Чтение онлайн

Утро встретило меня не привычным будильником, а запахом свежесваренного кофе и ощущением чужого тепла рядом. Я открыл глаза и несколько секунд просто смотрел на ровное, спокойное дыхание Сирены, лежавшей ко мне спиной. Воспоминания прошлой ночи нахлынули волной — ее прикосновения, ее приказы, мое собственное подчинение, которое пугало и странным образом притягивало одновременно. Я осторожно высвободил руку из-под ее талии, стараясь не разбудить, и сел на кровати. Впервые за долгое время я чувствовал себя совершенно потерянным, выбитым из колеи. Власть, которую она имела надо мной, была не только интеллектуальной или профессиональной, она

проникла куда-то глубже, в самую суть моего существа.

Она проснулась почти сразу, как будто почувствовав мое движение. Повернулась, лениво потянулась, совершенно не смущаясь своей наготы. В утреннем свете, льющемся сквозь панорамные окна, ее тело выглядело еще более совершенным, почти нереальным.

— Уже паникуешь, Морган? — спросила она с легкой усмешкой, заметив мое напряженное лицо. — Расслабься. Это была просто…оптимизация ресурсов. И небольшой практический урок по подчинению и исполнению. Судя по результату, ты усвоил его неплохо.

Она встала и направилась в ванную, не удостоив меня больше взглядом. Никакой неловкости, никаких сантиментов. Для нее это было так же естественно, как дышать или отдавать распоряжения. Вернулась она уже одетой в строгий домашний костюм из темного шелка, волосы собраны в тугой узел. Ночная соблазнительница исчезла, уступив место холодному стратегу.

Завтрак был таким же минималистичным и дорогим, как и вся квартира: черный кофе, какие-то экзотические фрукты и тосты с авокадо, которые она приготовила с деловитой быстротой. Мы ели молча, пока она не разложила на столе распечатки наших вчерашних находок.

— Итак, — начала она, постукивая идеальным маникюром по названию офшорной компании — Кайманы. Банально, но эффективно. И эта фамилия — Спенсер. Проверь сегодня все возможные связи этого Спенсера с «Фениксом» и Прайсом. Любые упоминания, контракты, даже случайные встречи. Но этого мало. Дэвис боялся не только финансовых махинаций. Он боялся связей Прайса с властью. Нам нужно увидеть их вместе. Прайса и нашего доблестного мэра Финча. Не на официальном приеме, где они будут обмениваться фальшивыми улыбками, а там, где они чувствуют себя расслабленно. Где могут проскользнуть настоящие слова, настоящие жесты.

Я кивнул, пытаясь сосредоточиться на работе, отогнать навязчивые образы прошлой ночи.

— Где мы можем их увидеть в такой обстановке? — спросил я — вряд ли они пригласят нас на партию в гольф.

Сирена криво усмехнулась.

— Конечно, нет. Но элита этого города обожает демонстрировать свою щедрость и значимость. Особенно перед телекамерами, пусть и немногочисленными. — Она достала из ящика стола два плотных кремовых конверта с тиснением — ежегодный благотворительный вечер Фонда поддержки искусств. Закрытое мероприятие. Весь цвет города будет там: бизнесмены, политики, их жены в бриллиантах и любовницы в шелках. Идеальный рассадник для наблюдения. Финч — почетный гость, Прайс — один из главных спонсоров. Они точно будут там, и наверняка найдут время для приватной беседы где-нибудь в укромном уголке.

Она протянула мне один конверт.

— Это твое. Но есть условие — Она окинула меня критическим взглядом с ног до головы. Моя вчерашняя рубашка и брюки, единственная приличная одежда, что у меня была с собой, явно не соответствовали ее стандартам — в таком виде ты туда не пойдешь. Ты будешь рядом со мной, а значит, должен выглядеть соответственно. Ты мой актив, Арти, — она использовала это уменьшительное имя с легкой издевкой, — и активы должны выглядеть презентабельно. Сегодня же купишь себе нормальный костюм. Смокинг. Дорогой. И туфли. Не экономь. Считай это инвестицией в наше общее дело. Деньги я тебе переведу.

