Чтение онлайн

Он остановился возле кухни, заслышав доносившееся оттуда бормотание голосов. Мгновение он стоял абсолютно неподвижно, пытаясь вслушаться. Как правило, Зак не любил подслушивать, но именно сейчас все, происходящее в этом доме, представляло для него интерес.

Голоса звучали слишком тихо, чтобы можно было разобрать слова, но оба были ему знакомы: говорили Каэр и Брайди.

Он направился в кухню, довольный, что не надел тапочки, хотя ступать босиком по деревянному полу там, где его не покрывали ковры, было холодно. Зак уже стоял между женщинами, когда они увидели его. Хотя

никакой пользы такое внезапное появление ему не принесло. Он ничего не услышал, только увидел, как Каэр ставит на плиту чайник, а Брайди заметно оживляется и бросается к шкафу за еще одной чашкой.

— Зак, — радостно произнесла старушка. — Присоединишься к нам? Чашку чая?

— Как раз за этим я и спустился, — сказал он. — Спасибо.

— Мы завариваем настоящий чай, не травяной, — предупредила Каэр.

— Фу, травяной, ну его, — ответил он и улыбнулся.

Между женщинами происходил какой-то напряженный разговор. А теперь они говорили исключительно о чае. Черт возьми, в какую беседу он вмешался? На чем их прервал?

Брайди, маленькая и щуплая, пододвинула ему стул:

— Присядь, Зак.

— А почему я не мог бы поухаживать за вами? — предложил он.

— Потому что я пока еще в здравом уме и в здравом духе и сама могу разлить чай.

Голос Брайди звучал твердо и непреклонно.

— Ну-ка, садись.

— Да, мадам, — ответил Зак и сделал как она велела.

Пока Каэр отсыпала чай в ситечко, крепко сидящее в заварном чайнике, и наливала через него кипящую воду, Брайди поставила на стол чашки, сахар и молоко, разложила ложечки и салфетки.

— Где-то тут у нас были пшеничные лепешки, — пробормотала она.

— Сам по себе чай — уже замечательно, — сказал Зак.

— Съешь лепешку, — настаивала Брайди.

Глаза Каэр смотрели на него насмешливо и предостерегающе, как бы говоря, что ему оставался один выход — просто повиноваться.

На ней был фланелевый халат. Бледно-голубой. В приглушенном свете струились волосы. Каскадом полуночных волн. Цвет халата еще сильнее подчеркивал сапфировый оттенок ее глаз. Под халатом проглядывала пижама, а на ногах были такие же голубые тапочки. Зак подумал, что все это она купила перед отъездом. И именно эти вещи лежали в пакетах, которые он нес накануне вечером.

Они ей шли. Очень.

— Мы с Каэр как раз говорили об Ирландии и о старине, — сказала Брайди.

— А-а, — ответил Зак и улыбнулся. Вздор. Между ними происходил какой-то важный разговор. Но ни одна из них не собиралась говорить ему какой.

«Разделяй и властвуй», — подумал Зак. Завтра он поговорит с каждой в отдельности.

— Ага! — воскликнула Брайди, открывая хлебницу. — Свежеиспеченные пшеничные лепешки с черникой. Я только разогрею эти маленькие шедевры в микроволновке, и они будут готовы.

Каэр принесла дымящийся чай на стол и, одарив старушку мимолетной улыбкой, сказала:

— Теплые лепешки. Звучит заманчиво, Брайди.

Она пристально посмотрела на Зака:

— Вы ведь утомлены, дорогой. Почему не в постели?

— Слишком много всего, — просто сказал он.

Она налила ему чай.

— Сливки и сахар?

— Конечно.

Брайди все равно будет настаивать.

— Лучше сразу согласиться, — подтвердила Брайди, когда поставила разогреть три лепешки и установила таймер.

— И что это такое вы говорили об Ирландии? — спросил он, благодарно кивая Каэр, которая протянула ему чашку чая.

Зак не мог не заметить ее густые темные ресницы, которые обрамляли опущенные вниз глаза.

Ответ дала Брайди:

— Мы всего лишь поговорили о старинных верованиях и поверьях, о таких созданиях, как лепреконы, и о приходе баньш.

— Вот, Брайди, ты же не можешь все еще верить в лепреконов, ведь так? — спросил он.

— Я верю, — спокойно сказала Каэр. — Почему бы и нет? Их нельзя обижать. Всю жизнь будут преследовать несчастья.

— А-а, — сухо признал Зак.

— Хмм, — ухмыльнулась Брайди. — Можно подумать, что ее высочество сошла с самолета и обидела лепрекона в ту же минуту, что ступила на ирландскую землю. И Шон сразу же заболел.

Очевидно, Брайди тоже недолюбливала Аманду.

— Ой, ну же. Что она могла натворить так быстро? — спросил он.

Брайди быстро огляделась, будто думала, что и стены имеют уши.

— Она думает, что любовь к старой родине — полная чушь, — сказала она, кивая со знанием дела. — Ей дела нет до прошлого.

— Но Шон любит ее, — напомнила Каэр.

Брайди покачала головой:

— Мой племянник был таким мудрым большую часть своей жизни. Я не знаю, что вынудило его связаться с кем-то настолько… настолько пустоголовым.

— Брайди, Шон далеко не глуп, и вам это хорошо известно.

— Любой мужчина глупеет, когда влюбляется, — глубокомысленно изрекла она, доставая из микроволновки блюдо с лепешками. Она поставила его на стол и наконец взяла стул для себя. Аромат подогретых лепешек был восхитительным и каким-то успокаивающим…

Однако Брайди не выглядела спокойной. Как раз наоборот — тревожной.

— И потом, Эдди мертв. Это факт, — тихо произнесла она.

— Пока он всего лишь пропал, Брайди, — сказал Зак.

Однако в ее голосе звучала такая необычная убежденность. Словно она знала что-то.

Брайди покачала головой и посмотрела на Каэр, а ему сказала:

— Я знаю, что он мертв. Я видела его в своих снах. — Она взглянула на Зака. — Ты тоже знаешь, что он мертв. Вопрос в том почему. И кто это сделал? — прямо сказала она. — Они должны заплатить.

Он дотянулся через стол и накрыл ее руку своей.

— Я узнаю, что произошло, Брайди, — мягко пообещал Зак.

— Тот же тип охотится и за Шоном, — сказала Брайди.

— Может — да, а может — нет, — осторожно произнес он. — И что бы вы ни думали об Аманде, не можете обвинять ее, пока не появились хоть какие-то улики.

— Ну так начинай искать, — сказала Брайди. — И съешь лепешку, пока она не остыла.

Каэр уже откусила от своей.

— Вкусно, Брайди, — сказала она.

Старушка посмотрела на Каэр, и Заку показалось, что она едва заметно вздрогнула. Но потом улыбнулась. Показалось, что искренне.