Скучать не придётся
Шрифт:
Итак, прежде чем я сбежал в «Бегемот», прошла официальная часть празднования. Были громкие речи, массовое распитие консервированной крови и клятвы в верности, одно и то же каждый год. Хорошо, хоть перестали делать из праздника ещё и казнь, выпивая тех, кто по глупости зашёл на нашу территорию. От детских воспоминаний непроизвольно передёрнулся, никогда не понимал этот обычай, я бы на месте Дарка давно запретил подобное чествование. Но Святой не появлялся и с его молчаливого согласия кровавый обряд продолжался, пока я не настоял на пересмотре традиций. К моему удивлению, отец послушался. Знаю, что это не добавило мне плюсов в глазах знати, но плевать, привязка на крови не позволит никому из вампиров причинить
Память услужливо подсказала кабинет и мрачного отца. Он держал в руках свиток из тонкой эльфийской бумаги и хмурился. Точно! Отец распорядился разобраться с нотой протеста от Правителя Светлых эльфов. На границе с их землями нашли мертвого патрульного и теперь валят на вампиров, как наиболее явных агрессоров, а ведь это произошло буквально рядом. Не нравится мне это, даже остатки хмеля покинули голову, напрягшуюся от дурных предчувствий.
Впрочем, поразмышлять на эту тему мне так и не дали. В тумане мелькнул размытый стройный силуэт, в нос ударил сладкий запах ланыша, сверкнула вспышка. Гракх! Что за…? “Как-то глупо получилось…”- подумал я, проваливаясь в темноту.
Открыв глаза, застонал от жгучей боли в груди. Скосил глаза на источник неприятностей и выругался, резкое движение вызвало очередной приступ боли, зарычал, рассматривая эльфийский серебряный кинжал с королевской гравировкой по рукоятке. Судя по зеленому ареолу чужой магии, штучка далеко не простая, со встроенной от чужих рук. Дорогая, редкая и смертельная для вампиров вещь. Сам вытащить не смогу, тут нужен или хозяин оружия, или сильный маг леса. Будь на моем месте обычный вампир, исход был бы однозначный: мучительная смерть. Так что мне можно сказать, повезло, поживу некоторое время. Но зачем Правителю Светлых эльфов убивать меня, мы почти двести лет вполне мирно сосуществовали. Как больно!
Отдышавшись, внимательно осмотрелся и понял, что всё ещё хуже, чем казалось изначально. Вокруг оказался вполне привычный густой лес, а вот над нами сияла и переливалась эфирная граница. Если бы раньше я не сталкивался с подобным, то восхитился бы красотой и игрой красок. Но по печальному опыту знал, что моих весьма неплохих познаний в магии крови не хватит на то, чтобы преодолеть кажущуюся тонкой границу пространственного “пузыря”. Призрачный шанс выжить растворился в серой пелене боли, не забыв на прощание взмахнуть пушистым хвостом.
А этот незнакомец не так глуп, выбрал хороший способ лишить Главный дом единственного наследника. Вскоре “пузырь” сожмется, уничтожив всё, что в нём находится. Обычно эти ловушки не слишком большого размера, их можно обойти за пару дней, а если повезет, то и найти выход, но не в моем случае. Серьезное ранение и кинжал вытягивали силу, полностью блокируя процесс регенерации, свойственный Высшим вампирам. Жизненная сила утекала тонкой струйкой, растворяясь в цветной эфирной границе “пузыря”.
Так, не раскисать, я же не простой, а Высший вампир, выбирался и не из таких переделок. Глупо погибнуть вот так, из-за какого-то там кинжала. Попытался встать, куда там. Стоило только перевернуться на бок, как начался приступ кашля, пошла кровь. В глазах потемнело, и я опять провалился в знакомую темноту.
Тираниэль O” Мелвилл
— Тира, нет, ты это слышала? — возмущенно поинтересовался Гриц, вваливаясь в мою комнату с первыми лучами светила.
