Слеза дождя
Шрифт:
Ведьма легкой походкой направилась к выходу, где стоял Ник. Хамамелис плавно шагнул, словно перетек, в сторону и ловко поймал ее за волосы.
— Ой, больно же! Пусти! — дернулась она.
— Ты останешься здесь! — заявил хозяин замка.
— Отпусти ведьму! — спокойно, но твердо произнес Никклаф и в его руке блеснул меч.
— О! Какая—то козявка хочет бросить мне вызов? — на лице Хамамелиса заиграла зловещая ухмылка. — Фийю! Очисти зал.
В то же мгновение откуда—то из ниши за статуями появилась огромная черная тень, которая метнулась к Никклафу, заставив ведьму замереть в испуге. Пантера свалила его с ног, желая перегрызть глотку, и… принюхалась, а затем,
— Что за?.. — нахмурился было верховный колдун, но тут же вернул себе ухмылку самодовольства. — Что ж, придется немного поупражняться самому. Подожди, дорогая здесь, пока я сотру в порошок твоего заступничка. — он небрежно толкнул Валю в кресло.
Она попыталась сразу встать, но почувствовала, что скована по рукам и ногам невидимыми путами. Хамамелис довольный собой развел руками, как бы говоря, «Ну, извини», и неуловимым движением, тоже выхватил откуда—то меч. У них что, невидимые кладовые есть для мечей?! Меч ярко вспыхнул и тут же засветился матовым красным светом, своими бликами делая зал невероятно зловещим. Никклаф поднял свой меч и тот, неожиданно, даже для ведьмы, которая была уверена, что у колдунов свечение должно быть одинаковым, окутался зеленоватым светом.
— Откуда ты взял эту Силу? — недоуменно, растерянно и одновременно зло, прорычал Хамамелис. — Как? Колдун не может ее взять!
— Силой, да. Но мне ее подарили… перед смертью.
Хамамелис скосил взгляд на ведьму, но ничего не сказал. Две тени метнулись к середине зала и противостоящие силы схлестнулись громким звоном клинков. Противники подобрались равные, поэтому бой начался ожесточенный.
— Нифига себе, прямо реалити шоу «Звездные войны»! — невольно восхитилась ведьма, наблюдая, как от мечей в разные стороны разлетаются красно—зеленые искры.
— Сидите не двигаясь. — услышала она чей—то голос позади. — Я попробую распутать заклинание, связывающее вас.
— Ты кто? — мысленно спросила Виль у неизвестного помощника.
— Церог. Новый советник верховного. Отец связал его обязательством на своей смерти взять меня на службу. — он некоторое время помолчал и ведьма почувствовала, что ее путы ослабли. — Это я впустил вашего друга.
— А… Захват власти. Переворот? — высказала догадку Виль.
— Нет, просто месть. Он убил мою невесту. Отец просил его этого не делать…
— Она… была ведьмой?
— Да. Он использовал ее для своего омоложения. Тварь!
— Разделяю. — ведьма почувствовал еще немного облегчения и снова посмотрела на битву.
Похоже, Хамамелису не так часто приходилось упражняться с мечом — он начал отступать, теряя силы. Валентине было непонятно, почему кроме звона клинков еще не летают фаерболы и заклинания, но не стала вдаваться в подробности. Верховный неожиданно провел какой—то хитрый маневр, который позволил ему оглянуться и увидел, что его пленница вот—вот сбежит. В его руке появился нож и… черная тень, до этого спокойно наблюдавшая за поединком из своего угла, метнулась к Хамамелису, в полете вышибая у того из рук «несанкционированное оружие». После этого пантера вновь вернулась к своему наблюдательному месту и уселась у стенки, а верховный колдун, вдруг вспомнил про магию.
С закрытыми глазами Виль видела, как из его рук вылетело три заклинания. Первое на несколько мгновений сковало Никклафа, второе отбросило от кресла ее помощника, а третье — перенесло колдуна ближе к Вилентине и установило вокруг них мощный защитный контур.
