Сказка про каштан
Шрифт:
Меч неудобно волочился рядом и мешал лезть, но недолго. А теперь - в лес, надо найти ручей, пока не стемнело. Какие здесь красивые травы, и вот эти сиреневые цветы - такие не растут на Внутренних Островах, интересно, как они называются?.. А солнечный свет уже стал красноватым (как расплавленное золото), и просветил насквозь свесившиеся на глаза волосы мальчика, когда он нагнулся рассмотреть цветы поближе...
Христос Господин Людей, пусть эти фэйри окажутся не очень злыми."
– На Внешние Острова было нельзя плавать. Особенно после заката, потому что ночь - это же время фэйри. Это и няньки детишкам рассказывали не ступай на землю Маленьких Островов после заката, а то не вернешься...Мимо них ночью было страшно даже просто плавать - там в ветях и прямо из камней огоньки горели, а еще на берег выходили черные высокие фигуры и стояли молча...Говорили, если они позовут - то ты не сможешь не пристать
– А зачем же принцы поплыли?
– А я разве сказал, что поплыли?...Ну, поплыли, конечно... Иначе о чем бы была эта сказка? Но ты лежи себе и не перебивай, а то даже и рассказывать не хочется... раз ты все уже знаешь заранее.
– Нет, я молчу... Ты рассказывай, Роберт. Пожалуйста.
– Непонятно, зачем этих принцев туда понесло. Кажется, им подвигов захотелось, вроде отцовских: он изгнал фэйри с Внутренних Островов, а они чем хуже? А не завоевать ли какой-нибудь Внешний остров, тем более что нас двое, и мы вполне способны на подвиги?.. Ну, и с отцом они повздорили. Айрик какого-то слугу спас от наказания, того, кажется, повесить хотели за дезертирство. С кем-то эарл воевал, кто взбунтовался на соседнем острове, а этот слуга - или дружинник - бежал с поля боя. Принцы за него вступились, но отец разгневался на них и сказал: "Что это вы, сыновья, на моих землях как на своих распоряжаетесь? Я их у волшебного народца отвоевал, мне здесь и править, я - эарл, а вы пока никто, так что подождите, пока я состарюсь и умру, а пока, если хотите править, так завоюйте себе сами земли, не маленькие уже..." Он это не всерьез, конечно, сказал; а они подумали - раз так, завоюем себе хоть маленький остров, зато он будет наш! Было им тогда лет по шестнадцать. Так вот поссорившись с отцом, взяли они свои мечи мечи у них были одинаковые, очень красивые - еще бы нет!, сели в лодку и поплыли на закате на один из Внешних Островов...
– А что было с тем... дезертиром-то? Повесил его Халльгер или нет?
– Вот уж не знаю. Больше про него в этой сказке не говорится, она все же только про братьев. Да, я думаю, повесил - эарлы в те времена были суровы... Хотя, если это сказочная история, может, все и обошлось. Считай, как тебе нравится, только не перебивай больше, ладно?..
– Ну, извини...Так вот, сели они в лодку и поплыли на закате...
"...Айрик вышел на поляну. Ручеек, стекавший по камням, пересекал ее со слабым журчанием. Мальчик постоял за деревом, чувствуя себя очень смелым искателем приключений. Внутри у него что-то тихо и тревожно звенело, но это было скорее приятно. Такой легкий, бодрящий привкус страха, который обостряет восприятие и делает краски более яркими. Вся эта земля была пронзительно чужая, красивая до щекотки в груди, но она молчала, словно затаившись, и Айрик ощущал себя Завоевателем. Холодное железо, подумал он и обнажил меч - очень неловко вытянул его из ножен. Я - как герой легенды, и я совсем один. Мне четырнадцать лет. Я как человек из легенды, Халльгер Победитель Фэйри, я воин с Холодным Железом в руках. Эти земли будут мои.
– Трепещите, фэйри, - сказал он негромко, испытывая сильное желание оглянуться, и вышел из-за деревьев. Воздел меч так, что на него падал луч солнца.
– Я - Халльгер Великий, эарл этих земель. Кто из вас осмелится бросить мне вызов?
Он сказал и тут же пожалел об этом. Какое-то мгновение стояла такая тишина, что Айрику показалось - сейчас на него что-то бросится. Может, ручей или вон тот цветущий куст. Но уже через секунду эту тишину разбил голос. Голос был высокий и очень молодой.
– Я осмелюсь. Я, принц фэйри этого острова.
Айрик дернулся, даже подпрыгнул от неожиданности. Впоследствии он более всего хвалил себя за одну-единственную вещь: что он умудрился не закричать. Из-за большого серого камня, густо оплетенного крупнолистым плющом, вышел светловолосый юноша в венке и отсалютовал Айрику мечом.
Айрик умудрился не спятить от страха в первое мгновение. Поэтому во второе он уже смог увидеть вещи так, как есть. Это был человек, мальчик, его ровесник, и он играл. Так же играл, как и сам Айрик, вызывающий все силы фэйри на великий бой. Одет мальчик был невнятно - в какую-то кожаную жилетку поверх рубахи, как мог бы принарядиться и знатный парень, и рыбацкий сынок. Волосы у него были длиннее, чем обычно стригут подростков, и лежали, блестящие, по плечам.
