Смертники
Шрифт:
— На неё и намекаю, — сказал Столяров.
Бодун с Митричем переглянулись и медленно друг другу покивали.
— Доведём за три часа, — объявил Митрич.
— За три бутылки, — уточнил Бодун.
Глава десятая
Для мёртвого города Припять выглядела сносно. Гарину представлялись полностью разрушенные здания, еле угадывающиеся очертания бывших улиц в буйстве сорняка и безумная концентрация больного зверья. В действительности всё оказалось иначе. Дома были повреждены незначительно, в большинстве из них после лёгкого ремонта можно было бы жить. Асфальт местами просел, сквозь широкие трещины в
— Складывается впечатление, что Припять сильно демонизируют, — поделился Олег.
— И с какой же целью? — обронил Столяров.
— Просто чтобы отпугнуть народ.
— Когда это, интересно, негативная информация нас отпугивала? Какой-то другой народ — возможно. Но только не наш.
— Ты как-то по-стариковски философствовать начинаешь, — раздраженно заметил Гарин.
— Ты первый начал.
— Как же ты мне надоел!
— Чья бы корова…
Внезапно в проёме панельной пятиэтажки послышался басовитый вой, переходящий в утробный рык. Из тени надвигалась крупная бурая собака, с каждым шагом приникавшая к земле, как пантера, которая готовится к броску. Михаил, не останавливаясь, дал короткую очередь ей в голову.
— …мычала, — закончил он. — Автомат с плеча сними, а? И хватит на солнышко щуриться, по сторонам смотри. А то «сильно демонизированная Припять» украсится новой могилой.
— Сомнительное украшение, — раздался за спиной чей-то голос.
Их нагоняла тройка сталкеров. Судя по всему, люди шли позади и наблюдали уже давно. У одного из троицы торчал из-за плеча заряженный гранатомёт.
— Недавно в городе? — осведомился сталкер, который шёл чуть впереди.
— А что, так заметно? — спросил Михаил.
Лидер троицы фыркнул.
— Это вам не болото, заранее предупреждать об атаке каждая тварь не станет. Есть такие твари, которые вообще не рычат и не лают.
— Людьми называются, — добавил другой сталкер. — И хуже этих тварей не сыскать. Ну что там новенького на Большой Земле?
— Да как-то всё по-старому. — Олег пожал плечами. — А здесь что нового?
— Тоже вроде без перемен.
Сталкеры дружно захохотали, настолько заразительно, что Гарин со Столяровым невольно к ним присоединились.
— Содержательно побеседовали! — досмеиваясь, прокомментировал старший группы. — Я — Коршун.
— Яцек, — представился второй член команды.
— Бес, — кивнул третий. Выдающийся нос и угольно-чёрные брови указывали на его кавказские корни, хотя кличку он получил скорее всего не за внешность, а за взрывной характер, который легко угадывался по блеску в глазах. У него и был гранатомёт, облупленная труба с тёмно-зелёным набалдашником.
— Михаил и Олег, — ответил за двоих Гарин и на слух почувствовал, как странно здесь звучат простые имена.
— Ну и куда путь держим, Михаил и Олег? Пардон за нетактичный вопрос.
— Домой мы идём, домой, — нехотя отозвался Столяров.
— Странной дорогой идёте, товарищи, — сказал Бес, однако углубляться в тему не стал. То ли встретившиеся сталкеры были тактичны от природы, то ли жизнь в Зоне научила их не любопытствовать без причины.
— Стоп, — негромко произнёс Яцек, одновременно опускаясь на правое колено. — Девять часов. Один.
Слева возле покосившихся качелей бесцельно брёл понурый
снорк.— Что же ты, бродяга, от стада отбился? — сочувственно выговорил Яцек и послал в резиновую голову с хоботом два одиночных выстрела.
Снорк, слонявшийся по детской площадке, упал и раскинул руки. Затем дёрнул ногой и, медленно подтянув её к животу, замер. Казалось, что ему было наплевать на свою смерть. Даже больная дворовая кошка цепляется за жизнь всеми силами, и только люди, измененные Зоной до неузнаваемости, могли проявлять такое безразличие к самим себе.
Отряхнув колено, Яцек вернул автомат на плечо и невозмутимо продолжил путь. Коршун с Бесом за это время даже не остановились, лишь слегка сбавили шаг и внимательнее стали поглядывать на двор, чтобы не пропустить других снорков, если те объявятся. Сталкеры пребывали в том же благостном расположении духа, что и Гарин. Единичные, не опасные встречи с мутантами как будто подтверждали, что сегодня ничего плохого не произойдёт.
— Погодка шепчет, — не сдержался Яцек, подставляя лицо солнцу точно так же, как недавно это делал Гарин. — Коршун, мы ведь не всю водку на здоровье потратили? Для души осталось ещё немного?
— Доктор проставится, — буркнул тот. — Два часа уже ищем, будь он неладен.
— Может, случилось что? — вставил Бес, впрочем, без особой тревоги в голосе, просто как вариант.
— С кем случилось? С Доктором?! — воскликнул Яцек.
Гарин не имел ни малейшего понятия о том, кого они обсуждают, но интонация сталкера однозначно свидетельствовала: с Доктором ничего случиться не может.
— Опять небось плеер свой долбаный в уши воткнул, — продолжал, заводясь, Яцек. — Или вообще рацию вырубил, за ним такое водится. Вот скажи, Коршун: если я, тьфу-тьфу-тьфу, на два часа исчезну — ты попрёшься меня искать?
— Ещё слово, и я тебя не то что искать не буду, а сам же и спрячу, — флегматично отозвался командир. — Во-он под тем деревом.
— Врач в Зоне — человек вдвойне полезный, можно и поискать, — дипломатично высказался Гарин.
— Да никакой он не врач, — отмахнулся Яцек. — Просто Доктор. Потому что Геббельс, — неожиданно закончил он.
— В каком смысле?
— Фамилия у него Геббельс. Угораздило же человека родиться… Ну вот, собственно, потому и Доктор. Хотя ему самому кличка не нравится. Но это никого не волнует.
— Пропадает он довольно часто, — вставил Коршун. — Любит, видишь ли, бродить, медитировать и всё такое. А нам с этого один геморрой. Но боец он незаменимый и, главное, мутантов за версту чует. Я очень удивлюсь, если выяснится, что…
Его прервали донёсшиеся откуда-то издалека выстрелы. Олег вытянул шею, пытаясь определить, в какой стороне стреляют, но в каменной коробке двора звук дробился и наслаивался. Понять, откуда он идёт, было совершенно невозможно.
— Там, — показал Коршун и без предупреждения перешёл на бег.
Яцек с Бесом бросились за командиром. Столяров и Гарин, не сговариваясь и даже не переглядываясь, помчались следом. Это получилось как-то само собой, их никто ни о чём не просил, но сталкерам могла понадобиться их помощь, и не поддержать людей в такой ситуации было невозможно.
Бежать пришлось далеко. За длинным пятиэтажным домом стоял такой же, только развёрнутый на сорок пять градусов влево. Коршун уверенно махнул рукой, и группа понеслась дальше, стараясь держаться ближе к стене и притормаживая перед каждой аркой во двор. Выстрелы не прекращались, но по мере приближения стало ясно, что работает один — единственный автомат: четыре очереди, затем перезарядка. И снова четыре очереди и перезарядка.