Смерть потаскушки
Шрифт:
– Я как раз о нем думаю. Сначала я хотел... Впрочем, ладно. Обсудим это завтра после твоей встречи с Орри.
И Вулф потянулся к стенограмме.
Глава 6
Место вашей встречи с подследственным в Манхэттене частично зависит от причины ареста. Свидание может состояться в полицейском участке, или в городской тюрьме, или в конторе окружного прокурора, или в обезьяннике. Не знаю, многие ли полицейские называют его обезьянником, но сержант Пэрли Стеббинс другого слова не употребляет. Это голая, обшарпанная и довольно вонючая комната длиной ярдов в двенадцать, разделенная пополам стальной решеткой, вделанной в потолок. Посередине комнаты по обе стороны от решетки от стены до стены тянется деревянный стол, вдоль
Во вторник утром, в десять минут одиннадцатого, сидя на одном из стульев со стороны посетителей в ожидании Орри, я пребывал в самом радужном настроении. Когда Паркер позвонил и сказал, что свидание назначено в городской тюрьме, я был уверен, что мы будем разговаривать в отдельной комнате. Вместо этого меня препроводили в обезьянник, где уже переговаривались четыре пары, пялясь друг на друга через решетку. Ближайшая от меня соседка, пожилая полная дама с заплаканными глазами, была всего в каких-то семи футах. Я рад был бы думать, что такое отношение вызвано только желанием насолить Ниро Вулфу и Арчи Гудвину, но, увы - все обстояло куда серьезнее. В полиции определенно считали, что Орри - убийца, и предпочитали не рисковать.
Наконец, в стене по ту сторону стола и решетки распахнулась дверь, и вошел Орри в наручниках, сопровождаемый надзирателем. Надзиратель подвел Орри к столу, усадил на стул напротив меня, буркнул: "Пятнадцать минут", и отошел к стене, где уже стоял ещё один надсмотрщик. Мы посмотрели друг на друга сквозь решетку. Глаза Орри чуть припухли. Когда-то он признался мне, что расчесывает волосы утром минут по десять. Сегодня же он явно не причесывался.
– Комната может прослушиваться, - шепнул я.
– Вряд ли, - сказал Орри. Скованные наручниками руки он положил перед собой на стол.
– Слишком рискованно. Представляешь, какая шумиха может подняться?
– Хорошо, но давай говорить потише. Паркер сказал тебе, что мистер Вулф, Сол, Фред и я решили, что ты не убивал её, и взялись за это дело?
– Да, у Вулфа не было другого выбора. Я, конечно, не его Арчи Гудвин, но и меня он не смог бы бросить на произвол судьбы.
– Я предпочитаю быть своим собственным Арчи Гудвином, но сейчас мы в это вдаваться не будем. У меня есть к тебе пара вопросов, но Паркер сказал, что ты хотел меня видеть. Итак?
– Я хочу попросить тебя об одолжении, Арчи. О большом одолжении. Я хочу, чтобы ты встретился с Джил Харди и сказал ей...
– Мы уже встретились. Вчера утром она сама пришла к нам в контору, не перебивай, пожалуйста, и мы поговорили. Не знаю, что ты ей рассказал про Изабел Керр, так что...
– Я никогда не говорил ей про Изабел Керр. Черт побери, что ты ей наплел?
– То же, что и ты - ничего. Об этом одолжении ты и хотел просить, так что оно уже сделано. Я сказал, что полиция считает тебя виновником смерти Изабел Керр, тогда как мы так не считаем и собираемся расследовать это дело. А про Изабел мы и сами ничего не знаем. Теперь...
– Ты просто чудо, Арчи! Не знаю, как тебя и благодарить.
– Изложи это в письменном виде и я повешу твою благодарность в рамочке на стену. У меня есть вопросы, а времени у нас - кот наплакал. Ты уже раскололся?
– Нет. Я нем, как рыба.
– Так и держись. Паркер согласился защищать тебя. Что у них есть? Они нашли твое удостоверение и другие вещи, отпечатки твоих пальцев, и её дневник, но все это...
– Ее дневник?
– Да. Ты не знал, что она вела дневник?
– Нет, черт побери.
