Соляное сердце
Шрифт:
— На привале я попрошу воды и место для ночлега, — сказала Вайорика, будто прочитала все по моим глазам. Теперь света хватало и можно было видеть, насколько мы все устали: тени залегли под глазами, кожа побелела и натянулась от нехватки сна.
— Вайорика, — вымолвила тихо Иринь, — не надо. Что им в голову придет попросить взамен такой услуге.
От этих слов по спине прошел ледяной холод, дрожью отозвавшись в руках. Что мы сможем сделать против мужчин, закаленных и стычками, и долгими походами? Скрутят и возьмут от нас, что захотят.
Вайорика поджала губы и отвела взгляд:
— Тэмур не дурак, не позволит причинить нам вред раньше времени. Мы же все-таки его трофеи.
— А ежели ему все равно?
Но договорить Иринь не успела, как полог резко откинули и внутрь заглянул сам предмет разговора. Хан был весел и раздражающе бодр. Его дорожный костюм почти не запылился, отделка из темной кожи блестела, натертая воском, меховой кант на плечах не скатался от ветра, а рукоять лука, что торчала из-за спины вместе с колчаном отливала позолотой, сверкая на солнце настоящим украшением. Тэмур не стеснялся демонстрировать ни свою силу, не богатство, считая остальных низшим сортом.
— Мои воины не приучены к манерам, птички. А дела не позволили мне проследить за всем должным образом, поэтому прошу извинить меня за столь грубое обращение. Прошу, отдохните в моем шатре. Все необходимое там есть.
Тэмур протянул руку Вайорике и улыбнулся, но не добро. Взгляд его окутывал липкой паутиной, что оседала на коже неприятными нитями. Хан вожделел Вайорику, и я видела, как застила стужа ее глаза, а потом я вспомнила, как он обнимал ее в зале.
И эта похоть была страшнее всего, ведь за ней стоял не просто сильный мужчина, но и наделенный абсолютной властью.
Вайорика быстро посмотрела на нас и сказала:
— Идемте, нельзя пренебрегать приглашением хана. Он оказывает нам милость.
И взялась за протянутую мужскую руку, сжав плотно губы.
Я посмотрела испуганно на Иринь, но она беззвучно кивнула и взяла за руку Димитру. Так мы и вылезли из кибитки, а когда оказались на земле, сердце мое заколотилось испуганным зайцем.
Мы были в пролеске около степных равнин. Но как же это было возможно!
Глава 12 (Василе)
Василе лежал на узкой деревянной кровати в комнате Иона и смотрел пустым взглядом на каменный свод потолка. Комната хоть и была небольшой, но света здесь всегда хватало для работы или чтения. Сейчас Ион углубился в одну из своих книг, выискивая рецепт, который помог бы унять боль в руке. Хан его не пожалел, всю руку обжег своей магией, вытягивая драконью силу, только вот подарок бога-медведя спас его: вытянул враг лишь толику силы, да и то та скоро развеется и не осядет внутри чужого тела. Не будь у Василе такого оберега, то никто не знает, чем бы дело закончилось.
— Господарь, встаньте же с лежанки. Пройдитесь по смотровым, потренируйте руку с мечником. Неужели ваше тело не просит зарядки?
— Оставь меня, Ион. Только и норовишь меня выкинуть из своей светлицы, думаешь обрету силу? Или надеешься, что ума моего хватит не кинуться за Лилей, а покорно ждать Больдо с новостями. Так вот знай — не хватит у меня благоразумия оставаться здесь. Так что держи меня своими заклинаниями на кровати, дабы хуже не стало.
Ион лишь головой покачал на неразумные речи своего князя и снова стал читать мудрую книгу. Сколько времени прошло, Василе не считал. Да и все равно было, ведь сердце все кровью истекло от страха и боли за Лилю и за его родных. Может быть, Иринь нашла способ сбежать, умная же княжна не по годам. А может, магию свою применила и вот буквально к закату солнца Больдо приведет их всех, запыленных, но целых и невредимых…
— Княже, ну не гоже лежать. Подымитесь хоть с кровати. Из комнаты не выпущу, но и телу будет полегче, ежели на разум свой вы махнули рукой, — как всегда строго отчитал его старик и провел узловатыми пальцами по запястьям, чтобы снять невидимые путы.