Грициэль А” Льтаирский, сын Советника Правящего дома Светлого леса эльфов, стремился поделиться новостью. Этот сплетник всегда узнавал всё первым и тут же меня осведомлял, тщательно фильтруя информацию, за что ему большое спасибо. А то давно бы уже потерялась в круговороте дворцовых интриг. Я прищурилась на растрепанного рыжего эльфа, отметив про себя недобрый блеск зелёных глаз, и со
вздохом сожаления оторвалась от тренировки с воображаемым противником. Положила любимый меч и нацепила первую юбку, что попалась под руку. Эльф, нимало не смутившись моего нецарственного вида, тут же плюхнулся в любимое кресло у окна, поближе к вазе с пирожными и принялся быстро их уплетать, недовольно фыркая. Я терпеливо ждала, пока Гриц прикончит угощение. Всё равно плюшки уже три дня пылились у меня на столике. И выкинуть жалко, и сладкое никогда не любила.Наконец, он поднял на меня взгляд и смачно облизнулся:
— Откуда?
— Очередной поклонник отличился. Как его… — я напрягла память, пытаясь вспомнить полное имя смазливого эльфийского лорда, приходившего свататься. — Кажется, Онтариэль Эль Кайсери, да, точно, он.
Гриц поперхнулся водой, которую пил прямо из кувшина:
— И ты ему отказала?
— Ну да, а что такого? Терпеть его не могу!
Эльф поставил сосуд и недовольно покачал головой, но ничего не сказал. Нет, я понимаю его возмущение, Дом Кайсери — второй по богатству в Светлом лесу и имеет большой вес в Совете. Замужество с Онтариэлем стало бы выгодной партией не только для меня, но и для казны. Но мне этот скользкий тип совершенно не интересен.
— Ты что-то рассказать хотел? — ласково напомнила я другу о цели визита, поскольку он так и замер, глупо хлопая ресницами. Услышав вопрос, Гриц встрепенулся, поставил на столик полупустой кувшин и выдал:
— Тира, ты слышала о вопиющем акте агрессии со стороны вампиров?
Я отрицательно помотала головой, не представляя, о чём речь. Как изящно выражался сын Советника моего папочки — «акты агрессии» со стороны Тёмного царства давно уже стали обыденностью. К ним Гриц относил и постоянные стычки между патрулями, после которых ему приходилось залечивать душевные раны воинов: вампиры на бранные слова не скупились, чем выбивали утонченных светлых эльфов из равновесия. Введенные пошлины за проезд по соседней территории также относились к попытке захвата, а уж сильный ветер, который неизменно дул со стороны вампиров, и вовсе сулил с его точки зрения неприятности Светлому лесу. Но вот о «вопиющем акте» слышала впервые.
— О… слушай! — устроившись поудобнее, сын Советника набрал в грудь побольше воздуха и выдал информацию о мертвом эльфе, которого утром обнаружили в лесу. Эльф убыл с расположения поста два дня назад, но его никто не хватился, отпуск согласовали заранее и эльф должен был ехать домой. И вот сегодня утром на пост вернулась его лошадь, одна. Конечно, бросились искать седока, нашли достаточно быстро, на границе с вампирами. Но вот находка не порадовала — труп выглядел как иссушенная мумия, а на шее краснели два ярких следа.
— Ты хоть понимаешь, что это значит? — торжествующе закончил Гриц. Он выглядел как натертая до блеска парадная ваза для фруктов. Ещё бы, такая секретная новость, и я узнала о ней именно из его уст.
— Это значит, что вампиры нарушили перемирие, — произнесла я задумчиво, рассматривая рисунок на стене в рамке. Художник талантливо изобразил итоговой момент триумфальной битвы, в которой Светлому лесу удалось победить клыкастых агрессоров на их территории. И не важно, что с наступлением ночи граница вернулась на исконное место, факт же был. — А что мой отец?
— Правитель поступил как обычно, он не хочет ссориться с соседями и направил им ноту протеста с требованиями найти и покарать.
— Но это неправильно! — я начала возбужденно ходить по комнате. — Отец уже почти сто лет на престоле, а никак не может понять, что вампиры — это зло. И дипломатией тут не отделаешься, они её просто не понимают в силу тупости, действовать надо решительно.
— И что ты предлагаешь? — насторожился Гриц. Судя по кислой физиономии, он уже не рад принесённому известию.