Следуя правилам
Шрифт:
Без пятнадцати два я покинула квартиру Хелен и направилась в садик за Грейс. Дорога к «Хилкросс Фэмили Сентер» занимала всего лишь пятнадцать минут, но ветер и дождь неумолимо жалили мое лицо, приклеив джинсы к мгновенно окоченевшим ногам. В такие дни мне сильно не хватало моей старенькой голубой «Хонды», но пятьсот фунтов, которые я выручила за нее, пришлись очень кстати, чтобы купить продукты и расплатиться по счетам. Я глубже натянула капюшон и пригнула голову.
«Хилкросс Фэмили Сентер» — очаровательный муниципальный садик, где работают только женщины. Все они разного возраста и темперамента. Исключением является только Джон — медбрат. Ему
— Ваша дочь очаровательна, Кэт. Она — одна из моих любимиц.
— Это приятно. А вам можно иметь любимчиков?
— Наверное, нет, но я не могу устоять. Она — милашка. Силу притяжения называет силой присвоения, что тоже имеет свой особый смысл, если задуматься.
Возле дверей уже собралась группа мам. Я заметила Роуз, стоявшую чуть в стороне от остальных под огромным желтым зонтом, и направилась к ее укрытию.
— Привет, Кэт! — Она подвинулась и пустила меня под зонтик. — Стою здесь и думаю, как же все меня достало!
Обожаю Роуз. Она забавная, ругается как сапожник, и хотя обожает своего сына, в то же время презирает все, что касается материнства. Я познакомилась с ней в первый день, и мы тут же подружились.
— Так уж и все? — усмехнулась я.
— Ага, почти. Одно и то же каждый долбаный день. И с Джейсоном стало так трудно сейчас. Вчера закатил мне истерику, потому что горох на тарелке был слишком маленьким. ТАК ЭТО ЖЕ ГОРОХ! Я на такое не подписывалась! А потом он отказался идти в садик без своей Барби. Нахлебалась я дерьма, когда пришлось уговаривать воспитательницу, не желавшую пускать его с куклой, потому что, видите ли, он может ее потерять.
— Да уж, у них у всех в этом возрасте такие закидоны! — попробовала ее утешить, отчаянно пытаясь вспомнить что-нибудь странное, что сделала Грейс недавно, но так и не нашла, что привести в пример. Тогда я рассказала ей историю про «силу присвоения».
— Ну, твой ребенок нормальный, — ухмыльнулась Роуз. — Тебе надо в ту группу идеальных родителей.
Я засмеялась, и обернувшись, увидела трех ухоженных женщин, с нетерпением ожидающих своих чад у входа. Дженис, Патрисия и Анна-Мария — тот тип мамаш, которых Роузи ненавидела всем сердцем, и я знала почему. Они бесцеремонны, нахальны и любят сплетничать даже больше, чем я и Роуз вместе взятые.
По последним подсчетам на троих у них было двенадцать детей, два «Рэндж Ровера», три отсутствующих чувства юмора, один мопс по кличке Барнаби, по крайней мере, одна серебряная звезда в приложении Weight Watchers (Комплексная программа для похудения и здорового образа жизни.) и бесчисленное количество хвастовства о том, какие же неординарные (на самом деле, совершенно обычные) у них дети. Например, взять школьный «День Спорта». Лидер этой маленькой группы — Бэн, сын Анны-Марии, пришел только третьим после двух девочек в соревновании, где нужно было пронести яйцо в ложке. С начала Бэн закричал, затем закатил истерику, а заодно и свое вареное яйцо в учителя. Анна-Мария была весьма разочарована его результатом.
— Это немыслимо! Бэн — прекрасный спортсмен! Эти соревнования несправедливые. Его яйцо визуально было значительно больше, чем у остальных. Не уверена, было ли оно вообще куриным яйцом?
Громко прозвенел звонок, заглушив позывные моего телефона. Я перебралась в конец очереди, чтобы ответить
на звонок, пока родители неспеша заходили в школу. Номер принадлежал «Скотиш Трибьюн»! Мое сердце от волнения готово было выпрыгнуть из груди.— Говорит Наташа. Мы бы хотели предложить вам работу.
Тремя минутами позже, когда все родители находились уже внутри школы, я все еще снаружи прыгала от радости, словно маленький ребенок.
Я как раз допила кофе, когда Грейс ворвалась в комнату после прогулки с Адамом, держа в руках бутылочку со свежевыжатым апельсиновым соком. Дом моментально наполнился жизнью.
— Привет, дорогая. У тебя были блинчики сегодня?
— Угу. Тетя Хелен попыталась сделать один похожим на Микки Мауса, но я слышала, как дядя Адам сказал, что он больше похож на пенис. Так что она испекла мне обычные, круглые.
— Оу… Ну, хорошо…
Она задумалась, положив крошечные ручки на свои бедра.
— Мама, а почему у девочек нет пениса? Почему у нас багина? Это потому что нам надо садиться, чтобы пописать?
— Правильно говорить вагина. Давай, я сначала переоденусь, а после мы с тобой обсудим попы и вагины.
Шагнув в ванную и сбросив с себя халат, я услышала:
— Мам, а папа тоже иногда садится, чтобы пописать. Я сама видела. Он называет это «делать пи-пи».
— В следующий раз попроси его закрывать за собой дверь туалета, — ответила я, натягивая джинсы, которые не мешало бы постирать еще неделю назад. — Это весьма интимная вещь.
Ее маленькое личико показалось в дверях моей спальни.
— Но я ведь сто миллионов раз видела, как писаешь ты. И он закрывает дверь, только я все равно вхожу.
Это точно. С 2007 года у меня нет такой роскоши, как остаться наедине даже в туалете. Или в душе. Именно в эти моменты Грейс решает сообщить мне что-то архиважное, например, что не может найти игрушку или именно в этот момент ей необходимо показать мне движения из танца. Я в тайне радовалась, что и Питер тоже лишен одиночества в эти минуты. Пусть почувствует, что значит «ни минуты для себя».
— Хорошо, пока я одеваюсь, почему бы тебе не посмотреть мультфильмы, а потом мы пойдем на рынок. Грейс, что смешного?
— У тебя просто огромные титьки. У меня тоже такие будут, когда я вырасту?
— Ну, у тебя будут свои титьки и совсем необязательно такие же. Они не передаются по наследству. Теперь иди и поиграй десять минут.
К счастью, она не спросила, что такое наследство, и убежала в гостиную. Я услышала громкие звуки из «Школы Монстров Хай» и продолжила поиски второго носка в огромной куче неглаженного белья, которая потихоньку росла в углу моей комнаты, ругая себя за бесхозяйственность. Когда мне было двадцать, я свято верила, что к тридцати годам у меня обязательно будет зарплата, которая позволит мне нанять уборщицу. Сейчас же я ждала, когда еще немного Грейс подрастет, чтобы научить ее пылесосить.
Наконец, мы с Грейс вышли из дома и отправились на ярмарку, проходившую каждую последнюю субботу месяца, благодаря которому я воспылала любовью к дрожжевому хлебу. До рождения Грейс, в субботние утренние часы я отсыпалась после пятничных вечеринок. Теперь же по субботам я покупаю домашние джемы и овощи, в то время как мои бездетные подруги наслаждаются утренним сексом и похмельем. Могу поклясться, в эту минуту Керри даже не подозревает, который час.
Мы перешли улицу и направились вдоль парка, где уже вовсю играли в теннис, выгуливали собак и занимались бегом.