— Сколько же зим и лет я терплю твой ужасный характер, — пробасил Василе, поднимаясь с кровати и садясь. По телу сразу побежала
волна тонких иголок, отчего захотелось кожу растереть сильно, чтобы стряхнуть их, но ведь под кожей они были, три-не три, а тело его затекло не хуже старческого. — Лучше бы нашел способ, как мне вернуть моих дорогих, раз драконом мне пока нельзя оборачиваться.— Аль помереть собрался? Так принеси сразу свою голову Тэмуру. Пусть змей степной порадуется. Василе, послушай старика, не слушай кровь свою горячую, а послушай разум. Если ты умрешь, то уже никто не спасет нашу княженьку. У тебя есть еще время, пока Тэмур их не довез до Каракорума.
— Да если бы он ко мне пришел из самого Каракорума, то неужели никто бы не заметил его еще на подступах и не сообщил мне? Нет, он пользовался магией тайной, раз так легко ворвался в замок. И ту, что такое зло сотворила, он забрал с собой.
— Кого ты подозреваешь, господарь мой?
— Вайорику, — сухо ответил Василе.
Ион нахмурился, отложил свою книгу и не дрогнувшим голосом сказал:
— Нет, напраслину на девочку наводишь. Не делала она зла такого. Может, женщина она суровая, и характер совсем не покладистый, но сердце у нее честное и смелое. Не сделала бы она такой подлости.
— Тогда кто? Лиля была со мной. Для Иринь выгоды не было. Только Вайорика остается, а уж как хан ее прижимал к себе, видно соблазнила она его давно, да предложила удобный для всех план.
Ион сложил сжал руки в кулаки, но продолжал стоять на своем, понимая, что перечит и своему государю, и стройной логической мысли своего князя. Он бы и сам подумал на деву, если бы не узнал ее за прошедшие года.
— Кто и мог такую глупость сотворить, так это твой Димитру.
— Что? — взревел Василе и подскочил с кровати, готовый разорвать обидчика собственными руками. Только слабость тела, из-за которой он качнулся назад, его и остановила. И спасла Иона от неминуемой смерти разгневанного дракона. Это с полной силой Василе Дракул прекрасно контролировал свою опасную вторую ипостась, а при болезнях и ранениях давалось ему такое хуже, отчего вспышки гнева были страшнее.
— Сядь и выслушай меня сперва. Не хочу я магию к тебе применять, у меня ее осталось с гулькин нос, лучше для пользы ее оставить, а не усмирение молодого дракона. Послушай внимательно, что скажу, а потом лучше помоги подумать, как же этот твой «злодей» помог хану Тэмуру.
Василе шумно дышал, но кивнул, сжав челюсть и приготовился слушать.
— Димитру очень молод, но кровь в нем не только от сестры твоей, он и сын своего отца, а ты сам знаешь, каким он был человеком. Не чурался он и плохой магии для достижения целей, как и сговоров. Была в нем там опасная жила — стремление к власти, оттого он твою сестру и отверг. Быть вторым, в тени великой жены — в его планы это не входило. Жаль сестра твоя не разглядела в нем червоточины.
— Но ведь зеркало же показало… — выдохнул Василе. Где это видано, чтобы семейная реликвия ошибалась?!
Ион потер подбородок, а потом взглянул на князя своими светлыми потускневшими глазами, полными боли, и сказал:
— А знаем ли мы наверняка, кого показало зеркало?
Василе рот раскрыл, словно рыба вышвырнутая штормом на берег, да так и заледенел весь.
— Не знаем и знать не можем… все лишь один на один с зеркалом происходит. Но как же… Ребенок же…
— Только от пары может быть зачат, — закончил за него Ион и устало сел на стул. Сейчас Василе видел перед собой не строгого валашского лекаря Иона, чье имя знали за пределами страны, а уставшего от мирских невзгод старика. — А что, если зеркало показало двух. Сначала одного, а потом четче второго, но Андрия выбрала первого. Я ведь только сейчас задумался, что драконницы, наверное, легче могли составить свою пару. Природа позаботилась, чтобы вы не так быстро вымирали, дабы баланс сил поддерживать.