Чтение онлайн

Вспомнила его имя и снова дрожь охватила. Я до сих пор по ночам в мечтах рисую картинки, что могли случиться: пышная свадьба, белое платье, совместные завтраки по утрам, надпись на асфальте: «Спасибо за сына». Это гипотетическая реальность, альтернативная и совсем не воплотимая. Я уже никогда не стану той счастливой девчонкой, а Мирон больше не проводит меня до дома.

Восемь лет меняют людей до неузнаваемости. Мы сами не замечаем, как быстро обрастаем черствой коркой, как тухнет взгляд, как меняется речь… Но Королев и это перевернул! Да, очерствел, да, раздался в плечах, и да, возмужал. Но вот взгляд! Я снова закинула голову, всматриваясь под самый потолок, где сквозь мутность

Тряхнула головой, пытаясь выкинуть его образ из головы и снова начала двигаться в такт музыке. Вбирала эмоции, вслушивалась в голоса, смех, впитывала счастье. Как мне не хватает этого… Несмотря на шум и вечно толкающуюся толпу, я расслабилась. Даже допустила мысль, что сегодняшний вечер принесёт в мою душу спокойствие, пусть и на пару часов. Но как же сильно я ошибалась…

– Не передумаешь? – Наташа, что отплясывала рядом со мной, внезапно напряглась, а потом и вовсе остановилась, сконцентрировавшись на Севке. Внезапно оттолкнула меня, пробираясь к уже пьяненькому другу, который танцевал вокруг Катерины свой отвязный танец престарелого орангутанга. – Батюк! Ты меня слышишь?

– Соколовская, отстань, а? У меня маль-чиш-ник! – он сверкнул недобрым взглядом и снова вернулся к танцу. – Ты почему такая приставучая? В школе мне проходу не давала, вечно со своими нравоучениями лезла. Знаешь ли, мне и одной Ростовой иногда много, – Сева махнул большим пальцем руки по горлу, замер, внимательно осматривая застывшую ледяной глыбой посреди беснующейся толпы Соколовскую, и отмахнулся. – В печёнках сидишь!

– А я, что, тебе не подруга? Только Ростову слушать готов? – внезапно заверещала Наташа, хватая Севу за руку. – Катька, хоть ты скажи ему, чтобы передумал, пока не поздно!

– Наташ, ты о чём? – Катя бросила на меня удивленный взгляд и попыталась обнять Соколовскую, но та ощетинилась дикой кошкой и резко отбросила её руки.

– Вы все глупые и слепые! Катерина, если он для тебя важен, то ты поговоришь с ним! – Соколовская пыталась переорать музыку. – Скажи ему, что нельзя ему на ней жениться!

Мы перестали двигаться, а время замерло. Звуки, крики стали стихать, будто воды в уши налили. Все смотрели на Наташку, что глаз не сводила с раскрасневшегося Севы. И никто не решался разрушить напряженное молчание.

– Это ещё почему? – Сева сделал шаг навстречу Соколовской, сложил руки на груди и чуть наклонился, чтобы в глаза её заглянуть.

– А потому что не любит она тебя, – зашептала Наташка, а этот звук был громче крика. Я зажала руками рот, встала позади Ростовой, что покачивалась от шока, будто в обморок собиралась рухнуть. Мы схватились за руки, пытаясь справиться с состоянием, что оглушило нас. Смотрели на замершую парочку, испепеляющую друг друга обжигающими взглядами. Они стояли молча, даже не думая сдаваться в немом поединке. Это было какое-то понятное только им сражение, проиграть которое не могли ни он, ни она. Сева лишь руками отталкивал напирающую толпу, что подталкивала их друг к другу всё ближе и ближе.

– Ты пожалеешь, Батюк! – снова зашептала подруга, а из глаз её хлынули слёзы. Капли огромными ртутными шариками сбегали по щекам, падали на белый сарафан, оставляя черные разводы от туши. – Только поздно будет. Приползёшь, умолять будешь, вот только я выстрою каменную стену между нами и даже слушать не стану… – сказала она и рванула, теряясь в толпе.

