Чтение онлайн

– Вы спасли меня от неминуемой гибели, Карл Федорович! горячо благодарил бывший начальник тайной полиции.
– Я ваш должник по гроб жизни!

Он рухнул на грудь хранителя казны и зарыдал от избытка чувств.

А быдло действительно вознамерилось отправить в Африку экспедицию и привезти оттуда живую жирафу. После ряда совещаний с Павсанием, Терентьевым и послом Калдиным составился следующий план. Часть расходов принимали на себя Калдин и Терентьев, остальные - казна. Один корабль с товаром купца Терентьева отплывал из Архангельска и плыл в Вестландию, где нанимался второй корабль с командой. В совместном плавании предполагалось достичь Занзибара, продать эфиопам товары и с жирафой и прочими диковинами вернуться обратно. Первоначально быдло само хотело плыть в Африку, но лакей Никифоров, Павсаний

и, наконец, Таисья Журавлева один за другим упрашивали его не покидать государство. Быдло, вздыхая, отказалось от заветной мечты.

Африканские планы встретили отчаянное противодействие Карла Федоровича. Его слух резко ухудшился, и казначей никак не мог взять в толк, о каких расходах ведется речь. Когда же предприятие излагали на бумаге, то всякий раз по несчастью терялись очки, и Карл Федорович не мог уразуметь, чего от него хотят. Потеря остроты органов чувств дошла до того, что Карл Федорович каждый день в одно и то же время оказывался возле летней уборной дворцового сада, из глубин которой к нему уже взывал бывший начальник тайной полиции. Верный человеколюбию, казначей не мог бросить утопающего на произвол судьбы, а спасенный не мог не поблагодарить Карла Федоровича с прежней горячностью. Хранителю казны никак не удавалось уклониться от изъявлений благодарности бывшего начальника тайной службы. На второй раз он попытался сразу после спасения удариться в бегство, но бывший начальник тайной полиции догнал казначея и рухнул на Карла Федоровича со спины. На следующий день Карл Федорович прибегнул к помощи шеста и целую минуту ограждал себя от сердечности утопленника, но в конце концов тот перехватил шест и, проворно перебирая его руками, приблизился к Карлу Федоровичу на расстояние, достаточное для выражения признательности. Новую тему подвергли оживленному обсуждению в обществе. Зрелище нашли увлекательным, и в урочный час по кустам дворцового сада пряталось множество зрителей.

– Карл Федорович, продержитесь сегодня хотя бы три минуты!
– умолял казначея граф Мерин.
– Я поставил на вас пару борзых...

На приеме во дворце, который казначей, как лицо официальное, не мог пропустить, Карл Федорович оказался героем вечера. Генерал Голованов долго тряс руку хранителю казны.

– Какой замечательный вид спорта вы изобрели вместе с нашим фискалом, Карл Федорович! Он воскрешает славный дух молодецких потех былого времени... Но должен вам заметить, Карл Федорович,- вы напрасно пренебрегаете тренировками.

Карл Федорович побагровел и повернулся к генералу спиной.

– Ваше заблуждение, генерал,- пришел на выручку к Карлу Федоровичу граф Мерин,- основано единственно на том, что вы никогда не были на родине нашего казначея. Уверяю вас, Карл Федорович ничего не изобретал: этот ритуальный обычай широко распространен среди остзейских нивхов.

– Но бывший начальник тайной полиции не остзейский нивх, - всхрапнув, возразил князь Песков.

– Нет, но они хотят породниться.

Таисья Журавлева поспешила к Карлу Федоровичу.

– Между вами и бывшим начальником тайной полиции такая нежная дружба,- заметила фрейлина.
– Говорят, вы собираетесь его усыновить...

– Итуруп цум тойфель шикотан*!
– вскричал, багровея, Карл Федорович и покинул прием, сославшись на сильное нездоровье.

– Да, да, Карл Федорович,- поддержал его граф Мерин. Вам надо быть в форме...

После этого к Карлу Федоровичу вернулась острота зрения и слуха, и дело с Африкой было решено. Днем позже болельщики напрасно прождали казначея у рокового барьера. Бывший начальник тайной полиции был вынужден выбраться самостоятельно и полчаса бегал по дворцовому саду, разыскивая Карла Федоровича. Придворным пришлось удовольствоваться тем, что за отсутствием казначея фискал выразил признательность графу Мерину.

– Мне-то за что!
– возопил граф, отдирая от себя бывшего начальника тайной полиции.

Но тот и сам не знал, за что он благодарит графа.

– Как жаль, что Карл Федорович сдался так быстро,- долго вздыхал потом высший свет.

