Чтение онлайн

– Отчего же?... старых друзей всегда забывают...

– Нисколько!

– Ну, благодарю тебя... а я уж думал, что не хочешь узнать меня... Мы часто о тебе вспоминаем... мы не забываем старых приятелей... Приезжай-ка к нам в Бобруйск...

Вы приглашаете такого человека обедать, он

отвечает, потупляя глаза: "Благодарю тебя; нет; я себя знаю... зачем я вам? я слишком скучный, печальный собеседник... Я только всем вам помешаю..." Зовете его на вечер, где будут читать стихи, играть на фортепиано или петь, – он отвечает: "Благодарю вас; – но зачем же? к чему? что я буду там делать?... я слишком незаметный человек, чтобы принимать участие в таком блистательном собрании... там все большею частию умные, известные люди... но что же я такое?... нет, я буду лишним!..." Приглашаете его на дачу или прогулку: "Нет, благодарю... искренно, душевно благодарю. Для таких прогулок... словом, чтобы быть в обществе, нужна веселость, любезность... у меня нет этого... я буду скучен и наведу только скуку на все общество..." и т. д.

В основании такой скромности лежит, очень часто, толстый слой самолюбия... Но предоставим охотникам до анализа и психологам отыскивать и определять причины, приводящие в действие пружины человеческой природы. Ограничиваясь одними внешними наблюдениями, мы зашли и без того уже чуть ли не слишком далеко...

Впрочем, исследование наше почти кончено. Остается сказать несколько слов о людях без чутья, которых нарочно берегли мы для заключения.

Начать с того, что к этой категории принадлежат без исключения все скучные люди.

Скучный человек потому ведь только и скучен, что нет у него чутья. Одного чутья, конечно,

не достаточно, чтобы быть любезным и занимательным, но совершенно довольно, чтобы не быть скучным.

Чутьем, в том смысле, как мы его здесь принимаем, называется тонкая способность понимать и чувствовать, когда надо говорить и сколько именно; где надо замолчать, действовать и бездействовать, и в какой именно мере делать то и другое.

Ясно, следовательно, что существо, одаренное чутьем, ни в каком случае не может быть скучным. Чутье скажет ему, когда следует укоротить порыв веселости, чтобы не пересолить; скажет, где остановиться на пути сердечных излияний, чтобы не наскучить; словом, укажет ему ту почти неуловимую границу, которая разделяет скуку от занимательности.

Убийственнее всего, что чутье это не имеет ничего общего с умом, познаниями, характером и даже нравственными добродетелями! Чутье беспристрастно как счастье, как фортуна; надо думать, ходит оно также с завязанными глазами и часто попадает туда, где его вовсе не ждали.

Что же удивительного после того, если иногда ограниченный человек сноснее умного, унылый приятнее веселого, ученый скучнее неуча, и т. д.

Вся тайна в присутствии или отсутствии чутья, которое заключает в себе, собственно говоря, весь смысл, всю мораль предполагаемого исследования.

Больше, кажется, сказать нечего, кроме того разве, что в огромной семье скучных людей существуют еще скучные писатели... Об образчике таких писателей, сколько заметно по вашим глазам, спущенным на эту страницу, вы, кажется, имеете уже некоторое понятие... Спешу поставить точку.