Слэн
Шрифт:
— А, — сказал Дэви Динсмор, выходя из дверей, — вот ты где.
Кэтлин смотрела на него без улыбки. В семнадцать Дэви Динсмор представлял собой долговязого юнца, лицом очень похожего на свою мамашу, у которой были лошадиные челюсти, отчего улыбка ее всегда выходила глумливой. Он подошел к ней с решительностью, в которой отражались его противоречивые чувства: с одной стороны — желание физически овладеть ею, а с другой — неподдельное стремление хоть как-то сделать ей больно.
— Да, — сухо сказала Кэтлин, — я здесь. Я надеялась хоть раз побыть одной.
Под всей внешней респектабельностью у Дэви Динсмора лежала крепкая подложка, и он не принимал подобные замечания на свой счет. Она знала об
За этим холодным убеждением лежал леденящий душу опыт. Кэтлин закрыла свое сознание чуть плотнее, чтобы избежать деталей воспоминаний, которые всплывали из глубины подсознания юнца.
— Я не хочу, чтобы ты ко мне вообще подходил, — с холодной решимостью сказала Кэтлин. — Твои мысли как сточная канава. Я очень сожалею, что заговорила с тобой в самом начале, когда ты явился ко мне и начал строить глазки. Надо было догадаться об этом раньше, и я надеюсь, ты понимаешь: я говорю с тобой откровенно, иначе ты не поверишь, что я на самом деле хотела это сказать. Но я действительно имею это в виду — каждое слово, в особенности про сточную канаву. А теперь уходи.
Лицо Дэви было белесоватым, но на нем отразились гнев и напряжение, которые ударили по ее прикрытому щитом мозгу. Мгновенно Кэтлин закрыла свое сознание еще плотнее, отсекая брань, изливающуюся из него. Внезапно ей пришло в голову, что этому существу невозможно было досадить ничем, кроме унижения.
Она резко бросила:
— Ничего не выйдет, размазня несчастный!
— А-а-а! — закричал Дэви и бросился на нее.
На секунду она была поражена его решимостью, потому что она была гораздо сильнее его. Затем, сжав губы, она схватила его, легко увернувшись от его болтающихся рук, и подняла его в воздух. Слишком поздно она поняла, что именно на это он и рассчитывал. Его грубые пальцы вцепились в ее голову и ухватили прядь волос и все тонкие, как шелк, усики, которые блестящими золотыми нитями лежали в волосах.
— Хорошо, — выдохнул он. — Теперь ты попалась. Не опускай меня вниз! Я знаю, что ты хочешь сделать. Опустить меня, потом схватить за запястья и давить, пока я не отпущу. Если ты опустишь меня хотя бы на дюйм, я так дерну за эти твои драгоценные усики, что выдерну половину. Я знаю, что ты можешь держать меня и не устанешь — так держи!
От страха Кэтлин застыла на месте. Дэви сказал: «Драгоценные усики». Такие драгоценные, что впёрвые в жизни ей пришлось подавить крик. Такие драгоценные, что Кэтлин беспечно считала, что никто не посмеет к ним притронуться. Она от страха была в полуобморочном состоянии, словно ночью на нее налетел ужасный шторм.
— Что тебе надо? — выдохнула она.
— Вот теперь поговорим, — сказал Дэви. Но слова были ей не нужны. Его мысли вливались в ее сознание.
— Хорошо, — слабо произнесла она. — Я сделаю.
— И опускай меня помедленнее, — сказал юнец. — А когда мои губы коснутся твоих, поцелуй должен продолжаться по крайней мере минуту. Я тебе покажу, как обращаться со мной как с грязью.
Его губы висели над ее губами на расплывающейся перед ее глазами глумливой роже с жадными глазами, когда резкий, привыкший командовать голос с удивлением и гневом прозвучал позади нее:
— Что это все значит?
— Ах, — пробормотал Дэви Динсмор.
Она почувствовала, как его пальцы отпустили ее волосы, потом она резко выдохнула и бросила его на землю. Динсмор пошатнулся, потом выпрямился и забормотал:
— Я… прошу прощения, мистер Лорри. Я… я…
— Ничего не вышло, пес несчастный! — сказала Кэтлин.