– Ну что, несчастный смертный, - сказал длинноволосый, улыбаясь так открыто, что Айрик невольно тоже заулыбался ему в ответ.
–
– Да вот еще, - отвечал Айрик радостно, как будто ему предложили меда отведать, и тоже отсалютовал мечом - вернее, попытался отсалютовать, повторяя жест противника так, как оно получилось.
* * *
...Длинноволосый победил очень быстро. Несколькими ловкими движениями он попросту выбил отцовский меч из рук сына Хенрика. Тот даже не заметил, как именно это произошло - просто вдруг в некий момент оружие само вылетело у него из руки и ускакало куда-то в траву, а он сам остался стоять с растерянной улыбкой.
– Ну что, смертный, сдаешься?
– радостно спросил принц фэйри, опуская свой клинок, и Айрик успел заметить, что их оружие и сравнить нельзя - так ярко сверкало его лезвие, и рукоять была какая-то особенная...
– Вот еще, глупый фэйри, - ответствовал он столь же радостно, чуть ли не лопаясь от нахлынувшего веселого азарта, - мы, владыки людей, не сдаемся никогда. Умираем, но не сдаемся!
С этими словами он внезапно прыгнул на противника и ловкой подножкой уложил его в траву. Тот, хоть и оказался отличным фехтовальщиком, в искусстве деревенской драки Айрику явно уступал. Худой и маленький сын Хенрика был жилистым и на редкость ловким; покатавшись по цветочному ковру минуты две, поединщики наконец утвердились в некоем положении длинноволосый внизу, а Айрик - прижимая его за плечи к земле. Он знал куда более сокрушительную позицию - когда прижимаешь противника грудью к земле и выламываешь ему руку назад; но все дело было в том, что Айрик очень не хотел причинять этому "принцу фэйри" хоть какую-нибудь боль.
Тот лежал на земле, тяжело дыша и отдуваясь; светлые прядки налипли ему на лоб. При этом глаза его все равно улыбались, серо-зеленые, как вода, радостные глаза. Если у Айрика и оставались хоть какие-нибудь подозрения об эльфийском происхождении нового знакомца, то теперь они испарились полностью. Это был человек, и притом очень славный. Пожалуй, самый славный и хороший на земле.
– Ты здорово дерешься, - как ни в чем ни бывало сказал он и приподнялся под Айриковскими руками. Тот быстро отпустил его и плюхнулся в траву рядом с ним. Сам он тоже изрядно взмок за краткое время сражения, и теперь вытирал разгоряченное лицо рукавом.
– А ты здорово сражаешься мечом, - не остался он в долгу. Длинноволосый только рукой махнул:
– А-а, разве же это здорово... Вот отец, например - тот сражается, а я - так...Учусь только. Зато скажи - правда же, ты здорово перепугался, когда я вышел и ответил на твой вызов? Ты, небось, думал, ты один тут такой!
– Думал и перепугался, - без малейшего укола стыда согласился Айрик. Ему было как-то необыкновенно легко, будто этого парня он знал всю свою жизнь. Ему даже совершенно не хотелось ничего спрашивать. Будто любое лишнее знание - кто ты? Откуда? Кто твои родители?
– могло нарушить эту абсолютную связь, радостное взаимопонимание, пришедшее ниоткуда и не зависящее ни от чего на свете. Однако же один вопрос надо было задать, один-единственный, самый главный.
– Как тебя зовут?
– Эйрик.
– А я - Айрик... вот это да! 1
Несколько секунд они изумленно смотрели друг на друга; то, что у них даже имя оказалось общее, еще сильнее упрочило их радостную связь.
– Вот это здорово! Неудивительно, что мы с тобой... такие.
– Какие?
– спросил Айрик тихонько. Ему было горячо, как будто сама кожа его изливала некий живой жар. Солнце уже заходило, каждое дерево окружала яркая серебристо-синяя аура, но Айрик этого не замечал.
– Ты что, не понял? Это, наверно, из-за волос... У меня они длиннее, Эйрик подобрал было свои прядки, прикрывая их ладонями, но, видя, что Айрик все равно не понимает, только изумленно распахнул глаза:
– Вот бестолковый! Ты что, давно в зеркало не смотрелся? Да мы же с тобой похожи, как... Как братья!
...В зеркало Айрик и впрямь не смотрелся давно. Ну не были зеркала распространенной частью рыбацкого быта; более того, деревенский священник считал, что смотреться в зеркало - это изрядный грех. Увидеть себя в зеркале для мужчины считалось дурной приметой; женщины, правда, пользовались всякими металлическими крышками для любования собственной красотой, но делали это тайком от своих мужей. У дядиной жены была такая начищенная штука, и Айрик не раз заставал тетку с нею в руках - когда завел привычку ходить по дому тихо-претихо... Но сам он этой женской ерундой не пользовался, и только иногда случайно видел себя в воде, когда низко к ней наклонялся. Потому о внешности своей мальчик имел представление весьма смутное, зная наверняка только то, что у него светлые волосы. Признаться, этот вопрос его не очень-то и тревожил. До сегодняшнего дня.