Сон разума
Шрифт:
Набирая его номер вчера, Ральфи в общем-то не рассчитывал на переезд. По большому счету, он вообще ни на что не рассчитывал, даже не был уверен, что Чарли его узнает и захочет с ним говорить. Но пожить несколько недель в чужом доме внезапно стало выходом, до которого так странно не додумался он сам. Собраться с мыслями и обеспечить себе ресурс, который едва ли был бы доступен человеку, сходящему с ума в тишине.
О сумасшествии и страхе перед ним доктор Хоппкинс спросил его только раз, и ни тогда, ни сейчас Ральфи не знал, как правильно будет на этот вопрос ответить.
Прошлой ночью, уже под утро, засыпая в гостевой спальне Чарли, он боялся только того, что, чисто гипотетически, после визита сюда могло присниться, и как ни странно, не увидел вообще ничего. Это могло бы послужить поводом для настороженности или для благодарности доктору, но для Ральфи это было мотивом оскорее закрыть за собой входную дверь.
К черту все глупости про тонкую творческую натуру и к черту сны. Под грамотно подобранными и четко дозированными препаратами, не имея под рукой ноутбука, он их не видел.
Это стало своего рода практикой по тренировке силы воли, — не брать в руки даже блокнот, и за свою сдержанность он был вознагражден уверенностью в том, что потребность писать не была проявлением болезни.
Нужно было только приспособиться, пережить период адаптации, и сны вместе с голосами и запахами ушли, и, значит, всего-то и нужно, что научиться жить по-другому. Соединить в одной точке две плоскости, — свободу и среднестатистическую нормальность, — и все, что в прямом и переносном смысле мешало ему спокойно спать, просто уйдет.
О том, чем сможет зарабатывать на жизнь, Ральфи загодя не думал, так что, предложение Чарли пришлось более чем кстати, хотя и было, по большому счету, настоящим актом благотворительности.
Взять на бумажную работу — это одно, но совсем другое дело — вписаться в заведомо безнадежное и не сулящее никакой выгоды расследование только для того, чтобы доказать старому другу что тот не безумен…
Ральфи не был уверен, что при случае сам оказался бы способен на подобный жест.
Визит в банк занял у него около полутора часов, но, выйдя оттуда, Паркер ощутил себя победителем даже в большей степени, чем в тот момент, когда за ним закрылась дверь клиники.
Покупка телефона состоялась гораздо быстрее. Свой старый мобильник он разбил, просто запустил в стену по какой-то невнятной, даже ему самому неизвестной причине, и теперь, подумав, отказался от идеи восстановить номер. Телефон Чарли он помнил наизусть, и, повертев в руках не в меру навороченный, но очень симпатичный аппарат, набрал именно его.
— С возвращением, — голос Бейкера прозвучал чуть недовольно, давая понять, что отвлекли его от важного дела, но уточнять, кто звонит, Чарли не стал. — Ты закончил?
— Вроде того, — Ральфи остановился, совершенно случайно напротив табачного магазина, и задержал взгляд на выставленных в витрине пепельницах. — Осталась оптика. Ты меня подберешь?
— Пришли адрес.
Чарли отключился прежде, чем он успел ответить, и Ральфи сделал вывод, что может не спешить.
В машину к Бейкеру он сел через два с лишним часа уже в новых очках в толстой
темно-серой оправе и черной футболке с предсказуемой надписью «Трахни нормальность».— Тебя уже не исправить, да? — хмыкнул Чарли вполне одобрительно, и завел мотор.
Ральфи, тратящий деньги на шмотки и донельзя стильные дорогое аксессуары, был тем самым Ральфи, которого он знал и привык считать стабильным.
Та самая нормальность, напрашивающаяся на неподобающее обращение с ней.
Если Ральфи начал возвращаться к своему обычному образу жизни, возможно, не так все и плохо, как ему казалось вчера.
— Я подумал, вдруг это поможет мне ассимилироваться в вашем болезненно-нормальном обществе? — Ральфи взглянул на собственную майку с притворным удивлением.
— Только пряжки с мустангом не хватает, — Чарли хохотнул, качая головой.
— Я одолжу твою, — Ральфи, выглядевший вполне довольным, уже привычно съехал на сидении. — Какой у нас план?
— План… — Чарли помолчал, притормаживая и выпуская с парковки небесно-голубой «Матиз». — Наш план состоит в том, чтобы сделать фотоотчет по одному неверному супругу. Утром мне нужно будет встретиться с заказчицей, а все остальное время можем посвятить нашему старику.
— Ты всерьез собираешься этим заниматься? — Ральф мгновенно посерьезнел, поворачиваясь к нему.
— Собираюсь, — Чарли кивнул, перестраиваясь в левый ряд. — Понятия не имею, как ты это делаешь, но ты всегда знаешь. Я выпил по стаканчику кофе кое с кем из парней…
— Серьезно? Полиция Города Ангелов настолько коррумпирована, что продала какому-то хлыщу материалы дела за пончик?
— Иди в задницу, — Чарли подбородком указал на зеленый «Фольксваген», встраивающийся в поток машин. — Вот наш парень.
Ральфи молчал почти минуту, соображая, о каком именно парне идет речь.
— Неужели действительно находятся люди, готовые платить тебе за все это?
— Полно, — Бейкер включил поворотник и снова перестроился, чтобы ехать за «Фольксвагеном». — В век высоких технологий, позволяющих запаролить телефон, и брачных контрактов, слежка за неверными супругами — весьма прибыльное дело. Например, если сегодня мы добудем доказательства его измены, его миссис получит при разводе столько, что сможет не работать до конца своих дней и еще немного оставит общим детям.
Пока Чарли говорил, Ральф не сводил с него внимательного, сосредоточенного взгляда.
— И ты не дохнешь от тоски? — сформулировал он, наконец, свой вопрос.
— Бывает. Но это самое близкое к полицейской работе, что я смог придумать. Хотя, согласен, ужасно пошло.
— Не забывай про семейный бизнес.
— Серьезно? — рассмеялся Чарли коротко, но искренне. — Ты действительно можешь увязать в своей больной голове меня и брендовые сумочки?
— Тебе бы пошел стильный метросексуальный рюкзачок, — Ральфи тоже засмеялся и тряхнул головой, отбрасывая волосы.
Поговорив с Чарли по телефону, он почти пятнадцать минут мялся возле парикмахерской, но отчего-то так и не решился их остричь. Незаметно и для него самого неожиданно, эта прическа начала ему нравиться.