Слеза дождя
Шрифт:
Ведьма подняла глаза, размазала по щекам слезы и на ее губах вновь заиграла ухмылка.
— Двадцать лет. Может чуть больше. И ты умрешь. — тихо проговорила она.
— Какие слова! Только вот ты—то умрешь сейчас.
— Двадцать лет. И поверь мне — ты будешь считать минуты до этого времени, окутав свою черную душу страхом…
— Мне надоел этот никчемный разговор. — постарался как можно равнодушнее произнести колдун, боясь самому себе признаться, что слова этой ведьмы затронули некие тонкие струны в его душе.
Он наотмашь взмахнул рукой и его перстень вспыхнул синим пламенем, которое тут же охватило тонкий стан девушки.
— Двадцать лет. — жестко повторила
Да, она всё—таки разозлила его и эта злость не дала ему заметить маленький шарик, выпавший из ее ладони и мгновенно глубоко и прочно схоронившиеся в земле. Как она хорошо придумала!..
Колдун действительно не заметил этого шарика, шарика, схоронившего дух ведьмы, он даже не обратил внимание, что призванная гореть в синем пламени как минимум пару минут, она неожиданно обмякла и упала на землю горсткой пепла. Он думал о своем. Нужно непременно найти Евену… Нет, точнее уже ее отпрысков. Зря он позволил себе такую слабость, как отпустить ее… Следует сегодня же собрать лучших охотников и ищеек! К тому же он знает по чему ее можно найти. Вряд ли она смогла расстаться с этим предметом…
Бросив равнодушный взгляд на черное пятно посреди зеленой травы, колдун открыл портал и шагнул в светящееся окно. Сегодня же по следу Евены будут отправлены его лучшие ищейки!
Нынешнее время
Все женщины по сути своей ангелы,
но когда им обламывают крылья,
приходится летать на метле.
В маленьком городке Южного Урала в два часа ночи неожиданно раздались громовые раскаты поп музыки. Земфира и группа «Звери» старались на перебой перекричать друг друга, а небольшая кучка молодежи, оккупировавшая местный парк, приехав сюда на четырех машинах, громко хохотала, глушила литрами пиво и иногда изображала пародию на танцы.
Трудовой народ, уставший за день, пытался уснуть, но раскаты музыки никак не давали провалиться ему в царство Морфея. Люди злились, но боялись выйти и поговорить с пьяными малолетками. Самые ретивые отчаянно хватали телефоны, выговаривая свои претензии местному отделению полиции, но та, по какой—то причине не спешила оберегать сон мирных граждан.
— Сонька, да ты уже пьяная! — ржал один весельчак прикладывая огромную ладонь, в которой куда лучше бы смотрелась лопата, чем бутылка, к тощей заднице своей подружки.
— Сам напился! — взвизгнула та.
— А слабо на моей тачке танчик сообразить? Небось, свалишься.
— Я—то соображу, только вот тебе потом твой отец одно место начистит за свои колеса. Он же тебе их еще не отдал!
— Со своим батяней я сам договорюсь. — хмыкнул парень. — Ну что, слабо?
— Да без проблем! — усмехнулась девица и под свист и улюлюканье дружков, стала залезать сначала на капот машины, а потом на крышу.
Она на удивление ловко забралась на самый верх, стоя на четвереньках, отдышалась немного и тут же выпрямилась в полный рост, готовясь чего—нибудь отчебучить. Ее глаза снисходительно осмотрели публику, скользнули чуть дальше и… замерли в одной точке, округлившись от ужаса. Девчонка медленно вернулась на четвереньки, продолжая не сводить глаз с чего—то позади веселившейся компании.
— Чё, сдулась? — хохотал парень, подбивший ее на эту аферу. — Я так и думал!
Он продолжал гоготать, нов затуманенные алкоголем умы малолеток постепенно стало доходить, что девушка не просто так замерла и не реагирует на их подначки, а неумолимо пялится
в одну точку. Один за другим они начали оборачиваться и цепенеть от ужаса. Последним повернулся дружок девицы.— И что там такого интересного? — медленно, словно жевал жвачку, проговорил он и его глаза тот час уткнулись в два огромных желтых глаза.
Парень сглотнул, почувствовав, как пары спиртного быстро покидают его дурную голову, уступая место ужасу увиденного. С краю поляны, на которой они решили устроить небольшой «пикничок» стоял огромный черный зверь. Зверь имел размеры крупного быка и выглядел, как собака баскервилей — то есть страшный, свирепый и слегка светящийся в темноте. Хотя светились лишь его глаза, да клыки, в большом количестве демонстрируемые сейчас молодежи.
— Это еще кто? — пролепетал кто-то из компании и громко икнул, роняя еще полную бутылку пива на траву.
— Я страж тишины. — прохрипело чудовище, выставляя на показ весь набор огромных клыков и кто—то из рядом стоящих девиц завизжал.
Девица визжала громко и на одной ноте, как сирена, чем сильно нервировала и так напуганных тусовщиков.
— Заткнись! — рявкнул неизвестный зверь.
Визжавшая девица быстро захлопнула пасть и в одно мгновение оказалась в ближайшей машине, начиная методично закрывать двери и опускать внутренние затворы.
— Ах ты, падла! — сообразил ближайший парень, что она хочет забаррикадироваться в его тачке, и метнулся внутрь.
Это послужило своего рода сигналом. Молодежь, отталкивая друг друга и не мелочась в высказываниях, поспешила укрыться в своих авто. Псина выступила в свет фар одной из машин и ощерилась, капая слюной на траву газона. До кого—то вероятно наконец дошло, КАК представился зверь и грохот музыки тут же исчез. Хозяин второй магнитолы незамедлительно последовал примеру первого.
— Мы, мы ббольше не будем. — пролепетал из щелочки приоткрытого окна чей—то голос. — Оббещаем.
— Отпустите нас. — поддержал его второй, более тонкий, голосок.
Глаза чудовища сверкнули, напуганные выше всякой меры малолетки, замерли.
— Воооон! — рявкнул страж тишины.
Молодежь не заставила себя упрашивать. Машины резко стартовали и понеслись прочь из города. Проследив за исчезающим светом фар, чудовище встряхнулось и… растаяло в воздухе. Из густых кустов боярышника появилась хрупкая девушка. Она окинула взглядом дорожку, заваленную бутылками и пакетиками из под чипсов и вздохнула. Люди не перестают быть свиньями. Неужели так трудно взять и сложить всё в пакет, а потом хотя бы просто поставить его к уранам? Девушка помахала ладошкой, словно отгоняя от себя дым, и весь мусор исчез, оставив на лавке только не початые бутылки — своего рода презент деду Егору, местному дворнику. Закончив «приборку», она развернулась и медленно побрела домой, усмехаясь незадачливым тинэйджерам. В багажниках, мчащихся из города машин, появился новый груз, увидев который, их отцы вряд ли обрадуются.
Валентина сама не знала, как это с ней произошло. Просто однажды, наблюдая, как некий малолетка, забросив за спину знающую лучшие времена гитару, спокойно вышагивал по газону, на котором, усилиями местных пенсионеров, было взращено множество красивых цветов, она сильно разозлилась. Ведь лишь месяц назад старательными женщинами из службы благоустройства города, ползающих буквально на коленях, на этот газон были высажены ростки. А рядом живущие бабульки взяли своего рода шефство над островком зелени, старательно поливая эти насаждения водой, принесенных из своих квартир. Газон, можно сказать, был любовно взращен потом и кровью.