Скиталец
Шрифт:
– Почему их так зовут?
– Они светятся.
Поняв, что ответ не удовлетворит «коротыша», Зеф бросил на него беглый, усталый взгляд и продолжил:
– Ты еще, чего доброго, и про озеро Звезд спросишь! Лучше сам расскажу. Звездное озеро появилось после того, как здесь поселились первые пастухи. Около пятисот лет назад. По сей день пастухи пасут свой стада, вот, на тех холмах, – он рукой указал на возвышенность, занимавшую половину горизонта на востоке, за которой сейчас поднималось солнце. – Однажды пастухи решили перейти через низменность к горам Забвения. Ну, это горы еще южнее пастбищных холмов.
– Знаю, Арни рассказывал о них.
Зиг кивнул головой, довольный тем, что не придется рассказывать про горы Забвения.
– И так, пастухи решили идти на юг к горам Забвения.
По ходу рассказа, Зеф начал меняться. Он уже не был хмурым главой семьи. В нем проснулся маленький мальчик, выросший на этих же рассказах. Говорил он с нарастающей страстью, как будто сам переживал все заново.
– Предание гласит, что через трещину в скале кратер сразу заполнился водой из океана. Туда начали заплывать мальки светлячков и всякая океанская мелочь, среди которой они оказались самими большими и прожорливыми. Тогда они еще не были светлячками, а превратились в такой опасный вид со временем. Они поедают все живое в озере. После того как съедят все, начинают поедать друг друга. Спасаются те, что успевают нарастить панцирь потолще и шипы подлиннее. В этом им помогает поедание песка и гальки, оставшейся от того звездного камня. От поедания песка их панцирь со временем начинает светиться. Чем больше светятся, вероятно, тем более отпугивают своих сородичей. Вот их и прозвали «светлячками». Свет от песка и рыб можно видеть ночью с холмов. Поэтому озеро называют Звездным.
– Почему они не возвращаются в океан через туже расселину?
– К тому времени, когда они поедают все живое в озере, кроме себя, они уже настолько большие, что не могут протиснуться в расселину. Приходится ждать слияния двух лун. Каждый год, в одну и ту же ночь, ровно над Звездным озером, большая Луна скрывается за маленькой Селеной. В это время прилив в той части океана и, соответственно, в озере, особенно высок, почти в 10—12 раз выше роста человека.
Словом «человек» Зеф пользовался, имея в виду себе подобных. Позабыв, что Мэт выглядит не совсем как он.
– Хотя приливы бывают и в другие месяцы, но это единственное время, когда озеро выходит из кратера. Край кратера, обращенный к долине, ниже, чем в сторону обрыва в океан. Поэтому вода течет через высохшее русло по низине и вливается в реку, по которой мы сейчас плывем. Светлячки, найдя единственный путь к бегству из озера, инстинктивно спешат его покинуть. Но не все успевают. Малая часть все же остается в озере и погибает от голода. Те, кто успевают покинуть озеро, попадают в реку. Там не далеко. От кратера до реки день ходьбы пешком. А разлив преодолевает это расстояние меньше, чем за полдня. Из реки светлячки попадают в океан. Спеша вернутся в те же широты, где находится озеро, они проплывают у берегов залива Спокойствия, там, где находится наша деревня, и выгоняют тюленей на берег. Потом огибают утес Потерь и плывут к тому заливу, откуда начинается расселина, ведущая к озеру. Немногие доплывают, большинство погибает по пути. У доплывших остаются силы только на нерест. Нерестятся, и тоже погибают. Вылупившийся малек спешит через расселину в Звездное озеро, и так из года в год…
Зиг глубоко вздохнул и тихо проговорил:
– Иногда кажется, что ты в раю. Ни один зверь не может посягнуть на тебя. А потом оказывается, что мы сами самые опасные и смертельные хищники, как и светлячки.
Закончив свой рассказ, он повернулся к Мэту и вгляделся ему в глаза.
– Доволен ответом? Есть еще вопросы? Можно мне спокойно побыть одному? – спросил Зеф с упреком, вернувшийся
из детских грез, все тот же угрюмый глава семьи.– Конечно, можешь, Зеф, – улыбнулся Мэт. Его глаза сверкали от догадок, которые он нашел в рассказе. В нем было гораздо больше интересного, чем просто светлячки и Звездное озеро. – Ты мог ничего не рассказывать и побыть в одиночестве, но ведь сам на это решился.