— Теперь тебе ни за что до нас не добраться! А мы, с моей невестой, пока покинем дворец. — заявил он,
недобро усмехаясь и начал плести новое заклинание.— Может быть, тебе стоит покинуть его в одиночестве?
Вместо одного из окон на мгновение появилась звездная темнота и в зале возник эльф.
— Акастик! — радостно воскликнула Виль.
— Ты—ы—ы?! — выпучил глаза ее «жених».
— Ты всё—таки выбрал время прийти! — продолжала радоваться ведьма, увидев эльфа.
— Точно, как и обещал, как только немного освободился. — он отвесил Вале почти незримый поклон и повернулся к Хамамелису. — Мы вычислили и рассчитали твое заклинание. Как видишь, мы свободны. — он свободной походкой прошёл в центр зала, становясь рядом с Никклафом. — Ты купил себе бессмертие, ценой наших остановившихся жизней. Теперь же, как только кто—нибудь из нас тебя коснется, ты сдохнешь. Ведь так?
— Ты не сможешь даже подойти ко мне! — с усмешкой проговорил верховный колдун, подливая в защитный контур энергии.
— Неужели ты думаешь, что, находясь несколько веков в полной неподвижности, я хотел этого — коснуться тебя? — усмехнулся Акастик. — Поверь мне, есть куда более простые и эффективные способы.
До этого спокойно стоящий эльф, одним неуловимым движением достал откуда—то уже заряженный лук (или зарядил по ходу дела?) и выпустил колдуну в грудь стрелу. Стрела блеснула зеленоватым светом и легко прошла сквозь защиту колдуна.
— Глупец! — чуть не брызжа слюной, фыркнул Хамамелис, лишь мельком взглянув на рану. — Меня не убьет твоя стрела, будь она даже трижды отравлена! Меня не убьют даже сотни стрел!
— Обычных, да. — спокойно возразил Акастик. — Но одна, с прикрепленным к ней маленьким кусочком моей плоти…
— Что—о—о?!!
Колдун ошарашено посмотрел на свои руки, которые прямо на глазах стремительно старели, сморщиваясь и дряхлея. Его ноги подкосились, губы задрожали, а глаза, налитые непримиримой злобой, начали вваливаться. Метаморфозы длились несколько минут. Последние минуты жизни колдуна Виль просто прикрыла глаза, чтобы в очередной раз не расставаться со вкусным обедом. Когда она вновь приоткрыла веки, вместо колдуна в ворохе одежды лежала обычная кучка песка.
Никклаф подошел к ней и помог выбраться из кресла, которое после гибели хозяина спокойно выпустило пленницу.
— Хм… — поморщился Ник, осматривая останки своего соперника.
— Что «хм»? — посмотрела ведьма туда же.
— И вот за ЭТО ты хотела выйти замуж?!
— Нет, я в шоке! — взорвалась бывшая невеста. — Меня похищают у него из под носа, заставляют томиться в башне, мерить всякие наряды, объедаться вкусностями, чтобы наверняка лишить стройной фигуры, он не торопится и еще высказывает мне претензии! Нет, вы это видели?! — обратилась она к Акастику, который трепал по голове балдеющую от этого пантеру. — Всё, ухожу! Подбросишь меня до моей деревни? — неожиданно что—то вспомнив, она вновь повернулась к Никклафу. — Кстати, а почему твой меч светился зеленым, а не красным, как у всех нормальных колдунов?
— Он — третья сила. — ответил за него эльф. — И она проснулась.
— Обалдеть! Так ты теперь два в одном? — колдун кивнул.
Позади подошел советник Хамамелиса.
— Милорд. — обратился он к эльфу. — Что теперь делать мне?
— Меняйте политику. — пожал плечами Акастик. — Твой потенциал вполне поможет стать тебе Верховным колдуном. Верни мир и свободу ведьмам и урезонь зарвавшихся колдунов. — советник поклонился и пошел на выход из зала, а эльф снова повернулся к тихо переругивающейся парочке. — Я отведу вас в деревню, а там решайте сами. — сказал он. — Слишком много дел скопилось.