Сломанный меч
Шрифт:
По сигналу рога Огненного Копья они пустились в дорогу. Эхо разнесло по холмам дробь копыт и лай собак. Точно порыв ветра понесся отряд между обледенелых деревьев, в ночи, которая была черней угольной ямы. В игре теней мелькали то высверк серебра, то дорогой камень на рукояти меча, то кровавая вспышка — больше ничего не было видно, но шум погони разносился по лесу из конца в конец. Охотники, углежоги, разбойники, заслышав его, вздрагивали и осеняли себя, кто знаком креста, кто — молота, а дикие звери крадучись прятались по кустам.
Ведьма издалека заслышала приближение отряда. Она сидела на корточках в убогой лачуге на месте ее прежнего
— Эльфы сегодня ночью вышли на охоту.
— Да, — пропищала ее подружка крыса. А когда шум приблизился, добавила: — Я думаю, охота идет на нас.
— На нас? — ведьма вздрогнула. — Почему ты так решила?
— Они скачут прямо сюда, а ведь ты — недруг Скафлока, а значит — и Имрика.
Крыса, задрожав от страха, вскарабкалась ей на грудь.
— Теперь, матушка, торопись, зови на помощь, или мы пропали.
У ведьмы уже не оставалось времени для обрядов и жертвоприношений, но она со стоном выкликнула заклинание, которому ее научили, и некто чернее ночи предстал перед огнем.
Она распласталась перед ним. Пришельца окутывали тусклые язычки холодного голубого пламени.
— Помоги, — завыла ведьма. — Помоги, эльфы уже рядом.
Его глаза глядели на нее без гнева и сожаления. Звук погони становился все ближе.
— Помоги! — завопила ведьма.
Он заговорил, и его голос, сливаясь с дыханьем ветра, казалось, звучал из неимоверной дали.
— Почему ты взываешь ко мне?
— Они… они ищут… моей смерти.
— Что из того? Я слышал, когда-то ты сказала, что не боишься смерти.
— Моя месть еще не завершена, — рыдала ведьма. — Я не могу умереть, не узнав, не зря ли я старалась, не зря ли платила такую цену. Господин, помоги своей слуге!
Охотники приближались. Она чувствовала, как земля дрожит под копытами коней.
— Ты не слуга моя, ты — моя раба, — прошелестел голос. — Что мне из того, достигла ли ты своих целей? Я — Повелитель зла — беспощаден. Ты думаешь, что заключила со мной сделку и можешь чего-то требовать? Ты заблуждаешься. Все совсем не так: смертные не продают мне свои души, они — дарят мне их.
Князь Тьмы исчез.
Ведьма завизжала и выбежала из лачуги. Собаки, почуяв того, кто только что ушел отсюда, отпрянули с лаем.
Ведьма обернулась крысой и заползла в нору под корнями дуба друидов.
— Она где-то рядом, — крикнул Огненное Копье. — Смотрите! Собаки взяли след!
Свора окружила дуб. Ищейки с визгом принялись в погоне за добычей разрывать нору под корнями. Ведьма выскочила из норы и, обернувшись вороной, взлетела. На луке Огненного Копья зазвенела тетива. Ворона упала на землю и превратилась в старуху. На нее тут же набросились собаки. С груди старухи спрыгнула крыса. Одна из лошадей раздавила ее копытом, подкованным серебром.
Собаки разорвали ведьму на части. Перед смертью она успела крикнуть эльфам:
— Будьте прокляты! Пусть несчастья постигнут Альфхейм! И скажите Имрику, что Вальгард Подменыш жив и знает…
Тут ее слова оборвались.
— Легкая охота, — сказал Огненное Копье. — А я боялся, что нам не обойтись без колдовства, что отыскивать ее следы через столько-то лет может быть придется в чужих землях. — Он повел носом, принюхиваясь к ветру. — Теперь остаток ночи мы можем посвятить лучшей забаве.
Имрик сполна наградил охотников, но когда они в недоумении
рассказали ему о последних словах своей жертвы, нахмурился.XIII
Вальгард, внук Иллреда, могучий воин, способный свободно пользоваться железным оружием, занял высокое положение при королевском дворе. Но другие знатные тролли смотрели на него косо, ведь в его жилах текла и кровь эльфов, да к тому же он явился из мира людей. Кроме того, они завидовали выскочке, который, едва ему при помощи заклинаний внушили язык троллей, стал с ними на равной ноге. Потому-то у Вальгарда и не появилось в Тролльхейме друзей. Да он и не искал их среди этого народа, всем своим видом, духом, манерой так непохожего на него.
Однако тролли владели волшебным искусством и были ужасающе сильны. Вряд ли кто из людей, думал Вальгард, обладает таким могуществом, как эти колдуны. Их королевство было самым сильным в Волшебной стране, за исключением, быть может, Альфхейма. Все это устраивало Вальгарда, потому что сулило успех его мести и славное наследство.
Иллред рассказал ему о том, что задумали тролли.
— Мир нужен, чтобы готовиться к войне, — сказал король, — а эльфы между тем бездельничали, обманывали друг друга и развлекались. Нас меньше, чем их, но считая тех, кто с нами выступит в поход, у нас будет немалое численное превосходство.
— А кто они? — спросил Вальгард.
— Большинство гоблинских племен, которые мы покорили или с которыми заключили союз. Они издавна не любят ни эльфов, ни троллей, но я пообещал им долю в добыче и свободу для наших рабов из их рода, и еще то, что они станут вторыми после нас, когда мы завоюем всю Волшебную страну. Они лихие бойцы, и их немало. Кроме того, у нас есть союзники в далеких краях — это демоны Байкала, шэни из Катая, они из Чипангу, злые духи из Мавританских пустынь. Их интересует только добыча, и на них нельзя вполне положиться, но в сражении я использую их так, чтобы они сыграли свою роль. Есть еще воины, которые пришли по одиночке или небольшими отрядами: оборотни, вампиры, вурдалаки и другие в том же роде. Кроме того, у нас в рабстве множество гномов, которые будут сражаться в обмен на свободу, а ведь они могут пользоваться железом. Против такого воинства эльфы должны будут драться одни. Может быть на их стороне выступят несколько гоблинов и гномов, может быть кто-нибудь еще, но это вряд ли. Лучшее, на что они могли бы надеяться — помощь сидов. Но я узнал, что сиды не вмешаются, пока на их остров никто не нападет, и мы воздержимся от нападения на них… в этой войне. Конечно, эльфийские вожди хитры и искусны в волшебстве, да ведь я и мои князья — тоже. — Иллред захлебнулся от хохота. — Мы сломим Альфхейм точно сухую палку о колено!
— Разве ты не можешь позвать на помощь Ётунов? — спросил Вальгард, который еще только начал вникать во все обстоятельства того мира, в котором он недавно оказался. — Ведь они, кажется, сродни троллям?
— Чтоб я этого больше не слышал! — резко оборвал его Иллред. — Мы так же не хотим призвать на помощь инеистых великанов, как и эльфы — Асов. — Он вздрогнул. — Ни к чему ни нам, ни им еще больше превращаться в их пешек, в пешек двух главных соперничающих в мире сил. Даже если бы они откликнулись, ни мы, ни эльфы не отважились бы позвать их, потому что, если либо Асы, либо Ётуны открыто первыми появятся в Митгарде, противная сторона сразу же выступит навстречу, и тогда произойдет битва конца света.