренние потребности государства были бы удовлетворены, но в международном соотношении сил изменилось бы очень мало, остались бы все старые политические и экономические противоречия и попытка вновь их решить закончилась бы второй мировой войной.

Другой крайностью был бы приход к власти Троцкого. Такая вероятность была достаточно большой, и только беспринципность и изворотливость Сталина, подтасовавшего результаты партийной дискуссии 1923 года, помешали этому. Следствием перехода власти к Троцкому была бы победа коммунистов в Германии, потому что нацизм победил только благодаря непримиримой вражде между коммунистами и социал-демократами, которую разжег Сталин. (Нужна была политическая близорукость Сталина, чтобы перед лицом надвигающейся фашистской угрозы в Германии, выдвинуть в 1928 году тезис, который был фактически приказом для компартий, о том, что основными врагами коммунистов являются социал-демократы и, прежде всего, левые социал-демократы.) Став коммунистической, Германия столкнула бы большинство стран Европы на путь не фашистских, а коммунистических диктатур (этими странами наверняка стали бы Испания, Франция, Австрия и все государства, которые после второй мировой войны вошли в так называемый социалистический лагерь). Такой поворот событий привел бы к власти профашистские правительства в Англии и США. Таким образом, произошла бы полная деградация мировой культуры и резкое обострение борьбы за мировое господство между двумя враждующими группировками государств, что естественно закончилось бы второй мировой войной. Но как в первом, так и во втором случае война, видимо, произошла бы на несколько лет позже и, следовательно, на более высоком военно-техническом уровне и, кроме того, при большей поляризации враждующих сил. То есть, и в том и в другом случае выжить человечеству было бы значительно труднее.

Что касается непосредственно прихода к власти большевистской партии, то к октябрю 1917 года уже все партии, кроме большевиков, показали свою неспособность управлять Россией. Власть не могли тогда взять и военные из-за развала армии. Но и большевики взяли власть только номинально. Неуправляемый поток народного разгула захлестнул Россию, сметая все на своем пути, и дальновидность Ленина заключалась в том, что он не только лучше и раньше других чувствовал все устремления народных масс, но и моментально объявлял эти устремления первоочередными задачами партии, при этом неуклонно преследуя цель захвата и удержания власти.