А в народе появилась поговорка: "отблагодарить по-полицейски"**.

Меж тем весть об африканской экспедиции Саврасии достигла иноземных столиц и обеспокоила их. Принц Евгений давно уже колесил по Европе, пытаясь

сколотить антисаврасскую коалицию. Он убеждал европейских государей, что его армия была разбита с помощью запрещенного оружия, т.е. нечестно, что, ______________________ * идиоматическое выражение остзейских нивхов ** в значении: ответить черной неблагодарностью, плохо обойтись со своим благодетелем - или просто: подложить свинью изобретя это варварское оружие, казацкие орды Саврасии со дня на день готовы обрушиться на просвещенные страны, что беззащитная Турция давно взывает о помощи, предчувствуя агрессию кровожадной Саврасии, что царь Гордей вынашивает планы засылки в Европу ватаги Вальдемара Курносого для сеяния смуты, что в Саврасии овладели безбожным колдовством - и так далее, и так далее, и тому подобное. Европейские государи слушали Евгения скептически, но известие об африканской экспедиции насторожило и их. Посол Калдин получил из Вестландии срочный запрос и вместе с секретарем Ерофеем написал подобающий ответ. Семь королей и навуходоносор Овстралии съехались на совет. Приглашены были так же эксперты: маг Мерлин и принц Евгений. Император Романики на правах хозяина открыл собрание:

– Господа, нас соединила общая озабоченность: Саврасия, дотоле отодвинутая в силу ее варварства от европейской политики, ныне вторгается в нее непредсказуемым образом. Надлежит взвесить, какими последствиями это чревато для просвещенных народов и избрать надлежащие меры. Будем откровенны, господа: нас всех тревожит судьба наших африканских колоний. А что, если Саврасия замышляет взбунтовать эфиопов и отобрать себе Африку? Прошу высказываться, господа.

– Сомнительно, чтобы Саврасии при ее просторах могли понадобиться африканские колонии,- заметил король Идальгии.

– Ваше величество,- возразил государь Алдании,- вы не знаете коварства варваров. Саврасии, может быть, и не нужна Африка, но, кто знает, не хочет ли царь Гордей лишить ее нас затем, чтобы ослабить Европу?

– Господа, мы все упускаем из виду одно существенное обстоятельство,- высказался великий пахан Цецилии.
– Нам нужно установить причину, которая вызвала усиление Саврасии, пребывавшей до того в косности и невежестве.

– В том нет секрета, ваше величество,- вступил в разговор король Нормании.
– Все началось с перемен в правительстве Саврасской державы, а они последовали с появлением там некого князя-правителя.

– Вы правы, ваше величество! Наши купцы, ведущие торговлю с Саврасией, доносили мне о том же,- поддержал государя Нормании саркофаг Великого Манайского ордонанса.

– Но кто он такой? Есть какие-нибудь сведения?
– спросил навуходоносор Овстралии.

– Я думаю, будет кстати пригласить мага Мерлина,- заметил император Бегонии.
– Он как будто сталкивался с ним, когда посещал Саврасию.

Позвали мага.

– По счастью, я не сталкивался с князем-правителем лицом к лицу,- заявил Мерлин,- но осматривал его жилище. Берусь утверждать, что это могущественный чародей: у него на стенах начертаны незримые знаки сверхъестественных сил, причем, в служении ему соединились силы как белой, так черной магии. Я на себе испытал воздействие его чар.

– Неужели, господа, мы будем обсуждать в наше просвещенное время эти суеверия о сверхъестественных силах?
– небрежно спросил король Вестландии, глядя куда-то мимо Мерлина. Да полноте, господин Мерлин, верите ли вы сами в эти бабкины сказки?

– Хотел бы я посмотреть, ваше величество, как бы вы не поверили,- обиженно отвечал Мерлин,- если на вашу шею одет талисман самого Сулеймена, охраняющий от всех видов порчи, а из стены, тем не менее, вырастает рука и вываливает вам на голову, прошу прощения, горшок с нечистотами.

– Я вам сочувствую, господин Мерлин,- заметил король Вестландии.
– В закоулках городов Идальгии такое волшебство происходит не так уж редко.

– Черт побери, вы правы, ваше величество,- захохотал король Идальгии.
– Такова традиция моих идальгийцев, и с этим чертовым народом ничего не поделаешь!

– Господа, господа!
– призвал к порядку император Романики.
– Не будем отклоняться от темы. Вы, ваше величество,обратился он к королю Вестландии,- как будто располагаете более надежными сведениями, чем мы. В таком случае, не соблаговолите ли вы поделиться с нами?