Шрифт:
Шумкова Татьяна
Сосед
Возле дома все было забито машинами, так что припарковаться удалось только рядом с соседним. Никита с трудом вылез из машины и, дойдя до лавки у своего подъезда, тут же опустился на нее. Все. Здесь и останется. Никакая сила не заставит его подняться на четвертый этаж. Ноги гудели так, что, казалось, в ушах раздается. Достал сигареты и с удовольствием сделал первую затяжку. Да уж, сегодня собственный рекорд побил. Полдня точно в операционной провел.
Последняя затяжка и все-таки встал. Домой то идти надо. Ночь на дворе. Перед тем, как двинуться в подъезд, поднял голову и обнаружил, что на подоконнике в подъезде кто-то сидит. Только бомжей не хватало, а может, хулиганье какое. Хотя, подъезд закрыт. Может код подобрали... Преодолев несколько пролетов, остановился как вкопанный. На подоконнике, прислонившись к окну, сидела его соседка и преспокойно спала, прижав к себе сумку. Интересно, что она здесь делает. Может, также, как и он сам, вымоталась и дойти до квартиры сил не хватило. Никита невольно залюбовался. Красивые длинные вьющиеся волосы обрамляли лицо и ниспадали светлым каскадом со всех сторон. Да и лицом бог не обидел. Чуть полноватые губы, тонкий прямой носик. А ресницы, просто невероятно длинные и пушистые, отбрасывали тень на бледную кожу. Вроде свои. Хотя он в этом не очень-то разбирался.
Никита давно на свою соседку заглядывался, но рассмотреть по-настоящему удалось только сейчас. Взгляд невольно опустился на согнутые в коленках ноги. Тут же отозвалось в паху. Остро захотелось секса. Вот что значит, месяц воздержания. А потом, наконец очнулся. Господи, будто прыщавый подросток, на женские коленки загляделся. Глубоко вдохнув воздуха, отвернулся и быстро поднялся к себе в квартиру.
И только когда начал снимать обувь, до него дошло. А почему собственно, соседка в подъезде спит, а не дома, в теплой постельке. Видно, он, действительно, уже на пределе, раз так туго соображает. А ведь совсем не дело, чтобы молодая девушка в таком месте ночевала. Никита снова надел туфли и спустился на один пролет. Подойдя к девушке, он слегка потормошил ее за плечо.
– Эй, пора вставать. А то на работу опоздаете.
Она встрепенулась и тут же вскочила, со страхом уставившись на него сонным, ничего не понимающим взглядом. Но, по-видимому, узнав его, успокоилась, проведя ладонью по лицу, как бы отгоняя остатки сна.
– Кажется, уснула, - проговорила она охрипшим голосом.
– Вам помочь подняться в квартиру?
– Нет, - замотала головой.
– Я ключи у подруги забыла. Она заставила меня теплую куртку надеть. Свою я у нее оставила, а в ней ключи были.
– Так может обратно, к подруге?
– подал он идею.
– Нет, - снова поводила головой.
– Мариша на другом конце города живет. Пока доеду, утро будет. Да и людей будить неудобно. У нее родители в возрасте.
– Понятно.
– Мозг совсем уже плохо соображал. Никите казалось, что сейчас стоя уснет. Пауза затянулась. Он смотрел на девушку, а она в смущении отвернулась.
– Остается только ко мне пойти. Больше ничего придумать не могу, - развел руками.
– Если конечно не испугаетесь.
– Не испугаюсь, - неожиданно быстро согласилась она.
– Вот как? Это почему же?
– ему и вправду интересно стало. Даже как будто и сон немного отступил.
– Да вас же все в нашем доме
знают. Вы известный в городе детский хирург, - произнесла она с улыбкой.Он только и покивал головой на это.
– Ну да. Слава впереди нас бежит. Ну значит пошли ко мне, раз не боитесь.
Никита повернулся и стал подниматься по лестнице, а соседка шла за ним, и действительно, совсем по-видимому, его не опасалась. Потому что, когда он только открыл дверь своей квартиры и чуть отодвинулся в сторону, пропуская ее, она тут же без колебаний, вошла.
– А вдруг, это я днем такой весь белый и пушистый, а ночью в маньяка превращаюсь, - проговорил он несколько даже ворчливо, снимая при этом обувь. И вправду, даже как-то обидно стало, что не боится его.
– Скажете тоже, - засмеялась она.
– Какой же вы маньяк?
Он только вздохнул на это.
– Проходите. Чувствуйте себя как дома.
Она без колебаний скинула туфли, куртку и прошла вслед за ним на кухню.
– Садитесь, я сейчас чай поставлю.
Никита, действительно поставил чайник.
– Только вот накормить мне вас нечем, - проговорил он мрачно, разглядывая при этом открытый и практически пустой холодильник. Как то даже неудобно стало. Так редко к нему гости заходят, а тут такая девушка, а ему даже на стол поставить нечего.
– Вот разве что колбаса есть.
Порезал хлеб, колбасу. Девушка сидела за столом и молча, с какой-то прямо Джокондовской улыбкой, наблюдала за его действиями. Никита налил большую чашку чая и поставил перед ней.
– Мне так неловко, что я вас стеснила.
– Не страшно, я один живу. Так что и говорить не о чем. Тем более, комнат целых три.
– Здорово. А у меня только одна.
– Ну, вы пейте, а я в душ.
Он действительно отправился в душ, а когда вышел, уловил какой-то прямо невероятный запах, идущий с кухни. Вошел и с недоумением посмотрел на суетящуюся девушку. Она резала лук и что-то напевала себе под нос. А потом, будто почувствовав его взгляд, резко вскинулась. А у него во рту пересохло. Такое невероятно выразительное лицо, казалось, он видел впервые. А уж зеленые глаза, с чуть заметными крапинками, были вообще редкостью. Она была очень красива, почти невероятно красива. Вот только одежда... Странно, что такая девушка так одевалась. Какие-то почти бесформенные юбки, длинные куртки и свитера по стать. Все это в один миг пронеслось у него в голове. Но потом будто опомнился и постарался придать лицу невозмутимость. Но похоже он с этим все же запоздал.
– Вы извините, я тут похозяйничала, - проговорила гостья смущенно. Она конечно не могла не заметить его взгляд.
– Просто подумала, что вы наверное с работы, устали и голодный.
Никита все также с удивлением смотрел на девушку, а потом его взгляд невольно упал на сковородку, в которой жарилась картошка. Скворчала, шипела. У него аж слюнки потекли.
– Да вы садитесь.
– Девушка довольно ловко сервировала стол. Подрезала колбасы и даже сделала салат из завалящегося огурца и капусты.
– Вот это да, - наконец произнес Никита.
– А я думал у меня ничего нет. А тут настоящее пиршество.
– Он с явным удовольствием сел за стол.
– А шоколадка откуда?
– В сумочке валялась. Очень сладкое люблю. Кушайте, а то остынет.
Он с энтузиазмом схватился за вилку.
– Ничего вкуснее в жизни не ел, - проговорил, буквально проглатывая картошку.
– Только жуйте, а то подавитесь, - невольно рассмеялась она.
– А вы почему не кушаете?
– Я уже чай попила, а покушала в гостях.