Следуя правилам
Шрифт:
Но почему? Не вижу смысла! Мне нужны объяснения! И с желанием досадить Дилану за то, что его книга сводит меня с ума в этот час, я позвонила ему. Ответил сонный голос.
— Привет, Дилан! Что, я разбудила тебя? Прекрасно! А теперь, четвертое свидание: ты сказал, что я все еще не могу приглашать его сама, но почему?
— Кэт, сейчас полночь. ПОЭТОМУ В КНИГЕ НАПИСАНО, ПОЧЕМУ НЕ НАДО САМОЙ ЗВОНИТЬ МУЖЧИНЕ!
— О, скажите, пожалуйста! Это относится к бойфренду, а не к автору книги, который вообще-то грозился уничтожить мою карьеру и обещался мне помогать!
Он помолчал.
— Слушай,
— Тот факт, что я сейчас разговариваю с тобой, означает, что я уже усомнилась в правильности твоего решения!
— О, очень зрелое умозаключение, Кэт! Если ты будешь вести себя так на свидании, твой кавалер в скором времени просто устанет даже от шума твоего дыхания.
— По крайней мере, у меня нет шапочек для душа с бананами!
— ЭТО БЫЛ ИДИОТСКИЙ ПОДАРОК МОЕЙ СЕСТРЫ, ПОНЯТНО! И я забыл, что он еще там.
— А что ты орешь на меня? И что? У тебя есть сестра? Черт возьми, а я думала, что ты единственный ребенок, воспитанный волками и…
— Всего хорошего. Спокойной ночи!
— И…
Он уже повесил трубку. Ненавижу это! Меня съедало огромное желание выбесить его, так что я подождала час, чтобы быть уверенной наверняка, что он уже крепко спит и не сможет ответить. И написала:
И ТЫ БЫЛ РОЖДЕН ОТ ШАКАЛА!
Я отключила телефон, потому что, если он ответит, я не смогу уснуть всю ночь, пытаясь оставить последнее слово за собой! Знаю свой характер!
В пятницу утром уезжала из дома в школу Грейс, когда возле дома столкнулась с почтальоном. Мы обменялись любезностями — я восхитилась его усами, а он отдал мне мою почту, которая состояла из всякой ерунды, счетов, рекламы и большого красивого конверта. Это заставило меня призадуматься, а не пропустила ли я собственное день рождение?
— Я ЗНАЮ, ЧТО ЭТО! — вскричала Грейс. — ОТКРЫВАЙ ЖЕ!
— Это ты мне отправила, малышка? — Я начала открывать конверт с маленьким колокольчиком, вытесненным на обратной стороне. Колокольчик? Грейс потянула меня за жакет.
— Нет! Это папа отправил! Ну же, мам!
О, черт! Это свадебный колокольчик! Я прекрасно поняла, что это и у меня не было желания это открывать! Хочу притвориться, что внутри пауки и сибирская язва, и бросить этот конверт в огонь! И посмотрела на Грейс, которая сгорала от желания увидеть, как я открываю папино приглашение. Мне хотелось бы объяснить ей, как это странно и глупо для меня, и что ее отец должен был бы подумать, какие чувства это послание вызовет во мне, прежде чем отправлять его. Но вместо этого, я улыбнулась Грейс.
— Мы опоздаем в школу, Грейс! Садись назад! Я открою это в машине!
Я села в машину и завела ее, пока Грейс пристегивалась. Не могу не открыть — Грейс слишком ждет этого момента. Осторожно вынула белую открытку из конверта и на мои колени внезапно посыпались крошечные серебряные звездочки. Грейс заверещала:
— Это я положила их туда! Я положила их побольше, специально для тебя! Они такие красивые, ведь правда, мам? Мам, ты не
смотришь! ПОСМОТРИ! НА! ОТКРЫТКУ!Я послушно опустила глаза на открытку. На обложке, на фоне нежных цветов, красовались имена «Питер и Эмма» и «21 ноября 2014», напечатанные простым черным шрифтом. Внутри было написано:
Мистер Питер Андерсон и Мисс Эмма Дэвис
Приглашают вас на торжество по случаю их бракосочетания
В пятницу, 21 ноября 2014 года, в 11 утра.
Церковь Саусайд Пэриш, улица Ньюмил Роуд.
Ужин и танцы начнутся в 7 часов вечера в отеле Хилтон.
В этот самый момент мной овладели сразу все чувства: грусть, ревность, раздражение, одиночество, жалость к самой себе, голод. ВСЕ!
Я закрыла открытку и улыбнулась Грейс самой солнечной из своих улыбок, а мое сердце билось как птица в клетке.
— Правда здорово? Я увижу тебя в милом платье с букетиком цветов! В ноябре! Уже так скоро! Почему это уже так скоро? Грейс, тебе не жарко? Мне ужасно жарко! Поехали в школу!
Я открыла окно и сняла ручник с тормоза, зная, что сейчас Грейс смотрит на меня как на умалишенную.
— С тобой все в порядке, мам? Папа думает, что ты не придешь, но я попросила его отправить тебе приглашение, потому что знаю, ты бы расстроилась, если бы не получила его.
Я повернула налево в Куин Парк, чуть не сбив сороку на дороге.
— Конечно, я хочу пойти, дорогая! Это важный день для всех! И ты же знаешь, как я люблю наряжаться! Это будет весело!
Весело? Мой бывший пригласил меня посмотреть его свадьбу. Это будет унизительно! Речи быть не может о том, что я пойду! Мы остановились возле школы как раз, когда прозвенел звонок.
— Увидимся в три, мама! Люблю тебя!
— Я тебя больше, Грейс! Хорошего дня!
Я видела, как он подошла к маленькому мальчику в неоновой куртке, и как они вместе пошли на площадку. Как только она скрылась из вида, уронила голову на руль и выдохнула. Я просидела десять минут в машине вдыхая и выдыхая, снова и снова!
— Не понимаю, почему ты так расстроена?
Хелен вернула мне приглашение продолжая попивать свой кофе, не обращая внимания на «Какого черта ты не понимаешь?» выражение моего лица.
— То есть, слушай, Кэт. Ты и Питер уже несколько лет не вместе, и ты знаешь, что рано или поздно это случится. Хотя я не уверена по поводу ноября. Будет очень холодно.
Я потерла виски. Голова начинала гудеть от боли. И уже жалела, что попросила Хелен поболтать со мной.
— Так ты не думаешь, что с его стороны было совершенно неприлично приглашать меня?
— Думаю, — согласилась она. — Но ты слишком все преувеличиваешь. Возможно, Грейс уговорила его, и поэтому он отправил тебе приглашение. Вы оба годами прятали от Грейс вашу ненависть к друг другу. Как он теперь должен, скажи пожалуйста, объяснить ей, почему мама, которую она обожает, не желанный гость в такой важный для него день? Или почему ты отказываешься разделить ее радость в такой счастливый день? Это было бы жестоко.
Я откинулась назад, переваривая то, что она сказала. Так привыкла к коварству и злости Питера, что не могла себе представить, что он просто хотел доставить радость Грейс.