— Да, иди! — сухо сказал Джем Лорри.
Кэтлин наблюдала, как Дэви Динсмор заковылял прочь, а его мозг
испускал импульсы испуга из-за того, что он обидел одного из влиятельных людей в правительстве. Но когда он пропал из виду, она не повернулась к вновь пришедшему. Она почувствовала, как ее мускулы инстинктивно напряглись, и не рискнула поворачивать голову и смотреть на этого мужчину, обладавшего наибольшей властью советника в кабинете Кира Грея.— Что это было? — послышался сзади его довольно приятный голос. — Очевидно, я подошел в удачный момент.
— Не знаю, — холодно ответила Кэтлин. Она была настроена на совершенную откровенность. — Ваши ухаживания мне так же отвратительны.
— Г-м-м! — Он подошел ближе к ней, и девушка краем глаза увидела резко очерченную линию его профиля, когда он перегнулся через ограждение.
— Никакой разницы, на самом деле, — настойчиво продолжила Кэтлин. — Вы оба хотите одного и того же.
Минуту он стоял молча, но его мысли имели такое же свойство ускользать, как мысли Кира Грея. Годы сделали его настоящим мастером в искусстве избегать ее способности читать мысли. Когда он в конце концов заговорил, его голос изменился. В нем слышались жесткие нотки.
— Без сомнения, ваше мнение на этот счет изменится после того, как вы станете моей наложницей.
— Этого никогда не будет! — огрызнулась Кэтлин. — Я не люблю людей, вы мне не нравитесь.
— Ваши возражения не имеют значения, — холодно сказал молодой человек. — Единственная проблема в том, чтобы я смог овладеть вами, не будучи обвиненным во вступлении в тайный сговор со слэнами. До тех пор, пока я не придумаю решение этого вопроса, вы можете идти своей дорогой.
От его уверенности холодок пробежал по коже Кэтлин.
— Вы совершенно заблуждаетесь, — твердо сказала она. — Причина, по которой все ваши планы рухнут, проста. Кир Грей защищает меня. Даже вы не осмелитесь пойти против него.
Джем Лорри задумался над этим. Потом произнес:
— Защищает вас, да. Но его моральные представления о женской чести весьма низки. Я не думаю, что у него возникнут возражения против того, чтобы вы стали моей наложницей, но он будет настаивать на том, чтобы я нашел этому объяснение, пригодное для пропагандистских целей. Он стал ярым антислэном за эти несколько лет. Я всегда думал, что он за слэнов. Но теперь он просто фанатик, он не желает иметь с ними ничего общего. Он и Джон Петти единодушны в этом вопросе как никогда. Забавно!
Несколько мгновений он обдумывал это, потом сказал:
— Но не беспокойтесь, я найду приемлемую формулировку. Я…
Его оборвал рев радиорепродуктора:
— Тревога! Неизвестный летательный аппарат был замечен несколько минут назад в районе Скалистых Гор. Он движется в западном направлении. Самолеты преследования быстро отстали, и корабль, похоже, направляется курсом на Центрополис. Приказ расходиться по домам, так как судно — с большой долей вероятности принадлежащее слэнам — будет здесь через час, судя по теперешним измерениям. Улицы нужны для военных целей. Расходитесь по домам.
Громкоговоритель выключился, и Джем Лорри повернулся к Кэтлин с улыбкой на красивом лице.
— Пусть это не будит в вас никакой надежды на спасение. Один корабль не может нести серьезного оружия, если за ним не стоит множество фабрик и заводов. Старомодная атомная бомба не может быть сделана в пещере, и к тому же, если быть откровенным, слэны не пользовались ею в войне с людьми. Катастрофы этого столетия были вызваны слэнами, но не таким образом. — Минуту он молчал, потом продолжил:
— Все думали, что эти первые бомбы разрешили загадку атомной энергии… — он остановился. Потом добавил: — Мне кажется, что это путешествие было затеяно для того, чтобы запугать людей попроще перед тем, как начать переговоры.