– Я просто устал от тебя и хотел побыстрее избавиться. Так что дай посидеть молча.
– Ладно, не буду беспокоить. Только последний вопрос: Зеф, ты ведь не такой, каким стараешься показать себя окружающим? Даже наоборот. Сам ненавидишь в себе покрытого панцирем и шипами, пробивного светлячка. Так почему бы не быть тем, кто ты есть на самом деле?
Глава семьи почувствовал себя загнанным в угол зверем. В другое время он бы напал в ответ, но сейчас ему давали выйти из западни с миром. Все равно, гордость не позволяла так просто отступить. Он схватил «коротыша» обеими руками за грудки и процедил ему в лицо:
– Да потому, что все вокруг эти самые светлячки. Мои сыновья тоже, они пока молодые. Но вырастут и, бог знает, как они покусают друг друга или даже меня, если еще буду жив. На этом свете все – все! – бронированные твари с шипами. Иначе тут не выжить.
– Светлячки живут жестоко и погибают быстро, – шепотом же ответил схваченный за воротник Мэт. – Они истощают себя, также как и ты. Нарастили панцирь и шипы для защиты от себе подобных. Уверен, есть существа, для которых ни укусы, ни шипы, ни панцирь светлячков не представляют опасности. Так будь тем самым существом, для которого окружающие не равные по силе хищники, а маленькие, безобидные зверюшки, и тогда все вокруг покажется детской игрой и шуткой. Смотри на мир проще, без злости. Ты когда-то шагнул за Каменных Стражей, к Звездному озеру, и вернулся целым и невредимым. Ты это смог там, с настоящими светлячками. Так будь самим собой, и одолеешь «двуногих» светлячков даже без боя.
– Чертов неприкасаемый! Вынудил меня прикоснуться к тебе! Это нечестно – воровать чужие мысли.
Обессиленные руки опустились сами по себе. Зеф отпустил Мэта и отвернулся прочь.
Мэт хотел еще что-то сказать, но вид Зефа переубедило его. Впереди был не один день пути до города, но теперь «долговязого» лучше было оставить в покое.
Подумав так, Мэт вдруг нащупал какую-то нить, какую-то родственную связь, и прилагательное «долговязый» самому ему показалось оскорбительным. Он осмотрелся. К его удивлению, все находились на прежних местах, никто не слышал его разговора с Зефом.
Берег приближался. Через десять минут паром пристал к причалу на правой стороне реки.
Глава 10
Солнце уже вовсю светило над холмами. Сойдя с парома и расплатившись, двое из его пассажиров продолжили путь пешком, вниз по течению. В ближайшей запруде у них были оставлены снасти. Мэт, Зеф и его сыновья уселись в повозку. Пятеро других пассажиров парома тоже распределились по двум повозкам, и все вместе тронулись в путь.
Дорога постепенно, под острым углом, уводила от реки. Внизу, слева, между дорогой и рекой, которой уже не было видно, простиралась пойма. Справа – невысокие холмы, с пологими склонами. Вокруг было тихо. Даже слабый ветерок не тревожил местами еще сохранившиеся на ветках листья. Птицы, видимо, уже улетели на юг, а остальные живые существа попрятались в укромных, теплых местах. Только скрип повозки и хруст гравия под колесами нарушали тишину. Мэт не замечал, или не хотел замечать, необычности растении. Ему было хорошо. Чистый воздух, приятная прохлада, красивая природа. Если бы его не мучило любопытство и неугасаемое желание вспомнить кто и откуда он, можно было бы и остаться здесь.
Повозки ехали на некоторой дистанции друг от друга. Хотя прошлым вечером они изрядно повеселились, сегодня у всех были свои заботы и темы для разговора. На повозке Зефа, братья обсуждали предстоящие приключения в городе, а Мэт просто наслаждался природой. Через два с лишним часа все остановились у развилки, чтобы отдохнуть, и заодно попрощаться. Оказалось, что две другие повозки сворачивали направо, в сторону холмов, и дальше, к пастушьим хижинам. Путь в деревню лежал в другом направлении.