Чтение онлайн

— Правильно. — Элли повернула голову в сторону Винтера. — А я… я схватила тебя, Винтер. И, сказать по правде, мне намного больше хотелось поймать твою руку, нежели поймать Сингулярность, которая могла бы дать мне возможность стать путешественником во времени, подобно тебе. Спасибо, что нашел меня.

— Для меня наоборот — это ты нашла меня. Но до тебя… я видел другую Элли. Видимо, это была как раз та, которая поймала Сингулярность… и именно она убедила меня выкрикнуть твое имя изо всех сил, и сразу после этого появилась ты, схватив меня за руку. Вот так вот странно получилось, не так ли?

— В этом измерении есть искаженное понятие «пространства», но понятие «времени» привычного для нас, здесь не существует вовсе, а потому… в принципе,

подобному раскладу можно и не удивляться — здесь может произойти все что угодно.

— Звучит очень правдоподобно. — Улыбнувшись, Винтер повернул голову к Элли, подобно тому, как это сделала она сама. — Теперь я понимаю, как мы дошли до того, что оказались здесь — в пустоте. Спасибо, принцесса.

— Обращайся. — Выдавив из себя смешок, Элли вновь уставилась на черную дыру перед ними, продолжающую менять свой вид и форму. — Давай просто… остановимся. Хотя бы на момент. На бесконечно долгий момент.

— Что, понравился вид? — спросил Винтер, повторяя за ней. — Выглядит просто потрясающе, правда? Такого в нашем мире не увидишь.

— Я могу любоваться этим видом хоть до самой смерти, Винтер.

— Я тоже.

Сейчас им ничего и не остается — только любоваться этим прекрасным видом. Ни Элли, ни Винтер более не имеют возможности пользоваться Сингулярностью в виду его отсутствия, а значит, никто из них более не может путешествовать во времени-пространстве. И не иначе как чудо позволяет им жить здесь, в пустоте, в компании опустошенной черной дыры и бесконечных звезд.

Если это такое «наказание» для этих двоих, то тот, кто его придумал, большой дурак — потому что они действительно готовы стоять здесь до самой смерти. И вовсе не из-за того, что ничего другого не остается, а потому, что они оба получают от этого искреннее удовольствие и восторг. Ведь увидеть самый невероятный пейзаж перед смертью, встретив конец всего вместе — это и есть их самое сокровенное желание, которое они не могут позволить произнести вслух. Не могут, потому что это было бы неправильно — желать конца мира.

«…»

И все же они должны продолжить. Ведь никто, кроме них, сейчас не сможет. Быть может, где-то там действительно существует реальность, где они остались стоять здесь до самой смерти, любуясь красотами черной дыры и космоса в целом… но явно не сейчас, не в этой реальности. Не в этот момент.

Король и королева должны идти вперед.

Черная дыра приняла вид яркой, пылающей звезды, и на ее фоне появилась фигура человека, а за ней и фигура огромного дракона, затмевающего собой черную дыру. Из-за предельного свечения рассмотреть дракона и человека оказалось невозможным, было видно только лишь их темные фигуры.

— Ну и ну, какой слащавый вид. — Заговорил человек женским голосом, подозрительно сильно похожим на голос Элли. — Веселитесь здесь, значит? К вашему сожалению, я пришла прервать ваше веселье! Из зависти, конечно.

— Кто ты? — спросили они в один голос, пытаясь рассмотреть внешность фигуры. Все, что они смогли заметить — это лишь очертания доспехов и плаща.

— Кто я, спрашиваете вы… — приставив руку к подбородку, демонстративно задумалась фигура. — Боже, как я ждала этого вопроса! Я будто была рождена ради него, ради этого момента! — Пафосно взмахнув плащом, воскликнула она. — Я — та, кого вы зовете «Путешественников во Времени»! Мы уже знакомы.

Вне всяких сомнений, это была другая принцесса, которая схватила Сингулярность и стала путешественников во времени. Но сейчас, к этому моменту, она уже стала иной — по ее словам было понятно, что она полноценно может пользоваться своими силами, в отличие от Элли, которая совсем недавно понятия не имела, как распоряжаться Сингулярностью.

