Шрифт:
В. ВЕСТОВ
Смит-Смит ловит шпиона
ПОЧТИ ПО УЭЛЛСУ
Я попытаюсь изложить события еще одного четверга, события, про которые по некоторым соображениям не говорил в ранее опубликованных мной воспоминаниях о путешественнике по времени. Все, о чем я хочу сообщить, случилось накануне его исчезновения.
В тот день мы собрались, как всегда, на обед у путешественника. Нас было четверо - доктор, психолог, редактор и я. Мы сели за стол, не дожидаясь хозяина. Он, как и в прошлый раз, оставил записку с просьбой начинать без него. Мы обедали, обмениваясь впечатлениями о приключениях, рассказанных нам в прошлый четверг. Редактор считал, что все это эффектный вымысел, Доктор поддержал его. Психолог предполагал,
Вдруг мы услышали неясный шум, который, нарастая, доносился из лаборатории. Грохот, словно опрокинулось что-то тяжелое, резкий неприятный звон бьющегося стекла заставили нас вскочить. Мы с минуту стояли, изумленно переглядываясь, но крики и выстрелы, срывающийся голос путешественника заставили нас броситься в лабораторию. В коридоре мы столкнулись с поваром, камердинером и домоправительницей. Они тоже бежали ему на помощь.
В лаборатории был мрак. Кто-то зажег спичку. В неярких отблесках пламени на полу, среди обломков и осколков посуды, катался клубок человеческих тел. Столы были опрокинуты, шкафы перевернуты.
Помню нелепо торчащий рычаг у сломанной машины времени, колышащаяся тень которого на стене в виде указательного пальца судорожно покачивалась, как бы грозя нам всем. Помню далекие зарницы и тревожное метание голых ветвей в окне.
– Осторожнее, у него револьвер, - послышался сдавленный голос путешественника.
Доктору удалось схватить руку, державшую оружие. Впрочем, хотя незнакомец и продолжал судорожно нажимать гашетку, выстрелов не было, заряды кончились.
Он оказался довольно сильным, этот человек, и мы с трудом оттащили его от хозяина. Путешественник встал. Вид его был ужасен. Костюм превратился в лохмотья, лицо в синяках, из носа шла кровь. Кровь капала и с левой руки, которую он придерживал правой.
– Благодарю вас, друзья мои, - сказал он слабым, срывающимся голосом.
Домоправительница с трудом зажгла лампу. Доктор бросился к путешественнику и стал ощупывать его раненую руку.
– Кость не задета, все в порядке. Но вас надо перевязать, - сказал он.
– Да, доктор, - ответил путешественник, - сегодня я нуждаюсь в вашей помощи. Пойдемте в спальню. Кстати, мне следует переодеться. Эти путешествия, если так будет продолжаться, сделают непоправимую брешь в моем гардеробе. И оставьте мне кусок мяса, я опять голоден, - с улыбкой добавил он, вероятно, вспомнив свое возвращение в прошлый четверг.
Он ушел вместе с доктором, а мы остались стоять в лаборатории, совершенно изумленные, не зная что подумать. Редактор и повар все еще держали незнакомца, хотя он, по-видимому, понял бесполезность сопротивления и стоял спокойно, Я заметил, что путешественник совершенно игнорировал присутствие незнакомца: ни разу не посмотрел на него, говорил с нами так, будто незнакомца не было. Только проходя мимо, посторонился, и в глазах его можно было прочесть отвращение, словно он проходил мимо крысы. Я потом вспомнил эти подробности, потому что мы все скоро испытали подобное же чувство.
– Не стоять же нам здесь вечно!
– почему-то раздражаясь, сказал психолог.
– Вы правы, пойдемте в столовую. Там осталось вино, - сказал редактор. Но что делать с ним?
– добавил он, глядя на неизвестного.
– Ба, - сказал я, - возьмемте и его с собой. По крайней мере рассмотрим как следует, а то здесь темно.
– Конечно, и поговорим с ним, - согласился психолог.
