Соседи
Шрифт:
Он повернулся к Ежику.
– Сможешь его пощупать?
– Нет проблем. Держитесь!
Включились корректирующие двигатели. «Ignis sanat» вздрогнул, словно просыпаясь, и стал медленно приближаться к «Радону». По мониторам побежали ряды цифр, замелькали графики. Маневр сближения занял четверть часа.
– Странный у него код, – заметил Ежик. – Не военный и не торговый. Хрен знает какой.
– Подключишься?
– Думаю, да. «Ignis» – хорошая машинка.
– Давай.
Ной много раз видел, как Ежик это делает, но все никак не мог привыкнуть. Тот развернул к себе два монитора, положил правую руку на одну клавиатуру, левую – на другую, и принялся за работу.
– Думаешь прогуляться туда? – спросил Ежик.
– Думаю.
– Умница!
Ной
– Проверю снаряжение. Свистни, когда закончишь.
Ежик вызвал его спустя полчаса. Он сидел, закинув ноги на панель, явно довольный собой. На большом экране красовалась схема «Радона».
– Ну, что там?
– Кислород в норме. Давление в норме. Температура немного высоковата, но вполне терпимо. Думаю, зайти можно.
Ной кивнул.
– Готовь кишку.
Он поманил за собой Цесс. Облачаясь в скафандр, Ной одним глазом наблюдал, как из-под стыковочной платформы показалась первая секция переходного коридора, называемого на жаргоне «кишкой». Он напоминал огромный гофрированный шланг и предназначался для стыковки с кораблями почти любого типа. Ной снял его с разбитого спасательного шлюпа около года назад и немного переделал в доках у Никодима. Старик содрал приличные деньги, но дело того стоило.
Направляемая магнитным полем, «кишка» плавно скользнула к «Радону» и прицепилась к обшивке. Теперь Ежику предстояла подобрать захваты, которые подойдут к модулю шлюза.
Цесс, уже полностью облаченная, стояла у двери. Ной напялил шлем и закрыл клапан. В наушниках тихо пощелкивали сигналы тестов.
Раздался механический гул – «кишка» поднималась к шлюзу «Ignis sanat». Лязгнули фиксаторы, и раздался голос Ежика.
– Красную дорожку класть?
– Обойдемся.
Ежик выровнял давление, потом что-то грохнуло: он открыл шлюз «Радона». На краю зрения Ноя загорелась зеленая лампочка – скафандр был готов.
– Давление в норме, – сообщил Ежик.
– Открывай.
Тяжелая дверь дрогнула и отползла внутрь, открывая длинный коридор. Ной пошел первым, Цесс двинулась за ним, а вдогонку им грянули мощные аккорды «Шагай вперед, космонавт!» – пафосной музыки из фильма про покорителей космоса.
«Идиот».
В конце пути музыка смолкла, и Ежик передал биологическую сводку.
– Вирусов не обнаружено. Биологическая угроза отсутствует.
– Мы заходим. Двери шлюза закрылись, и красные сигнальные индикаторы на потолке погасли. Ной посмотрел на микродатчик – давление было в норме. Над головой мигала и тихо потрескивала лампа.
– Я вас вижу, – сообщил Ежик.
Он хохотнул.
– Добро пожаловать в могилу.
– Дурацкие у тебя шутки, – отозвался Ной. – Попробуй подключиться к архиву, посмотри, что там.
– Уже занимаюсь этим.
– Цесс, я снимаю шлем. Ты пока подожди.
Воздух оказался горячим и спертым. К нему примешивался едва уловимый, неприятный запах, который показался Ною смутно знакомым. Но как он ни напрягал память, вспомнить его не удавалось.
– Ладно. Все нормально, – сказал он.
Цесс сняла шлем и глубоко вздохнула. Нахмурилась.
– Ежик?
– На связи.
– Найди нам рубку и двигательный отсек.
– Сейчас, переключусь на громкую связь.
В наушнике раздался щелчок, а потом все пространство корабля наполнил голос Ежика.
– Обалдеть!
– Куда идти?
– Покрути головой. Где-то рядом должна быть информационная панель.
Ной поискал глазами и обнаружил слева от себя небольшой квадратный экран информатора. На нем горели две стрелки.
– Вижу.
– Твоя красная. Цесс – зеленая.