– Сука! – взревел Батюк, закидывая голову. Его огромные ладони накрыли лицо, словно спрятаться хотел.

– Сева? – Катя схватила друга за руку, пытаясь поймать его растерянный

– О чем? – Сева бросился к нашему отдельному залу, где веселились парни. Выхватил из рук друга сигарету, затянулся и шумно выдохнул облако дыма под потолок. Мы застыли, наблюдая за другом, который сам не курит и курящих презирает. А сейчас он так органично сжимал фильтр большим и указательным пальцем, щурился от едкого дыма, что попадал в глаза, и рассматривал нас по очереди. – О чем, Катя?

– О том, чего я не знаю…

– А чего ты удивляешься? 1:1. Ты мне тоже про своего жениха-миллионера не рассказала. Откуда он взялся? А? О чем рассказать?

– Сева, – Катя сделала шаг назад, упираясь спиной мне в грудь. Я обняла её, давая ощутить поддержку.

– О чем? – Сева нагнулся к ней, прищурился, а потом стал медленно переводить взгляд в мою сторону. – Или о том, что Сладкова все три дня сплава рыдала в душе? А может, Катьке рассказать, что я видел?? Ты же по-любому ей ничего не рассказала!

– Замолчи…

– Ты думаешь, я совсем дебил и не узнал его? – рассмеялся Батюк, схватил меня за руку и выдернул к себе. – Это он? Отвечай, Оля! Это он?

– Отвали, Сева!

– Я ему все хлебало размажу…

– Замолчи!!!! – взвыла я и бросилась вон, пытаясь заглушить его крик отчаянья, летящий прямо в спину.

– Как же так получилось, что мы ничего друг о друге не знаем? – Сева не унимался, пытаясь догнать меня. Рука его то и дело соскальзывала с плеча, в попытке поймать, но я и не думала сдаваться. Бежала со всех ног, расталкивая толпу, пока не выскочила на улицу, но и тут меня ждал сюрприз! Я со всей силы врезалась в чью-то твердую, как камень грудь. Свежий, по-весеннему обманчивый ветер закружил мои волосы в своем танце, окуная в море табака, ванили и аромат сладкой газировки…

– О! И ты тут, – захрипел Батюк, сходу бросаясь на Королёва.

Мирон схватил меня за руку и завёл за спину, даже не думая разжимать запястье, а правой рукой вовремя перехватил пьяного Батюка за грудки.

– Вот это жаркий приём, – рассмеялся Королёв, осматривая меня с головы до ног, будто следы потасовки выискивал. Но, не обнаружив ничего серьёзного, резко обернулся к буяну. Когда Королёва накрывал гнев, становилось страшно даже самым последним дворовым отморозкам. Лицо его менялось до неузнаваемости! Вокруг глаз образовывалась паутинка морщинок, а в устрашающем прищуре сверкали молнии. Энергия, такая бурлящая, закипающая и тяжелая, угнетала, воздух забирала, запуская паническую атаку, что сжимала лёгкие. Его жертвам не хотелось даже сопротивляться, а желание сжаться до размера атома подавляло любое желание надрать этому придурку задницу. Видела это много раз… Королёв редко ввязывался в драку, предпочитая убивать противника одним лишь взглядом, оттого и морда его красивущая всегда была идеальна, без украшений из синяков и рассечений… Стало жалко моего друга, что сейчас отчаянно пытался выдержать всю силу гнева Королёва. – Какого хрена тебе от неё надо?

– Это тебе какого хрена надо? – Сева вдруг вспыхнул и, не думая, врезал Королеву. Я с ужасом наблюдала, как кулак друга летит прямо в челюсть Мирона, но у того даже шансов увернуться не было, потому как дернись он в сторону хоть на миллиметр, и удар пришелся бы прямо по мне. Смотрела, как раздулись ноздри Мирона, приготовившись встретить своё неминуемое наказание.

– Сева! Ты что творишь? – заверещала Катька и запрыгнула на спину друга. Она ревела и умоляла успокоиться взбеленившегося Батюка, поглаживала его по взъерошенным волосам, хватала его за шею.