Соня в царстве дива
Шрифт:
„Шляпу долой, болван?" повторил Король,„не то, берегись, велю тебя казнить!"
Илюшка безпокойно поглядывал на Червонную Кралю и переминался с ноги на ногу. Кончилось тем, что вместо хлеба он с испугу выкусил большой кусок из чашки.
А Червонная Краля не спускала глаз с Илюшки и вдруг как закричит „что ему надо? зачем пришел?"
Илюшка еще пуще перепугался,—едва на ногах держится, даже башмаки растерял.
„Чего тебе надо, зачем
„Я, ваше величество, бедный человек", дрожащим голосом начал Илюшка. „И только я садился за чай, и всего-то я с неделю сидел, а может и меньше—за хлопотами запамятовал!” "Что ты городишь!" крикнул на него Король.
Бедный Илюшка с испуга выронил из рук чашку, хлеб и пал на колени:
,,Я, ваше величество, бедный человек” начал, было, он.
„И негодный болтун, пустомеля!” огорошил его Король.
Тут захихикали и одобрительно захрюкали заморския свинки; но их тотчас укротили: сунули в мешок, связали его и положили под скамью.
„От тебя, я вижу, толку не добьешься, убирайся! Ну, живо, проваливай!” сказал Король.
А Илюшка все лежит, припав лицом к полу.
“Куда же мне еще провалиться!" жалобно вопит бедняга," уж и так лежу!... ваше величество!" вдруг, с отчаяния, вскрикнул он, несколько приподняв голову, „окажите божескую милость, отпустите к чаю!" А сам боязливо, из подлобья глядит на червонную кралю. „Отпустить его!" решил Король.
Илюипка мигом вскочил и без башмаков—давай бог ноги.
Вдруг Соня слышит— резкий голос зовет: „Соия!"
„Я здесь" громко отвечает удивленная Соня, вскакивает на ноги и стремительно бросается вперед.
Забыв про свой огромный рост, она впопыхах задела ногой скамью присяжных. Скамья повалилась, и присяжные кувырком полетели во все стороны, карабкаясь и барахтаясь в ужасном смятении.
„Ах, простите, извините... Это я нечаянно!" жалобно завопила Соня и бросилась подбирать присяжных и усаживать их, как попало, по скамьям.
„Нельзя начинать допроса, покуда не будет все в порядке!'' строго выговорил Король и значительно взглянул на Соню.
Соня оглянулась на скамыю присяжных и видит, что второпях она сунула беднаго Ваську-таракана вверх ногами. Черномазенький лежит на спине и безпомощно болтает ножками в воздухе.
Соня нагнулась, обернула его, осторожно взяла двумя пальцами за спинку, посадила на скамью, а сама думает:
„А вы друзья как ни садитесь, Все в музыканты не годитесь!"
И так ей стало смешно,
что она едва удержалась, чтобы не расхохотаться вслух.Лишь только присяжные несколько пришли в себя, они отыскали доски и грифеля и сново принялись усердно писать свои имена. Один Васька не писал, а сидел, как одурелый. Соня стояла так близко к ним, что могла заглядывать им в доски и видела, что оне все исписаны одними именами.
Соня не выдержала и захихикала.
В эту минуту Король, который усердно записывал что-то в памятную книжку, вдруг поднял голову, окинул взором собрание и крикнул: „молчание!" Все притихли.
Он опять заглянул к себе в книжку и говорит: ,,по статье 42-й лица, превышающия установленную законом меру, не могут присутствовать в заседании присяжных. Соня, удались! в тебе сажень росту. Ты превышаешь меру". Все взглянули на Соню. И в самом деле она похожа была на колокольню посреди этого собрания, и надо было высоко поднимать голову, чтобы взглянуть ей в лицо.
„Во мне нет сажени”-, защищается Соня.
„Есть", говорит Король.
„Больше сажени!- кричит Червонная Краля, „вон, вон, вон сейчас!'
„Сажень ли, две ли сажени, это как вам угодно, а я из собрания не выйду!" горячится Соня. „И статьи такой вовсе нет, а сами вы ее сейчас сочинили!"
„Статья эта существует спокон века, из первых первейшая", гневно возражает Король.
„Ну, и выходит, что ваша статья не 42-я, а 1-я!”, отвечает Соня, все более горячась.
Король побледнел и с досадой захлопнул памятную книжку. „Молчать!"
„Вздор! Не замолчу!" закричала Соня вне себя.
„Снести ей голову!”- во все горло заорала Червонная Краля.
Никто не двинулся.
„Очень я вас боюсь!" гордо и смело сказала Соня. „Все-то вы колода карт и болыпе ничего — годны разве только поиграть в дурачки!"
Тут поднялась в воздух, закружилась и вихрем налетела на Соню вся колода карт.
С испуга и с досады Соня вскрикнула, замахнулась на нее....
Ах!... что такое? Где она?... Лежит на траве, головой на коленях у сестры. Сестра осторожно смахивает ей с лица упавшие с дерева сухие листья.
„Проснись, Соничка!” тихо говорит сестра, „успокойся! ты, верно, сон видела. Уж очень ты заспалась, душенька”
„Ах, Катя! что за удивительный приснился мне сон!” И Соня, как умела, пересказала сестре только что прочитанныя вами странныя приключения свои в царстве дива.