Чтение онлайн

И тут, когда последнее облачко перестало загораживать луну, мальчик услышал шорох позади себя. Ему стало очень страшно, но он заставил себя подняться на резко ставшие ватными ноги. А шорох нарастал. Логичнее всего было бы броситься прямиком домой, но самое громкое шуршание раздавалось сзади, в стороне дома, да и слыша приближение нечта, Никита потерял голову от страха.

Он в панике бросился прочь, вспомнив все те ужасы, о которых ему так часто рассказывала мать. Звуки усилились, и это был уже далеко не шорох, а смесь полязгиваний, клацаний и похлюпываний. Никита почти не оглядывался, но ему казалось, что пространство за спиной словно поглощает тьма,

Выбегая из арки на одну из улочек, мальчик заметил прямо перед собой фигуру и, не успев затормозить, врезался в нее. Его схватили чьи- то сильные теплые руки и прижали к себе. А он все барахтался и кричал, пока не потерял сознание…

Когда Никита очнулся, он увидел перед собой звездное небо в прорехах меж уже начавшей желтеть листвой. Вспомнив случившееся ранее, он резко вскочил и увидел перед собой того самого старомодно одетого юношу с тростью. Вблизи он смог наконец лучше разглядеть его. Рыжеватые, чуть длиннее обычного волосы, местами чуть завивались, а местами торчали ершиком. Глаза у него были непонятного цвета – порой они казались карими, почти черными, порой ореховыми, иногда отливали синевой, а под определенным освещением в них угадывались зеленые нотки – но возможно все дело было в тусклом свете уличных фонарей.

Мальчик был в растерянности, не зная, что ему делать, его всего трясло. Незнакомец опустился перед ним на колено и прижал дрожащего от страха и холода ребенка к себе.

– Ну, ну, – приговаривал он, с заботой поглаживая мальчика по спине, пока тот, рыдая, заливал слезами и соплями его аккуратно выглаженную строгую черную рубашку.

Когда Никита более – менее пришел в себя, незнакомец протянул ему руку.

– Прогуляемся? – предложил он – Не переживай, со мной на тебя никто не нападет, а я заодно расскажу тебе кое – что интересное. Будешь? – незнакомец протянул ему мятный леденец.

Мальчик, все еще в шоковом состоянии, на автомате взял конфету.

Спасибо, – прошептал он, и пошел следом за незнакомцем. Конфету он положил в карман, попомнив слова мамы о том, что опасно есть то что тебе дают незнакомцы, а отказаться как ему показалось, было бы невежливо.

Незнакомец шел неспешно. Он нисколько не хромал, и не опирался на трость, зато постоянно выстукивал ей какую – то странную мелодию. Выдержав паузу, он начал.

– Итак, мой дорогой маленький друг. Меня зовут Седьмой, но мои вроде как братья и сестры – у нас в семье весьма нестандартные взгляды на половую принадлежность, зовут меня Везунчик. А тебя зовут Никита, я знаю.

– Ты следил за мной?

– Немного, но знаю вовсе не поэтому. И не торопись пугаться – ведь если бы не следил, кто знает, что бы с тобой приключилось этой ночью… Но не будем о грустном. Тебе ведь интересно узнать, что за создание ты видел тогда у себя во дворе? И кто преследовал тебя сегодня?

– Мама и доктор говорят, что это фантазии… Или, – тяжело сглотнув, мальчик произнес страшное слово, – болезнь…

Седьмой рассмеялся, обнажив белоснежные зубы с на удивление острыми (но не слишком) клычками.

– Мой маленький друг, ты можешь конечно называть их и фантазиями, и болезнью, но я зову их Тенями.

–Значит они… Настоящие?

– Смотря что ты подразумеваешь под настоящим. Думаешь, раз оно в твоей голове – сразу значит фантом, выдумка? – Седьмой хитро улыбнулся.

Никита задумался, понял, что ничего не понял и спросил, – а они плохие, эти Тени?

– Не плохие, и не хорошие, просто у них на тебя могут быть свои скажем… виды…

– И как мне быть с ними? Как мне быть, если они снова придут ко мне?

– Я вот для этого я как раз-таки тут. Смотри. Я научу тебя. Во первый, мой маленький друг, тебе важно знать и понимать, чего Ты хочешь, ведь Тени видят тебя не как обычные люди, они заглядывают прямиком в твою душу. И от того, что они в ней увидят, подчастую зависит твоя судьба.

– А почему я? Почему я их вижу, а другие люди тогда просто проходили мимо?

– Потому что ты чем – то похож на них, мой мальчик, тоже видишь сокрытое от чужих глаз. Тени всегда снуют среди людей, но те, то способен их увидеть их, для них словно свет фонаря в темноте для мотыльков. Но скоро светает, давай я провожу тебя домой, пока твои родные не проснулись и не спохватились.

И с тех пор Никита все чаще сбегал из дома по ночам и гулял со своим новым другом. Тот рассказал ему удивительные вещи – о мире, о себе, о Тенях. Сам Седьмой, по его словам, был существом весьма древним, возникшим еще на заре времен, когда людей и в помине не было. И с тех пор он, вместе со своими братьями и сестрами снует между мирами, меняя обличья.

Однажды во время прогулки Седьмой достал из кармана пачку карт и начал бойко их тасовать самыми замысловатыми способами. Карты Седьмого были не обычные, игральные, а какие- то странные, с фантастическими животными, людьми, магическими символами, все в кубках, жезлах, монетах и мечах.

– Знаешь, я ведь еще и Трюкач, сегодня я есть, а завтра и нет меня, – сказал он, пристально смотря на мальчика и вытаскивая одну из карт.

– Прямо как мой папа, был и пропал по словам мамы – невесело рассмеялся Никита.

На этой карте посреди тьмы, задрав голову кверху лежал юноша с мечтательным взором, а вокруг него стояли семь кубков, и наполнение каждого из них было страннее предыдущего…

– Хм… – промычал Седьмой и быстро спрятал карту.

После этой встречи он пропал.

Прошло три года с тех пор как Никита последний раз видел Седьмого. Он довольно долго ждал его появления, тайком выбираясь ночью из дома, но тот словно канул в бездну. А вот Тени иногда давали о себе знать – даже чаще чем прежде, то тут пошуршать во время его ночных прогулок, то там поскрежещут. Иногда он даже видел, как тени резко удлинялись и словно тянулись к нему. Но после прогулок с Седьмым он уже не боялся их как прежде, и они не трогали его – лишь наблюдали поодаль. Никита больше никому не рассказывал о них – три года назад, его родные отнеслись к этому как фантазии. И юноша понимал, что никто не захочет слушать о них, предложат полечиться, скажут забыть и все…

Первое время, когда Седьмой только – только перестал приходить к нему, Тени особенно сильно мучали его, приходя в кошмарных снах, Никита лишь съёживался в кровати, вспоминая своего друга и плакал.

– Они опасны тебе, лишь когда ты боишься их, Тени отлично чувствуют страх, – вспоминал он его слова и пытался собрать всю свою смелость дабы успокоиться после жутких образов, снившихся ему. И страх становился все слабее и слабее, пока почти не исчез.

Пару месяцев назад дедушки не стало… Мама с его смертью стала еще более раздражительной. Она могла резко сорваться, разрыдаться. Никита больше не ощущал в ней опору, как прежде. Порой она сама вела себя как ребенок, а подрастающий юноша понимал, что собственную маму в качестве ребенка он не вынесет, и дистанцировался от нее.