Сказание
Шрифт:
Но есть одно украшение, которое я не снимаю никогда — кольцо. Оно состоит из двух частей. Поверх обручального кольца надевается ещё одно, которое символизирует ангела-хранителя нашего с Дэймоном брака. Обручальное было выполнено из желтого и белого золота с бриллиантовой слезой, второе же — было в виде узора бесконечности с огромным изумрудом. "Прими это кольцо в знак моей вечной любви и вечной преданности". Именно с этими словами он сделал мне предложение на балу при всех, призывая их быть свидетелями нашего союза. Отказать
Муж и жена. Иногда я радуюсь этому, а иногда ворчу на него.
В противоречиях вся я. Но он не обижается.
Просто наблюдает за мной, стараясь скрыть своё присутствие и пытаясь разгадать мои загадки. Глупый! Хотя его так называть неподобающе, даже мне, но я возьму на себя эту смелость, ведь мы с ним знакомы ещё со времён нашей далёкой юности. Я помню его ещё совсем мальчишкой на прекрасном вороном коне из своего первого рождения.
Он смеялся и знакомил с меня с жеребцом по кличке Хаос. Помню, как заключил меня тогда в объятия, взяв поводья и усадив впереди. Каким же хитрецом он был ещё тогда! Ему нравилось чувствовать себя взрослым, проявлять заботу, ревновать. Небыстрый бег коня позволял нам узнать больше друг о друге и наслаждаться общением. Его первые попытки открыться мне тогда провалились под гнётом привычки притворства. Тогда я стала его первым другом. С этого дня и началась наша странная история.
Мне не даёт покоя вопрос: как он отнесётся к тому, что я всё вспомнила. Мой Феникс щедро делился всеми моими воспоминаниями из прошлых жизней. Сначала не верилось, хотелось зацепиться за любую соломинку, убеждая, что кроме как во сне такое привидеться и не может. Но тут Дворец стал подбрасывать мне видения на яву. Живые стены, живущие воспоминаниями и эмоциями своего владельца, тоже устали от одиночества. Дворец рассказывал свою историю ненавязчиво, делясь даже теми видениями, о которых Тёмный Император и не подозревал. Мозаика складывалась с каждым новым воспоминанием, становясь чётче.
Из всего, что с нами произошло, я поняла, что сбегать не выход, как и не выход бояться будущего. Пришло время принять всё таким, каким оно и является.
Я приняла свою Судьбу, потому что верю, что когда мы вместе, то сможет преодолеть любые препятствия.
Эпилог
Мужчина с непередаваемой нежностью смотрел на ту, что так доверчиво прижималась к нему. Такая красивая, гордая, умная и такая родная. Его счастье, выстраданное и заслуженное. Его Императрица. Улыбка едва коснулась губ, стоило только ей улыбнуться во сне. Вот ресницы встрепенулись, значит, вот-вот откроет свои глазки.
— Доброе утро. Уже проснулся?
Вместо ответа нежный поцелуй и тёплое объятие.
— Эй-эй! Ещё только начало дня. Подожди уж до вечера, у меня дел накопилось уйма.
— Какие дела? Что может быть важнее меня? — нахмурился мужчина —
Перепоручи кому-нибудь другому. Всё сделают в лучшем виде, или мне все дела передай. Зачем тебе вообще заниматься международными отношениями? Давай будем жить лишь для нас самих. Нас никто не посмеет побеспокоить. Мы заслужили!— Ты совсем меня избаловал: "делами не занимайся", "спи", "отдыхай". Я от безделья на стены скоро лезть начну.
— Сделай во дворце перестановку.
— В десятый раз?! Ты издеваешься? Наш дворец, итак бедный, меняется в соответствии с любым моим желанием. Это уже даже для меня слишком.
Как же порадовали его слух слова "наш дворец". Он широко улыбнулся. Ему всегда хотелось баловать жену и носить её на руках, а после таких приятных мелочей он был готов выполнить практически любое её желание. А желание у неё, как правило, было одно: пригласить родителей и собрать всех своих друзей под одной крышей. Как же не любил тёмный наплыва во дворец её воздыхателей. Всегда приходится зорко и ревностно следить за каждым, а если кто-нибудь забудется, то напомнить, на чью жену посмел глаз положить. И хотя жене не нравятся такие всплески ревности, она не ругает за них, понимая, что собственническую натуру самого Тёмного Императора изменить не удастся никогда.
— Слушай, а ты как к детям относишься? — внезапно спросила его Императрица.
— К каким детям? — растерялся он.
— К нашим с тобой будущим детям!
— Не понял. — но мозг определено заработал резко и сразу на полную.
— Да ну тебя, думала, сразу поймёшь. — надулись капризно губки.
— Я стану отцом?
— Да! Только боюсь, что раз я натиора, а твои силы больше моих, то…
— Глупая! Ничего не бойся. Я же не простой маг, да и ты необычная натиора, так что нас это не коснется. — прижимая к груди успокаивал он её.
— Ты мне так и не ответил! — обвинительное замечание.
— Бог мой, конечно же, я в восторге, у меня будет наследник или наследница! Я в восторге.
— Любимый, обещай только, что с заботой и переживаниями не станешь перебарщивать.
— Всё, что попросишь, дорогая, кроме этого. Оставь мне эту малость. Хочу только тебя сразу предупредить, что за твоё внимание я даже со своими детьми буду бороться, так что не смей уделять мне меньше внимания. Я этого не переживу.
Теперь уже пришла её очередь улыбаться. Ободряюще посмотрев на мужа, молодая Императрица сама поцеловала его и обняла, с мыслями "Да ну их, эти дела, и без меня разберутся".
— Как же я люблю тебя, мой свет — прошептали губы мужчины.
— И я люблю тебя, моя тьма.
Две души навечно признали друг друга, растворяясь и становясь единым целым. Половина тёмная и половина светлая. Не в этом ли самый большой секрет и самая большая истина мироздания?