Скорость любви
Шрифт:
— Интересно, если я ему сейчас позвоню, он это подтвердит? А еще лучше его жене позвонить, — Макс повернул торс ко мне, спиной упираясь в дверь. Он подозрительно смотрел, считая, что я вру.
— Мириам не трогай, ей сейчас не до тебя. И до твоих проблем ко мне нет абсолютно никакого дела, — отчеканила я. — У нее своих проблем хватает, вернее у них с Питером.
— Что-то серьезное? — притихшим голосом спросил Макс.
— Оказалось, что Мириам беременна. В субботу ее положили в роддом с угрозой выкидыша. Они с Питером очень хотят завести ребенка.
И я рассказала Максу, как в воскресенье пришла в гости к Мириам и Питеру,
С момента, как я вышла из офиса, прошло полчаса, мне надо было возвращаться работать. Дел было еще достаточно, все, конечно, я не успею сделать сегодня, но хотя бы на завтра меньше будет. Я спешно поблагодарила Макса за кофе, попросив все разговоры оставить на потом, если его хозяйка позволит вообще со мной разговаривать.
— До встречи, Макс, увидимся, когда-нибудь, — проговорила я и выскочила из машины.
Не знаю, повлияла ли на меня угроза Макса в субботу ночью, или все же Кристина, но теперь мне хотелось держать Макса на расстоянии.
Я углубилась в работу, под звуки затихающего города и редких капель с крыши, после закончившегося дождя. Тишину вдруг нарушил стук в дверь, она приоткрылась и в образовавшуюся щель заглянул Макс.
— Ты как тут оказался?! — возмутилась я, вскакивая с места.
— Уметь надо, — ответил парень, проходя в кабинет с бумажным пакетом из кафе неподалеку. — Принес тебе поесть, твой живот так громко урчал на кофе, что я начал переживать, как бы ты тут саму себя не съела. Тем более, что ты такая аппетитная.
Макс снова взялся за свое! Но сначала поесть. Да, еда, или я правда начну есть сама себя.
— Я готова расцеловать тебя за заботу! Целый день ничего не ела более толкового, чем старое печенье.
— Приступай, — ехидно улыбнувшись, сказал Макс.
Я вытерла рот салфеткой, подошла к парню, обхватила его лицо руками, заглядывая в горящие глаза и… поцеловала в лоб.
— Спасибо за ужин, — я села обратно за компьютер.
— Тебя научить, что значит расцеловать?
— Зачем же? У каждого свои методы и понятия данного действия. Я расцеловала тебя как друга, коим ты являешься. Больше я не могу себе позволить, ведь ты еще и мой работодатель!
Макс сидел за моим же столом, напротив, взяв чужой стул. Он внимательно смотрел на меня, пока я пыталась работать.
— Что? — не выдержала я.
— Жду, когда ты расколешься и расскажешь про Дерека.
— Нечего рассказывать. Я не ездила к нему, я не спала с ним. Об этом я ему сообщила в субботу. Поскольку ты видел нас, как мы разговаривали, спешу сообщить, мы договаривались об ужине.
— И только? — недовольно спросил Макс.
— И только.
— Прости мне мои слова, я был взбешен, очень.
— Прощаю, но впредь не мешай мне искать и использовать способы выхода физического напряжения, которое нагнетаешь ты же сам.
Макс гневно сверкнул глазами и откинулся на спинку стула. Я лишь углубилась в работу. Спустя какое-то время тишины мы снова разговорились, обо всем подряд. О пикапе, выступлении, о многом
другом. И о Кристине.Макс
О Кристине я меньше всего хотел разговаривать. Но Диана спросила, я ответил.
— Как же она отпустила тебя от себя?
— У нас договоренность, в будни живем у нее дома, я езжу на работу, после к ней домой.
— А она в курсе, что ты до сих пор «работаешь»?
— Ей не обязательно знать, когда я освобожусь.
— Жалко мне тебя, — откровенно призналась Диана.
Мне хотелось, как прежде, подначить ее, предложить пожалеть, помочь расслабиться. Но после случая в комнате, мне казалось, что мы были на грани. Я не хотел, чтобы Диана исчезла из моей жизни.
В дверь постучали. Заглянул охранник, сообщая, что пора заканчивать работу. Было десять вечера. Кристина была в ресторане с подругами. Я надеялся успеть доехать до ее дома и выпить виски, чтобы иметь возможность не ехать за Кристиной.
Диана раскладывала бумаги в несколько стопок. Я наблюдал за ее методичными движениями, стараясь не думать о будущем. Я завидовал Диане, она была свободна, сейчас она сядет за руль и поедет туда, где ей будет хорошо.
— Друзья? — вдруг пришло мне на язык.
Диана замерла с бумагами в руках. Удивленно уставившись на меня, она будто не понимала, о чем я сказал. Не сводя с меня пристального взгляда, она выровняла стопку бумаг, постучав по столу, положила на клавиатуру и ответила:
— Друзья.
Обсуждая планы на неделю, мы вышли из здания, каждый сел в свою машину и разъехались в разные стороны. Вот так просто, как друзья, без горячих взглядов, пылких поцелуев, даже без поцелуя в щеку. Я смирился с тем, что проиграл борьбу с Дианой за ее тело. Теперь буду довольствоваться простым общением с ней, я не хотел, чтобы она исчезла из моей жизни совсем.
Суббота 18 июня
Диана
Неделя прошла в каком-то сумасшедшем режиме. Во вторник я ездила на ужин к Дереку. Он пригласил меня в обычное кафе, где мы долго просидели, обсудив пикап, его предложение работы, поговорив обо мне, о Дереке и о каких-то пустяках. Я сообщила парню о своем отказе от работы с ним, объяснив это, что недостаточно уверенна в своих силах и надежности Дерека. Но я согласилась на разовые перегоны машины. Новому автомобилю полезно проехать минимум тысячу километров пробега на низких оборотах, на продолжительном равномерном ходу. Проще говоря ехать без частых остановок, как и вышло у меня с пикапом.
Оставшуюся неделю вечером я мчалась в особняк Макса, которого, к слову, ни разу не видела на днях. С его же сестрами мы репетировали новую программу для выступления в июле.
И вот суббота, день выдался теплый, мы отрепетировали программу на улице и теперь сидели за столом, сестры Макса, дети Мэри и Клэр, Марк и Эндрю. Алекс и Виктор вскоре должны были приехать на очередном тестовом автомобиле, на котором завтра я уеду на работу.
Этим автомобилем оказался семейный паркетник класса люкс. Он стоял перед домом, когда мы все ужинали на улице, а на территорию заехал премиальный седан с Максом и Кристиной. И они ругались. Их было слышно даже на расстоянии. Кристина что-то требовала, а Макс упорно отказывался. Остановив машину рядом с паркетником, Макс выскочил из седана, продолжая орать на Кристину, что она не имеет права на что-то и скрылся в доме. Кристина же семенила следом за ним, требуя остановиться.