Чтение онлайн

Джастин намочил носовой платок и приложил к саднившему подбородку. Он так и не избавился от наваждения. Почти пять недель прошло с тех пор, как Розамунда исчезла из его жизни. Тогда он думал, что навсегда. Но все эти пять недель не было дня, чтобы он не вспоминал о ней, не было ночи, чтобы он не тосковал по ее телу. А теперь, когда они встретились снова, он и подавно не желал освободиться из этого сладкого плена.

Никогда в жизни граф не испытывал ничего подобного и не предполагал, что такое возможно. Он сменил множество любовниц, одни нравились ему больше, другие меньше, но ни одна из

Он не был уверен, что может разлюбить Розамунду. Вернее, был уверен в обратном: что это совершенно невозможно.

«Должно быть, Джош лучше разобрался в моих чувствах, – подумал граф, отжимая платок. – Наверное, я и в самом деле люблю Розамунду».

Граф удивился тому, какие изменения претерпели его мысли за какие-то пять недель. Сначала он задавался вопросом; влюблен ли в нее; затем, допустив такое предположение, решил, что со временем это чувство остынет. Но теперь все сомнения исчезли. Никакой влюбленности не было и нет. Он по-настоящему любит ее.

Когда лорд Уэзерби сворачивал и прятал платок в карман, руки его дрожали.

Розамунда, смеясь, упала в кресло и приняла чашку с чаем из рук леди Карвер.

– Как обидно, что у Евы совсем нет воображения, – сказала Валери Ньютон. – Кристобель все время хихикает, Ферди не в состоянии говорить шепотом. Ты замечательно разыгрываешь шарады, Розамунда, но с такой командой…

– Я думаю, что леди Хантер победила бы и с этой командой, если бы другую не возглавлял лорд Уэзерби, – возразил Майкл Уивер.

– Это всего лишь игра, – улыбнулась Розамунда. – Я совсем забыла, сколько мне лет, и вела себя как пятнадцатилетняя девчонка.

При мысли о последних двух часах она покраснела. Должно быть, она вела себя вызывающе. Розамунда всегда любила шарады, но никогда еще не играла с таким головокружительным вдохновением, как в этот вечер. Видимо, тот же вид безумия обуял и Джастина, игравшего на противоположной стороне. Маркиз, глядя на них, заметил, что если бы они объединились, то были бы непобедимы.

Команда Джастина выиграла с большим перевесом. Розамунда бросила осторожный взгляд на другой конец комнаты – сейчас он стоял с Аннабелл. Молодой человек перехватил ее взгляд, и она прочитала в нем вопрос, какова будет его награда. И мысленно услышала свой голос, объяснявший ему в бильярдной комнате охотничьего домика, что у них с Леонардом наградой был поцелуй. Розамунда быстро отвела глаза.

– Розамунда. – Преподобный Стренджлав поцеловал ей руку. Затем в обычной для него велеречивой манере поблагодарил за снисхождение к их скромным забавам и выразил уверенность, что ее участие в шарадах осчастливило общество на целый вечер.

– Спасибо, Тоби. Но я согласилась участвовать скорее для собственного удовольствия.

Он сел рядом с ней. Валери и мистер Уивер подвинулись, освобождая ему место. Розамунда поискала глазами Джоша. Он сидел на подоконнике, хотя рядом стоял стул, с рассеянной улыбкой оглядываясь по сторонам. Ко всеобщему удивлению, он отказался принять участие в шарадах.

Она избегала его самым трусливым образом. Когда он находился поблизости, не поднимала глаз, боясь прочитать в его глазах презрение.

Но еще больше, чем стыд, Розамунду мучило чувство вины. Она с ужасом представляла, что должен думать о ней Джош. Он всегда нравился ей, они были старыми добрыми друзьями. По этой причине она и не могла по-настоящему флиртовать с ним.

– Извини меня, Тоби, – сказала Розамунда, дождавшись паузы в монологе Стренджлава. – Мне нужно поговорить с Джошем. – Она решительно встала.

Лорд Берсфорд наблюдал, как она идет к нему через комнату, с загадочной улыбкой на губах.

– Что мне всегда в тебе нравилось, Розамунда, – сказал он, – так это то, что ты никогда не пыталась увильнуть от неприятного разговора. Я до сих пор помню твой упрямо вздернутый подбородок и убийственный блеск в глазах, в точности как сейчас. Надеюсь, ты не собираешься прятаться от меня всю оставшуюся неделю?

– Нет, – ответила она. – Если хочешь излить на меня свое презрение, Джош, то можешь начинать. Я готова.

– Как правильно заметил Джастин, меня не касается то, что происходило между вами на озере.

:

– Ты не договариваешь. Скажи честно: ты презираешь меня?

– А разве тебе не все равно? – спросил он. Она посмотрела на него с горькой улыбкой:

– Боюсь, что нет.

– Ну, если честно, то я был шокирован. Мне казалось, ты не из тех женщин, которые способны посягнуть на чужого мужчину. Тем более что Джастин – жених твоей племянницы.

– Я не отнимала его у нее, просто поддалась минутной слабости. Клянусь тебе, это больше не повторится.

– Поддалась минутной слабости. Полагаю, ты не захочешь удовлетворить мое любопытство и рассказать, где вы познакомились?

– Это случилось месяц назад. Я заблудилась во время сильного снегопада, и он приютил меня на три дня. Тогда я не знала, кто он.

Лорд Берсфорд присвистнул.

– Вы были одни?

– В общем, да.

– Дальнейшие вопросы отпадают, уж слишком очевиден на них ответ. Ты любишь его, Розамунда?

– Он станет мужем Аннабелл, – ответила она. – Того, что было сегодня днем, больше не повторится. Мне бы очень не хотелось навсегда упасть в твоих глазах из-за одной-единственной ошибки.

– Значит, ты любишь его, – констатировал лорд Берсфорд.

– Спасибо тебе за молчание, – сказала она. – Ведь никто ничего не знает? Он тихо засмеялся:

– Ты что же, и вправду подумала, что я побегу рассказывать всем о своем открытии? Она покачала головой:

– Все равно спасибо.

– Советую тебе пофлиртовать со мной. Так ты сможешь отвлечься от мыслей о Джастине.

– Я не хочу использовать тебя, Джош, – сказала она. – Ты слишком хорош для этого.

– Но ведь и я буду использовать тебя, – возразил он. – Ты тоже поможешь мне развеять скуку и удержаться от некоторых опрометчивых поступков.

Она вопросительно взглянула на него, но он только улыбнулся и взял ее за подбородок.

– Так мы снова друзья? – спросила она. – Или мне следует держаться от тебя подальше и не попадаться на глаза?

– Друзья, – ответил он. – И возможно, я окажусь тебе даже лучшим другом, чем ты думаешь, Розамунда.