Приказ был отдан. Обсуждению не подлежал. Часть меня возмутилась — она указывала мне, что носить, как будто

я ее собственность. Но другая часть…признавала ее правоту. В том мире, куда мы собирались войти, внешний вид был не просто одеждой, а заявлением. И она хотела, чтобы мое заявление соответствовало ее статусу.

День прошел в суматохе. Я нашел приличный бутик, где консультанты смотрели на меня с плохо скрываемым снисхождением, пока я не назвал нужную сумму и не выбрал классический черный смокинг, белоснежную рубашку и лаковые туфли. Цена была астрономической, больше моей месячной зарплаты до встречи с Сиреной. Но когда я посмотрел на себя в зеркало, то с трудом узнал свое отражение. Это был другой человек — более солидный, уверенный, почти…опасный.

Вечером мы встретились у входа в роскошный особняк, где проходил вечер. Гости уже прибывали — лимузины бесшумно подкатывали к парадному входу, из них выходили мужчины в дорогих костюмах и женщины в сверкающих платьях. И тут я увидел Сирену.

Она была…сногсшибательна. Это слово даже близко не описывало того эффекта, который она производила. На ней было длинное вечернее платье глубокого изумрудного цвета, расшитое чем-то сверкающим, что ловило свет и переливалось при каждом движении. Ткань облегала ее фигуру, как вторая кожа, и я снова, как и ночью, не мог не отметить, насколько идеально оно подчеркивало все ее достоинства: невероятно тонкую талию, от которой линия бедер казалась еще более внушительной и соблазнительной, высокую, упругую грудь, которую едва сдерживал смелый вырез. Ее волосы были уложены в сложную высокую прическу, открывающую шею и плечи, а на шее и в ушах сверкали крупные изумруды, идеально гармонирующие с платьем. Макияж был ярким, но безупречным, подчеркивая ее хищные черты лица и делая глаза еще более выразительными.

Она выглядела как королева, сошедшая со страниц глянцевого журнала. Холодная, недоступная, ослепительно красивая и абсолютно уверенная в своей власти над миром. И на мгновение я снова почувствовал тот самый трепет — смесь восхищения, страха и почтительного благоговения. Рядом с ней я, даже в своем дорогом смокинге, чувствовал себя лишь дополнением, фоном для ее великолепия.

Мы вошли внутрь, и меня буквально ослепил блеск. Хрустальные люстры размером с небольшой автомобиль заливали огромный зал светом, отражаясь в мраморных полах, зеркалах в золоченых рамах и бесчисленных бокалах с шампанским. Воздух гудел от приглушенных разговоров, смеха и тихой музыки струнного квартета, игравшего где-то в углу. Это был мир роскоши и власти, мир, бесконечно далекий от моих пыльных архивов и дешевых забегаловок. И посреди всего этого великолепия Сирена чувствовала себя как рыба в воде. Точнее, как акула в аквариуме с золотыми рыбками.

Она мгновенно преобразилась. Легкая улыбка заиграла на ее губах, но глаза оставались холодными и внимательными. Она двигалась по залу с грацией хищницы, кивая знакомым, обмениваясь короткими, остроумными фразами, принимая комплименты своему платью с видом легкой скуки, как будто это было само собой разумеющимся. Люди тянулись к ней, мужчины — с плохо скрываемым вожделением, женщины — со смесью зависти и восхищения. Она была центром внимания, но ее истинная цель оставалась скрытой за маской светской львицы. Ее взгляд скользил по толпе, выискивая нужные фигуры, оценивая обстановку, как генерал перед битвой.

— Вот и наши голубки, — прошептала она мне на ухо, когда мы на мгновение остановились у колонны с бокалами шампанского. Ее дыхание обожгло кожу — мэр Финч у бара, делает вид, что слушает какого-то старика в орденах. А вот и Прайс, у противоположной стены, беседует с сенатором. Обрати внимание на даму рядом с ним. Элеонора Прайс. Выглядит скучающей. И вон там, рядом с Финчем, его вечный помощник, мистер Джонс. Говорят, он любит хороший скотч и склонен к болтливости после третьего стакана.