– Если он понимает существующие языки, - сказал редактор.
Мы двинулись в обратный путь. Впереди психолог, затем неизвестный, за ним редактор
и я. Редактор что-то бормотал про себя. Я расслышал: "...необычайное происшествие в доме знаменитого ученого, драка в лаборатории...– он подбирал заголовок для завтрашней статьи.
Уютный вид столовой, яркий свет, хорошо накрытый стол - все это выглядело резким контрастом. Казалось, случившееся в лаборатории - просто страшный сон. Но незнакомец был тут, и когда мы сели за стол, он тоже сел, не дожидаясь приглашения. Как он попал в лабораторию? Кто он? Эти вопросы мучали нас. Почему он напал на путешественника?
Это был довольно крупный человек, скорее жирный, чем мускулистый. Одет он был в какую-то неизвестную форму, видимо, военную, светлого коричневато-серого цвета, на плечах виднелись погоны, один из них был оторван и свисал с плеча. На вид ему можно было дать около тридцати лет. Гладко прилизанная прическа, которая не растрепалась в драке, тонкие, стрелочкой, усики, свежевыбритое лицо делали на первый взгляд его наружность довольно привлекательной. Однако стоило вглядеться в длинные тонкие губы, приплюснутый нос, маленькие бегающие глазки, в которых растерянность смешивалась с нахальством, как первое впечатление исчезало. Покатый лоб и оттопыренные уши окончательно портили его лицо. Внимательный взгляд угадывал классический тип мелкого плута.
– Вы говорите по-английски?
– спросил его после длительного молчания редактор.
– Да, - ответил незнакомец, наливая себе вина.
Мы задвигали стульями, стараясь поудобнее усесться.
– Кто вы?
– спросил редактор.
Незнакомец одним духом выпил вино и, прежде чем ответить, налил себе вновь. Его глазки обежали нас и, видя написанный на наших лицах интерес к своей особе, они засветились наглостью и торжеством.
– Я - помощник начальника разведывательного управления пятого американского воздушнодесантного корпуса капитан Смит-Смит, - сказал он, постепенно повышая голос.
Дальнейшие слова он выкрикнул:
– Вы! Вы все являетесь подрывными элементами, шпионами, коммунистами, пособниками шпионов и коммунистов! Вас будут судить в военном трибунале нашего корпуса и накажут так, так...
– он не мог сразу подобрать слова и запнулся. Вам покажут, где раки зимуют... Вы осмелились напасть на Смит-Смита, когда он уже приканчивал шпиона и коммуниста, вы помогли ему скрыться от нашей разведки... Вы жестоко поплатитесь!
Он говорил, вернее кричал на очень плохом английском языке, почти жаргоне, с сильным американским акцентом. Понять его можно было только внимательно слушая.
– Вам надо пойти почиститься, - сказал психолог и позвонил. Смит опешил, не ожидая подобной реакции. Он обмяк, посмотрел на свой испачканный мундир, покорно встал и вышел из комнаты в сопровождении вошедшей на звонок домоправительницы.
– Это сумасшедший, - сказал психолог.
– Мания величия и мания преследования...
– На кой черт было нашему другу привозить сумасшедшего?
– удивился редактор.
– А почему вы думаете, что путешественник привез его?
– спросил я.
– Действительно, - сказал психолог, - проще предположить, что Смит-Смит, как он себя называет, просто ворвался в комнату, где был наш хозяин, и напал на него.
– Это, действительно, разумная версия, - согласился редактор, раскуривая потухшую сигару.
Вдруг дверь в столовую распахнулась, и в комнату влетела всегда обычно чопорная и медлительная миссис Уотчет, домоправительница.
– Он давал мне деньги, он требовал, чтобы я помогла ему задержать вас... он посылал меня в полицию, - отрывисто и громко шептала она, - Вот... домоправительница, протянув какую-то бумажку, застыла в безмолвном негодовании.
Редактор взял бумажку:
– Сто долларов, но какой-то странный банкнот, я не видел таких.