– Хорошо. Что с архивом?
– Нашел. Сейчас дешифрую. Как закончу – пущу на корабельные динамики.
– Отлично. Мы пошли.
Он повернулся к Цесс.
– Проверка связи каждые четверть часа.
Она кивнула
и пошла прочь. Даже в неуклюжем скафандре можно было заметить лаконичность и точность каждого ее движения, словно работал отлаженный до совершенства механизм. Дойдя до первого поворота, Цесс взглянула на панель, потом на Ноя и скрылась из вида.Он закрепил шлем на боку и пошел вперед. Пустынные коридоры, закрытые двери – «Радон» напоминал призрак. «Марию Селесту» из легенд. Сколько раз они сталкивались с такими космическими склепами – пустыми, вымершими, печальными кораблями, плывущими в пространстве слепо и без цели.
Ной размышлял о Коттоне. Он перебирал в уме причины, по которым понадобилось уничтожать корабль, и ничто не звучало достаточно убедительно. «Радон» был в прекрасном состоянии: системы жизнеобеспечения работали, функционировала почти вся электронная начинка, никаких повреждений снаружи или внутри – взрывать его казалось кощунством. Второй вопрос, занимавший Ноя куда больше, чем первый, заключался в следующем: что могло им понадобиться здесь, в секторе Соседей? Тут нечего искать, это всем ясно. Сектор пуст, как голова Сержанта.
– Архив раскрыт, – сообщил Ежик. – Но странный он какой-то.
– В смысле?
– Тут почти ничего нет. То ли они вообще не вели записи, то ли хранили их где-то еще.
– Давай что есть.
– Да, мой капитан!
«Запись номер один. Отчеты по шкалам. Состояние систем. Двигатели: 10. Генераторы: 10. Системы жизнеобеспечения: 10. Навигационные системы: 10. Экипаж. Состояние здоровья: 10. Психическое состояние: 10. Эмоциональное состояние: 7. Координаты: 1973928, 383743, 394832».
– Сектор соседей? – спросил Ной.
– Так точно. И, при том, глубоко.
– Крути дальше.
– Слушаюсь!
«Запись. Получены образцы. Глубокая заморозка проведена без осложнений. Часть вещества передана доктору Курту для анализа».
– Попробую заполучить записи с камер, – сказал Ежик.
– Давай.
«Запись номер два. Отчеты по шкалам. Состояние систем. Двигатели: 10. Генераторы: 10. Системы жизнеобеспечения: 9.8. Навигационные системы: 10. Экипаж. Состояние здоровья: 10. Психическое состояние: 10. Эмоциональное состояние: 8.1. Координаты: 1973956, 383718, 394834.
Запись. Первые результаты тестов от доктора Курта. Образец представляет собой набор разнородных кластеров органического и неорганического происхождения. По стандартному каталогу совпадений нет. По каталогу Прайма совпадений нет. Эвристический анализ отрицательный. Реакции на агрессивную среду – кореановая кислота: изменение структуры вещества. Кластеры образца воспроизвели состав среды. Выделение образца в пробе невозможно. Проба законсервирована».
– Ты что-нибудь понял? – спросил Ной.
– Ага.
– Просветишь?
– Запросто. Та хрень, которую они добыли у Соседей и макнули в кислоту, сама сделалась кислотой. Точно такой же.
– Хм…
– На связи, – сказала Цесс.
– На связи, – автоматически отозвался Ной.
– Доступно? – поинтересовался Ежик.
– Морду набью.
– Да я любя.
– Крути дальше.
«Запись номер три. Отчеты по шкалам. Состояние систем. Двигатели: 10. Генераторы: 10. Системы жизнеобеспечения: 10. Навигационные системы: 10. Экипаж. Состояние здоровья: 10. Психическое состояние: 9.8. Эмоциональное состояние: 7.8. Координаты: 1973991, 383677, 394832.
Запись. Результаты тестов от доктора Курта. Реакция на биологический объект. В образец добавлен экземпляр Paramecium. Точное воспроизведение экземпляра за шесть секунд. Визуально неразличимы. Конъюгация положительная. Потомок без каких-либо видимых отклонений. Реакция на питательную среду и свет идентичная. Приказано прекратить эксперименты вплоть до прибытия ввиду их потенциальной опасности. Образцы законсервированы».