Соулмейт, к барьеру!
Шрифт:
— Пф-ф! Не в этой жизни! — фыркнула Рита и, похлопав меня по больному месту, бодро зашагала к выходу.
И что, вот и весь разговор? Аудиенция окончена? Значит, теперь я свободен как ветер. Но почему-то не было ни радости, ни облегчения. Вместо этого меня заполнило какое-то странное щемящее чувство, будто бы из моей груди только что с корнем вырвали нечто жизненно важное.
А спина Риты удалялась всё дальше и дальше…
— Эй, погоди! — окликнул её я. — Давай хотя бы обменяемся номерами телефонов. Надо же будет скоординироваться насчет совместных тренировок.
Но Рита мало
Как только за ней захлопнулась дверь, противное щемящее чувство, прожигавшее грудную клетку насквозь, усилилось настолько, что стало понятно — сегодня мне не уснуть.
Однако ближе к полуночи я получил престранное сообщение с незнакомого номера. На прикрепленной картинке разлагающийся зомби с аппетитом жевал собственную конечность, а надпись гласила:
“Если рука всё-таки загноится, поставлю на твой контакт вот это”, — и щемящее чувство тут же отступило прочь.
Уж не знаю, где Рита раздобыла мой номер, но, признаюсь, спал я как убитый.
А дальше события завертелись поистине с пугающей скоростью.
Тренировки затянули нас с головой. Ну как за такое короткое время объединить две абсолютно несовместимы команды? Но мы с Ритой дружно работали бок о бок, по взаимному согласию великодушно закрепив друг за другом звание сокапитанов.
Оказалось, с ней вообще было на удивление легко поладить. Всегда собранная, решительная и невероятно целеустремленная. Да я словно в зеркало смотрелся!
Так что по прошествии нескольких недель у меня не осталось сомнений — именно такого человека мне хотелось бы видеть своим другом. Рита, в общем-то, не возражала. Ну а уж дружить-то я умел!
Особенно мне нравилось зависать с ней допоздна на спортивной площадке, чтобы отработать пару-другую приёмов. Ведь хорошие друзья проводят много времени вместе!
Скажу по секрету, меня прямо-таки распирало от гордости, когда после очередного лихого финта я иногда украдкой подмечал скрытое восхищение в глазах Риты. Поэтому с каждой нашей встречей я старался впечатлить её всё больше и больше, тайно надеясь, что когда-нибудь она окончательно растает и наградит меня за усердие одной из своих редких улыбок.
Однако по большей части мы тренировались в полном молчании, старательно наигрывая всё новые и новые замысловатые комбинации. Хотя Рита иногда и снисходила до того, чтобы побеседовать по душам. Не знаю стоит ли говорить, но в эти редкие моменты моё глупое сердце колотилось так, как не колотилось даже во время финального матча.
А еще, признаю, теперь-то наконец я смог разглядеть — на самом деле светлые волосы Риты сияли словно лучики солнца, курносый носик умилительно задирался кверху, а карие глаза так и блестели от азарта, когда она вступала в очередное противостояние со мной.
Нет, вы не подумайте ничего такого! Мы просто дружили. Тем не менее приятно знать, что у твоего друга хорошо подобран шампунь, да и очки ему в ближайшем будущем не пригодятся!
Мы с парнями даже иногда стали обедать вместе с Ритой и её подружками. Ведь не секрет — хорошие друзья зачастую делят трапезу вместе.
И вот как-то раз, во время одной из этих трапез, с другого
конца стола до меня долетел смех Риты. Я так и замер, не донеся аппетитную котлетку до рта.Какой-то это был слишком неправильный смех! Чересчур кокетливый, что ли. Со мной она так никогда не хихикала.
Я навострил уши.
— Ладно, признаюсь! — продолжала между тем вовсю веселиться Рита. — Оскар — просто няшка! Вы видели его коронную обводку? А ещё говорят, на прошлой игре он попал в кольцо прямо с другого конца поля…
По правде сказать, у меня разве что чуть ложка не вылетела из рук от подобных заявлений. Кто такой, к чертям собачьим, Оскар и почему, во имя всего святого, Рита считала его няшкой?
— Знаешь, — прошептал мне на ухо Дэн, внимательно следивший за сменой калейдоскопа эмоций на моём лице, — дам тебе бесплатный совет. Может уже начнёте встречаться?
— Мы просто друзья, — сквозь зубы процедил я, а потом мрачно уткнулся в тарелку, твёрдо решив выбросить чертового Оскара из головы, однако во время вечерней тренировки так и не смог отказать себе в удовольствии ехидно поинтересоваться у Риты:
— И кто же такой этот всемогущий Оскар?
— Ты имеешь в виду Оскара Гитника? — прямо-таки вся расцвела в ответ Рита. — О-о-о, это просто великолепный игрок! Представляешь, он наш ровесник, а за него уже вовсю борются команды из Высшей лиги. Нам с тобой до такого уровня еще расти и расти! — она мечтательно улыбнулась, а я аж заскрежетал зубами от досады.
Улыбки Риты должны были предназначаться только мне. В конечном счете, чей она друг?
Но дабы не выглядеть полным болваном, я засунул своё мнение куда подальше и полностью сосредоточился на тренировке, искренне радуясь тому, что если этот неизвестный Оскар и стучал где-то своим мячом, то слава богу, что не на одной с нами площадке.
Однако коварная судьба, которая всё-таки явно имела на меня какой-то зуб, приготовила мне очередной неприятный сюрприз.
Всё началось в первый же день турнира…
========== Марк Фалько - король драмы ==========
— А куда запропастилась Рита? — растерянно спросил я у девчонок, когда не досчитался своей дорогой подруги за завтраком в день матча. — Говорят, команда соперников уже в кампусе. Неплохо бы обсудить стратегию игры ещё раз, — однако вместо вразумительного ответа получил лишь порцию неуместного хихиканья.
— Я, конечно, в курсе, что вы просто друзья, — с сочувствием похлопал меня по спине Дэн, — но взгляни-ка на это, — и он сунул мне под нос телефон, с экрана которого на нас смотрела широко улыбающаяся Рита в обнимку с каким-то длинноволосым павианом.
Подпись к фото гласила: “Когда твой кумир неожиданно приехал к тебе в универ!”
Какой еще, к чёрту, кумир?
И тут меня осенило! Оскар Гитник! Тот самый долбаный няшка! Значит, он играл за команду наших противников. Так вот как в понимании Риты выглядели симпатичные парни!
Ну как по мне, так ничего особенного! Ничем не примечательный самодовольный тип с омерзительно пронзительными голубыми глазищами.
“Наверняка использует цветные линзы”, — тут же злорадно решил про себя я и, с грохотом отодвинув стул, ринулся к выходу.