Чтение онлайн

Через мгновение она зашевелилась в его периферийном зрении и молча пошла за добавкой. Пытается сдержать свой пыл? Или остудить тлеющие угли, которые он когда-то подкинул в пламя, которого она не хотела?

— Это определенно самый невероятный торт, который я когда-либо пробовала. Ладно, думаю, этот день перешел из десятки в тройку лучших. Может, даже на первое место.

— Спасибо, — сказала Дарси, наевшись чизкейка. Это лакомство не отвлекло ее от того, чего она стала желать больше, чем удовлетворения своей ненасытной тяги к сладкому.

Поддаться

этому желанию было очень плохой идеей. События этого дня разнесли защиту ее сердца в пух и прах, и, несмотря на признание Мика, что он не хочет ничего, кроме секса, часть ее желала, чтобы он это сделал. Пройдет чуть больше четырех дней, и он снова уйдет из ее жизни.

Четыре дня.

— Почему? — Его белокурые волны упали как щит между ними, голос звучал осторожно.

Ей захотелось протянуть руку и убрать их, но она не хотела заводить его еще больше, чем уже есть.

— Ты знаешь, почему. Я слабая, а ты чрезвычайно властный, чтобы мы не натворили глупостей.

— Между нами, чтобы мы не натворили, не может быть ничего глупого, но все равно всегда пожалуйста.

Нахмурившись, она отнесла тарелку в раковину, смущенная сомнениями, чувством вины и сердечной болью, поочередно бьющими ее по слабым местам.

Он вытер рот и сцепил пальцы перед собой.

— Ненавижу тот факт, что ты боишься меня. Ты боишься, что я не серьезен, потому что вижу в тебе сексуальный объект. Стыдно признаться, эта неделя могла начаться именно так, но… Ты была права, когда сказала, что я никогда не хотел, чтобы ты видела меня таким, каким был сегодня. Мне кажется, я медленно просыпаюсь от дурного сна, и каждый раз, когда открываю глаза, ты рядом, как солнышко ю.

Ее желудок скрутило в болезненный узел.

— У меня нет слов, — Почему он говорит такие вещи и еще больше запутывает ее?

— Тогда послушай. Мы похожи больше, чем я хотел верить в начале. Мне кажется, мы узнали друг друга, выяснили, кто страдал и выжил. Мы оба взрослые люди, по обоюдному согласию пережившие период засухи. Наслаждаться обществом друг друга в течение нескольких дней — это не плохо. — Он подошел к ней и нежно поцеловал в лоб. — Задавай любые свои вопросы, когда будешь готова, и я покажу тебе монстра внутри человека.

Колесики в ее мозгу начали вращаться только после того, как дверь его спальни закрылась с тихим щелчком. Он говорил печально, словно она только что сказала ему, что он никчемный кусок дерьма. Неужели все, с кем он пытался сблизиться после того случая, отвергали его, как отверг Дарси ее любовник?

И что за монстр? Как он мог подумать такое после всех тех проблесков чистой души, которые он ей показывал? Его обожали, он был любим, и он потерял своих родителей. Он добровольно принимал боль, чтобы избавить других от нее. Он был отцом для мальчика, который никогда не знал доброты. Ни одно направление, в котором развивались ее мысли, не имело смысла и не представляло сценария, который бы соответствовал человеку, которого она узнала ближе, чем кого-либо другого.

Неужели Мика кого-то убил? Если бы безумец подверг ее тем психологическим и физическим пыткам, которым подверг его этот человек, на что бы она была способна? Узнать это было невозможно. Скорее всего, она бы умерла в том лагере, а он нашел в себе мужество выжить и вложить свое сердце и деньги в помощь другим, оказавшихся в подобных обстоятельствах.

Он не был монстром. Ничто из того, что он мог сказать, не изменит ее отношения к нему. Которые… что? Прозрение заставило ее опуститься на свободный стул. Она стала тем человеком, которым никогда не хотела

быть. Вместо того чтобы отказаться от существующих отношений, она сдалась, даже не начав их.

С тех пор как Дикфейс ушел, а ее родители разошлись, она избегала всего, что могло причинить ей боль. Но эти же вещи приносили ей радость. Любовь, отношения, вера в доброту людей. Все, что затрагивало лучшие стороны ее души. После трагедии она не потеряла ничего, кроме своего мужества, и Мика помогал ей вернуть его.

Бабушка и дедушка были редкостью. Ее мечты о браке и вечности были несбыточными, потому что люди растут и меняются. Жизнь не давала никаких гарантий. Возможно, истинная сила заключалась в том, чтобы вступить на самый страшный, самый захватывающий аттракцион в мире, зная, что в любой момент он может внезапно остановиться и сбросить ее в грязь, и, набравшись смелости, снова ступить на него.

Была ли она действительно счастлива принять обет безбрачия и вести заумные беседы только со своим диктофоном до конца жизни? Ее ожидания были слишком высоки, а стандарты — узки. Они с Миком, пусть и на не долгое время, нуждались друг в друге. Физические отношения были бы временными, но, возможно, в этот раз все обойдется. Никто не должен знать, и это не ради истории, так что Дарси сможет потом посмотреть на себя в зеркало. То, что это длилось недолго, не означало, что она не могла заполнить время между ними яркими воспоминаниями. Сейчас она была сильнее, чем когда-либо.

Он был ей небезразличен, раз уж он впустил ее в свою жизнь. Это не было ошибкой.

Дружба с выгодой может сработать. Или ее решение могло быть жалким оправданием, чтобы заняться сексом без обязательств с богом эротики, который, прикасаясь к ее пальцам, возбуждал Дарси больше, чем кто-либо другой делал со всем ее телом. Более того, он возбуждал ее разум, заставлял смеяться и чувствовать себя достаточно безопасно, чтобы говорить о самых глубоких ранах в ее сердце.

Если он готов рискнуть всем ради нее, то и она найдет в себе мужество сделать то же самое. Она готова была рискнуть этот безумный аттракцион, который он предлагал, хотя бы до конца недели, и больше ее волновало не физическое состояние. А его душа — глубокие эмоции, которыми он продолжал шокировать ее. Да, возможно, это станет проблемой, потому что ее сердце не будет участвовать в этой сделки.

Да и не должно в принципе.

Звук бьющегося стекла вырвал Дарси с трудом обретенного сна. Она села, моргая в непроглядном полумраке комнаты. Город никогда не погружался в такую темноту, но остров находился за много миль от уличных фонарей и даже от других домов, и полная слепота дезориентировала ее.

Что разбудило ее? Словно в ответ, вспышка снаружи осветила края комнаты за темными шторами. Сразу после этого грянул гром, громкий и страшный, сотрясая окна. Она натянула одеяло до шеи.

Не здесь.

Не сейчас.

Нет, все было в порядке. Ей просто нужно было закрыть глаза и снова заснуть.

По металлической крыше застучал дождь, словно тысячи пальцев отбивали гневную мелодию. Напряжение закралось в ее мышцы. Не в силах остановить это, та ночь всплыла в ее сознании, как призрак из прошлого. Фантомные отголоски боли пронеслись по ее телу, сосредоточившись у основания позвоночника и вниз по сломанной правой ноге. Ослепительная вспышка, когда молния ударила в дерево. Крик лошади, когда она взбрыкнула. Каждый грохот снаружи заставлял ее все глубже погружаться в воспоминания, пока комната не исчезла, а остались только ветер и осознание того, что она скоро умрет.