Скользкий Часть 1
Шрифт:
— Да. — Я не видел необходимости раскрывать перед ним все карты.
Ветрицкий достал из кармана кожаной безрукавки кошелёк и кинул на стол три серебряные монеты. Два рубля закрутились на краю стола, а четвертак скатился на пол.
— Подними, — зло процедил я.
Николай ничего не ответил и выложил из кошелька на стол ещё один четвертак. Я смахнул деньги в карман, поднялся с циновки и пошёл на выход. Старичок распорядитель уже куда-то исчез, а ведущую к гардеробу лестницу загораживали два нехарактерно плечистых для китайцев вышибал. Вернее лестницу они почти перегораживали, но протиснуться между ними было
Даже не пытаясь проскользнуть между ними, я расправил плечи и уверенно зашагал вперёд. В последний момент вышибалы подались в стороны и, спокойно поднявшись по лестнице, я прошёл через холл и вышел из ресторана на улицу.
А вечереет, однако. Да и ветер не шибко тёплый задул. Застегнул куртку на все пуговицы и, засунув руки в карманы, зашагал к Красному. Вдалеке над крышами домов возвышалась резиденция братьев — Пентагон. По асфальту зацокали копыта: с соседней улицы выехал присматривающий за порядком конный разъезд Братства. Особого оживления на улице он не вызвал, но лица китайской национальности убирались с его дороги быстрее прочих.
Слева потянулось длинное здание бывшего колхозного рынка. В связи с поздним временем он уже был закрыт, а так там торговали своей продукцией «подшефные» хозяйства Братства. Мясо, молоко, яйца, мука, мёд, воск и прочие сельхозтовары хоть и стоили немного дороже, чем на блошиных рынках, но своего покупателя находили. А за оптовыми партиями чародейских артефактов, холодного оружия, доспехов и разной промтоварной мелочёвкой приезжали даже из Города и Северореченска.
— Дожимай!
— Горишь слева!
— Я открытый!
— А-а-а!
Впереди раздались азартные крики, и на дорогу выкатился футбольный мяч. Один из стоявших около школьной спортивной площадки болельщиков догнал его и пнул обратно. Судя по столпившимся на противоположных сторонах поля группам поддержки, футбольный матч шёл между командами Братства и Дружины.
— Клим! — окликнул я спускавшегося по ступенькам в подвал худощавого парня в обшитой железными кольцами короткой кожаной куртке. — Клим!
— Скользкий! — поднявшись на пару ступенек, обрадовался Климов. — Ну ты даёшь! Полгода пропадал неизвестно где и — хоп! — как чёртик из коробочки. Пойдем, вмажем по чуть-чуть, хоть расскажешь, чем занимался. Или как всегда занят?
— Да не особо. — Я с сомнением оглядел висевшие над спуском в подвал ржавые буквы вывески «Кулинария». — Поговорить время есть, а пить… В завязке я.
— Хорош, по песярику вмажем — сразу развяжешься, — обдав перегаром, Клим потянул меня в подвал. — Я и сам не пью, но уж если наши на футбол вытащили, то как такой случай упускать? Ничего, ещё по чуть-чуть и спать.
Ага, знаю я это чуть-чуть. Опять на автопилоте через полгорода ползти придётся. Нет, пить нельзя. Но и отказываться тоже не дело. И не из-за классического «ты меня уважаешь?». Просто действительно сто лет не виделись.
Обстановка внутри «Кулинарии» мало чем отличалась от обстановки в подобных заведениях в любом районе Форта. Был в одном, считай, был во всех. Разве что столики у ближней стены отгорожены друг от друга деревянными перегородками, а у дальней стены к витрине подходила длинная стойка для тех, кому сидячих мест не досталось. А так всё один в один. Пустая холодильная витрина с написанными от руки ценниками наверху. Сиротливо
выстроившиеся в ряд бутылки водки, самогона и полторашки с ядовито-яркой газировкой. Сигаретный дым, тусклый свет давно севшего чародейского светильника. Ленивое безразличие продавщицы и смертная скука иногда выглядывающего из подсобки охранника.Все столики оказались заняты, но Клим ничуть не смутившись, смахнул со стойки в картонную коробку с мусором одноразовые пластиковые стаканчики с остатками водки, газировки и красными потёками томатного сока и заорал:
— Настя! Как обычно, но в двойне!
Продавщица выглянула из подсобки и зазвенела бутылками.
Кучковавшиеся в углу китайцы оценили висевший на поясе у Клима кукри и, решив лишний раз не лезть на рожон, направились к выходу.
— Понаехали тут! — даже не понизив голоса, выдал им в спину Клим. — Уроды желтомазые!
— Чего ты на них? — прежде чем облокотиться на стойку, я придирчиво осмотрел её замызганную поверхность.
— А потому что уроды и есть, — решив, что всё понятно объяснил, Климов выглянул из-за меня и крикнул уже подошёдшим к двери китайцам. — Уроды!
Я обернулся, посмотреть на их реакцию. Нет, проглотили. Похоже, Братство не так уж сильно сдало свои позиции, как некоторые это пытаются представить. По крайней мере в окрестностях Пентагона Братство ещё уважают. Или боятся. Что собственно в этом случае одно и то же.
— Ну, чего опять буянишь? — продавщица принесла нам два пустых стаканчика, два с непонятной оранжевой жидкостью, тарелку с бутербродами и чуть больше полбутылки водки.
— Всё, всё… Тише воды, ниже травы, — заверил её Клим.
— Это ещё что такое? — принюхался я к содержимому стакана.
— Инвайт. — Клим передвинул ко мне тарелку с бутербродами. — Не помнишь, что ли? Ну как там, «просто добавь воды»!
— Ёлки! — Я немного отхлебнул разведённого в воде концентрата. Сколько лет назад последний раз пробовал? Десять, нет, пожалуй, все пятнадцать. — И где эту гадость только откопали?
— Хозяин где-то несколько ящиков достал.
— Да он же испортился давно, на фиг!
— Чему там портиться? Химия же голимая, — усмехнулся Климов. — Вы, кстати, в школе водку с инвайтом не мешали? Нет? А мы мешали. Ничё так вставляло.
— Слушай, ещё же какой-то концентрат был? Как его… «Зуко»?
— Что-то типа того. Но он дорогой был, у нас на него денег не хватало. — Клим толкнул своим стаканчиком мой. — Давай…
Мы выпили — я только пригубил — и закусили одним на двоих бутербродом с селёдкой. Водка — гадость. Стопудово палёная. Правильно сделал, что залпом не замахнул. А селёдка очень даже ничего. Попробовать инвайтом, что ли, запить? Или не стоит так горячиться?
— Ты, кстати, насчёт китайцев всё понятно объяснил, а главное доступно. — Я положил на тарелку обкусанный бутерброд. — Что у вас там с ними случилось?
— Слышал, мы им учёбку продали?
— Ну и?
— А этого мало? Я ж грандмастера на хрен послать не могу, приходится на этих отрываться. — Клим грустно улыбнулся. — Так вот живёшь, обустраиваешься, планируешь что-то. А к тебе приходят и говорят: а ну вымётывайся отсюда. Козлы.
— Слушай, мне кто-то говорил, у Триады к Братству претензии появились? — Из-за столика выползла-вывалилась компания парней и направилась к выходу. — Присядем?