– Он у них в руках, по словам Кремера. Но старый лис умолчал про содержание. Ты, конечно, там фигурируешь, но мне важно знать другое: могла ли Изабел упомянуть
там его? Я имею в виду покровителя, имя которого мне пришлось выдирать из тебя клещами?– О...
– Орри призадумался.
– Понимаю. Это может быть важно. Нет, не думаю, что она об этом писала. Конечно, она держала дневник взаперти, и все-таки вряд ли... Она была слишком осторожна. Я почти уверен, что его имени там нет.
Я взглянул на часы. Осталось шесть минут.
– Теперь главный вопрос. Сколько людей знало про вас с ней?
– Никто не знал.
– Ерунда! Откуда ты можешь быть уверен?
– Насколько мне известно, никто не знал. Сам знаешь, Арчи, я иногда не прочь прихвастнуть, но ты хоть раз слышал от меня её имя? Она меня довольно быстро напугала. Женщины ко мне привязывались и раньше, но эта пристала просто как банный лист. Верно, она мне нравилась, с ней было приятно, но она просто на мне помешалась. Мы никогда никуда не ходили. Она сама хотела, чтобы мы встречались только у неё дома, и меня это вполне устраивало. К сожалению, я её недооценил. Я рассказал ей о том, что познакомился с Джил ничего особенного, просто встретил стюардессу. И потом, как последний болван, решил приучить её к мысли, что поскольку я у неё не единственный, то и она не может рассчитывать на то, чтобы быть единственной у меня. И вскоре после этого я влюбился по-настоящему, впервые в жизни. В Джил. А Изабел... я говорил тебе, как она отнеслась к этому. Она всерьез вознамерилась выйти за меня сама. Я сказал, что зарабатываю едва ли половину от того, что её приятель тратит на её квартиру и тряпки. Изабел же заверяла, что комнаты и ванны ей будет достаточно, даже после того, как родится ребенок. Совсем свихнулась баба. Я ни на секунду не поверил, что она ждет ребенка. А потом - чей бы это был ребенок? Я отвечаю на твой вопрос. Я никому про неё не говорил, и сомневаюсь, чтобы она кому-то рассказала про меня.
– Но она же рассказывала тебе о других, верно?
– Кое о ком, да.
– Кто из них убил ее? У кого были хоть какие-то основания?
Орри кивнул.
– Да, я и сам ломал над этим голову. Если она упоминала хоть что-то, достойное внимания, то вспомнить я не могу. Я прекрасно понимаю, что только так вы можете меня выручить, но ничем не могу помочь. Конечно, она рассказывала про разных людей, в том числе про мужчин, которые с ней заигрывали, про женщин, которые ей нравились ил которых она на дух не выносила, но я уже всех перебирал в уме и зашел в тупик. Я понимаю, что с кого-то все равно начать надо, поэтому хочу назвать тебе её лучшую подругу, певицу из ночного клуба Джулию Джекет. Ее настоящее имя - Эми Джексон. На позапрошлой неделе она ещё работала в клубе "Десять маленьких индейцев". Лучше никого не сыскать. А ты уже добыл что-нибудь? Хоть какую-то зацепку?
– Нет. А ты когда-нибудь видел её сестру, Стеллу Флеминг?
– Нет. Изабел рассказывала про нее. Говорила, что когда мы с ней поженимся, то не только она будет счастлива, но и её сестра. Предполагалось, что я буду на седьмом небе от радости из-за того, что сделаю сразу двух женщин счастливыми.
– Правильно. А она упоминала когда-нибудь...
Я умолк, потому что надзиратель оторвался от стены и приближался к нам. Он прикоснулся к плечу Орри, что было совсем ни к чему, и сказал, что наше время истекло. Я возвысил голос:
– Как вас зовут?
Он тупо посмотрел на меня.
– Как меня зовут?
– Да, лично вас.
– Меня зовут Вильям Фланаган.
– Понятно, ещё один Вильям.
– Я поднялся.
– Я доложу о вашем жестоком обращении. Мистер Кэтер задержан только как важный свидетель, а вы грубо схватили его за плечо.
Я повернулся и двинулся к двери.
Вильям Фланаган ничего особенного не прервал. Я собирался только спросить, не упоминала ли когда-нибудь Изабел доктора Гамма.