— Я чувствую, что этот мир, эта реальность… делает меня «чужой», — перейдя на более серьезный тон, продолжила говорить путешественница во времени. — Она буквально выталкивает меня, заставляя покинуть вас… но я подумала, что вам тут будет как-то грустно с осознанием

того, что весь мир уничтожен, а последний ваш шанс на спасение, в виде путешествий во времени, более невозможен — потому что Сингулярность потеряла свое былое величие благодаря вмешательству принцессы. Я не хочу оставить с носом саму себя, и раз уж я приняла ответственность путешественника во времени — я хочу все исправить. И прежде, чем эта реальность вытолкнет меня… я сделаю это.

Путешественница во времени демонстративно раздвинула руки в стороны, вызывая мощнейший поток магической энергии, направленный прямиком в черную дыру. Что она собирается сделать на самом деле знает только лишь она сама, но можно предположить, что она пытается восстановить черную дыру.

Чтобы Винтер и Элли вновь могли воспользоваться ею.

— Давай же, принцесса! — воскликнула путешественница во времени, протягивая руку в сторону тех двоих. — Прими свой триумф!

Она обращалась именно к Элли, не к Винтеру. Путешественница во времени подразумевала, что именно принцесса должна воспользоваться силой черной дыры, свершив свой победоносный триумф, в котором она победит само время. Она желала, чтобы Элли собственноручно повернула время вспять, либо же сделала что-то такое, что восстановит былой мир, либо создаст новый, воскресив его из пепла, оставшегося на обратной стороне черной дыры.

Из пепла, оставшегося в Конце Времен.

Но Элли не была уверена в самой себе, в отличие от путешественницы во времени, возникшей перед ними. Принцесса не считала себя по-настоящему достойной быть путешественницей во времени… и действительно, подобное клеймо — это совсем не то, чего она желала все это время. Принцесса твердила это, когда осталась наедине с сущностью Сингулярности — и она точно так же твердит так сейчас самой себе. Это то, что осталось в ней неизменной.

— Если ты думаешь, что я не сомневаюсь в себе — это не так. — Заявила путешественница во времени, продолжая отдавать энергию. — Ведь я — это ты, и все твои душевные переживания знакомы мне, как ничто другое. Я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь, и отказаться, или же использовать эту силу ради того, чтобы окончательно и безвозвратно добить этот мир — это твое право. Но мне кажется, что тебе хочется совершенно иного, разве нет?

— Я хочу вернуть мой мир обратно… — отпустив руку Винтера, Элли вышла вперед, представ перед путешественницей во времени, а Винтер, в свою очередь, немного отошел назад, давая ей простор. — Хочу, чтобы Конец Времен остался лишь в моей памяти, в виде странной фантазии.

— Так давай же, принцесса! — с восторгом выставив кулак перед собой, воскликнула путешественница во времени. — Мир не будет потакать тебе, только лишь ты сама можешь взять все в свои руки и исполнить свои желания!

— Я… не могу… — опустив голову, заявила принцесса. — Я не справлюсь с этим… если уж Винтер не смог справиться с Сингулярностью, то я и в помине…

— Ну же, маленькая принцесса, — прервал ее Винтер, сложив руки на груди. — Разве это та самая принцесса, способная растопить сердце холодно и грустного Винтера, не способного совладать с собственной силой?

— Винтер… — удивленно проговорила Элли, слегка повернувшись в его сторону. — Ты считаешь, что я смогу свершить нечто подобное?

— Сказать по правде, я не знаю, что ты по-настоящему хочешь свершить, Элли… — пожимая плечами, продолжил Винтер. — Быть может, ты и вправду хочешь угробить весь мир, безвозвратно добив его существование. Быть может, ты хочешь вернуть все назад, при этом избавив мир от Конца Времен… а быть может, ты хочешь чего-то такого, чего я даже вообразить себе не могу. Но есть кое-что, в чем я уверен на все сто процентов… — Винтер подошел поближе к ней, и, положив руку на плечо, продолжил: — Только ты сейчас можешь по-настоящему овладеть пустотой, воплотив свои желания в жизнь. Никто из всех ныне существующих, включая меня самого… именно ты, и никто другой.