Снайпер
Шрифт:
— У этого ребенка боевого опыта не меньше, чем у тебя, — без улыбки отозвался Марк. — И чуток побольше, чем у остальных моих ребятишек. Так что за нее я боюсь меньше, чем за тебя.
— Однако…
— А чего бы ты хотел? Это Гетто, «снайпер».
Олег только и нашелся высказаться:
— Твою мать… И как тебя сюда занесло-то?
— А вот это уже тебя абсолютно не касается, — жестко отрубил Марк. — Всё? Разговор окончен?
Олег закурил, глядя ему в глаза:
— А ты мне точно ничего больше сказать не хочешь?
Марк нахмурился, массируя ладонью затылок:
— Только одно, «снайпер»… Там, у Колдуна,
— Мерси за ценную информацию, — ядовито пробормотал Олег.
— Чем могу, «снайпер», чем могу… Ладно, я тебя предупредил, — Марк поднялся, считая разговор оконченным.
— А скажи-ка ты мне, — лениво осведомился Олег, — против кого это вы, ребята, с Доном так резко задружились? Против наших новых знакомых? Или против того же Колдуна?
Марк уже на полпути к двери обернулся, проговорил серьезно:
— Не забивай себе этим голову, «снайпер». Это не должно тебя волновать. Или, если на то пошло, останавливать в принятии решений. Ты отныне сам по себе.
— Где-то я уже это слышал… — вздохнул Олег.
— Угу… Да, тут, скорее всего, Руди захочет тебе накачку дать перед отбытием… Так вот, лучше, если этого разговора у нас с тобой не было, идет? Вряд ли он тебе что-то другое скажет, но все-таки…
Олег неопределенно передернул плечами, и Марк, удовлетворившись этим, ретировался на веранду. Олег раздраженно раздавил чинарик в пепельнице. Команда разрастается не по дням, а по часам. Пятеро сопляков из Крепости, чудо-ребенок Айра, да сам отец-командир, господин «снайпер»… Великолепная семерка, блин. Он хмуро глянул в зеркало на стене — нет, не похож на Юла Бриннера, вот совсем не похож, даже если налысо подстричься…
Но что ж это с нами происходит? — тоскливо подумал он. Всякая пакость всплывает со средним интервалом в полчаса… Такое ощущение, что полную лопату дерьма в вентилятор кинули… или оно, пресловутое дерьмо, всегда было здесь, а сейчас просто потихоньку на поверхность поднимается?
— Пообщаемся? — Руди возник за его спиной совершенно бесшумно.
Олег вздохнул:
— «Стратег» подкрался незаметно… Пообщаемся, конечно, — поднялся со стула и двинулся следом за Руди вверх по лестнице.
Устроились в той же комнате с камином и джазовыми пластинками на стеллажах — почти что дом родной, усмехнулся про себя Олег. Руди по-хозяйски непринужденно разлил в рюмочки коньяк. Олег с сомнением посмотрел на рюмку: с одной стороны, не стоило бы увлекаться, с другой… Есть такое ощущение, что коньячком на маршруте вряд ли кто побалует, и вообще, когда еще придется… Согревая рюмку в ладони, он небрежно осведомился:
— Итак?
Руди помедлил, закуривая, поднял глаза на Олега:
— Знаешь, самое паршивое, мне и сказать-то тебе почти нечего… Сам же видишь, что вокруг творится.
— «Когда летом налезут мухи в стакан, в стакане происходит мухоедство»… — ворчливо согласился Олег. — Ты мне объясни для начала такой момент: на хрена Дон-то сюда приперся? У вас с ним, я так понимаю, заранее все было решено.
— Он просто напуган, Олег. Как, в общем-то, и все мы.
— И чем же именно? Этой дурной интервенцией заштатных «полевиков»? Согласен, их кто-то серьезный поддерживает — судя по тому, как на нас около энергостанции насели. Ну так и что? Насколько я помню, и не таких давили…
— Не
в них дело, — отозвался Руди с каким-то тихим отчаянием в голосе. — Тебе поначалу даже и говорить не хотел — засмеешь… Сдается мне, Бабуля тебя не зря подальше отсюда держала… Тебя здесь не было, надолго ты не задерживался, но ты ведь что-то такое тоже почувствовал, да? А я здесь постоянно барахтаюсь, и уверяю тебя, то, что ты видел — просто семечки, мелочь… И не спрашивай ты, не спрашивай, что именно. Отравишься… Ко мне эта пакость липнет, шкурой чувствую, а объяснить не могу. Просто чувствую — какая-то такая дрянь вдруг из всех щелей поперла, что и не назовешь. Не криминал какой-то, нет, просто даже нормальные люди гнить вдруг начали, считая и меня. Исподляться, что ли… Пока старуха жива была, все еще как-то держалось, а сейчас… Как пачку дрожжей в сортир бросили, и если прорвет, по всем мирам такая волна прокатится, что никто потом не отмоется… Держимся, как можем, и никто не может понять, в чем дело. Слушай, не как работника, как друга прошу: пусть его, это Управление к черту смоет, но постарайся с этим делом разобраться.Олег, выпучив глаза, медленно поставил рюмку на стол:
— Слушай, а головушка у тебя не бо-бо? Я тебе кто — Брюс Уиллис?
— Да нет, — махнул рукой Руди. — Это я к тому, что когда придет время действовать, выбирать — действуй без оглядки на интересы Управления. Считай, что мы тебя уполномочили принимать любые решения, которые ты сочтешь нужными.
— Кому нужными? — мрачно осведомился Олег.
— Ну, пусть не нужными, пусть правильными… Марк ведь тебе об этом говорил уже? — быстро спросил Руди.
Олег пожал плечами:
— Ну так, в самых общих чертах… Значит, если я правильно понял, по условиям игры всю информацию по Крамнеру я должен искать сугубо самостоятельно? И вообще, мозаику собирать, полагаясь только на свои силы?
— Зачем же? — Руди бледно улыбнулся, пригубил коньячку. — У тебя есть твоя команда из Крепости. Я ведь говорил уже, что не случайно они к тебе прибились?.. И нашим Договором эти ребята ни в малейшей степени не связаны.
— Воля ваша, гражданин начальник, а только не нравится мне все это дело наглухо, — признался Олег. — На меня какую-то ответственность складывают, а что делать, какая моя роль во всем этом балагане — об этом как-то ни слова не прозвучало. Ну вот не люблю я, когда меня втемную играют!
— А ты смотри на это проще, — посоветовал Руди, прикладываясь к рюмочке. — Раньше, на задании, ты ведь тоже не всегда себе представлял действительные масштабы игры, верно?.. И в любом случае что-то решать тебе придется не раньше, чем ты встретишься с Колдуном.
— Ты так уверен, что он захочет со мной встречаться?
— Захочет, — уверенно кивнул Руди. — В этой игре у него свой интерес.
— В игре, говоришь… От Кубика с Рубиком вестей никаких не поступало?
— Парни сейчас на нелегалке работают, практически без связи, — вздохнул Руди.
— И что ж ты мне мозг-то пудришь? — поинтересовался Олег. — Эти ваши игры за версту гражданской войной пахнут.
— Она уже идет, Олег. А твое дело — разобраться в причинах и следствиях и… возможно, тогда ты сможешь повлиять на итог. Извини, но большего я тебе сказать не могу, — Руди допил коньяк, поднялся. — Понимаю, после того, во что тебя втравили это глупо звучит, но ты все-таки будь осторожен, хорошо?